Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Но голова принадлежала не моей дочери, а сейчас только это было важно.
— Йола! — снова позвал я. И снова услышал в ответ всхлипывание, на этот раз с небольшой задержкой во времени.
Несколько жутких секунд я боялся, что страдальческие звуки доносятся из тела мертвеца передо мной, но для этого они были слишком далекими.
Я повернул фонарик в том направлении, откуда они доносились. На стену!
  
Сильный ветер зашумел в кронах деревьев на краю низины, и снова начался дождь. Множество шелковых нитей сверкали в свете моего фонарика.
Капли с треском сыпались, как рисовые зерна, на развалины стены, к которым я направлялся. Я обогнул их и осторожно заглянул за угол. За развалины.
И она была там: Йола.
Она мертва! — подумал я, совсем не так, как родители в моих книгах, которые отказываются принимать реальность и изо всех сил пытаются приказать своему мозгу игнорировать очевидное: склоненную вперед голову, неподвижное тело без признаков дыхания. Неестественно согнутую левую ногу с выпирающей из брючины костью, словно это сломанная палочка от игры «Микадо».
Сердце у меня упало, на глаза навернулись слезы, поэтому в первый момент я не заметил, что она связана.
Лишь услышав сзади шорох — чей-то сапог раздавил ветку, — я увидел тонкую веревку, которой Йола была привязана к стулу, руки зафиксированы за спиной, что бессмысленно, если она мертва!
— Наконец-то! — прозвучал за моей спиной голос. Глубокий, с незнакомым мне акцентом. Канадским, южноафриканским, австралийским?
Я не обернулся. Вместо этого опустился на колени перед Йолой, моей дочерью, откинул назад ее волосы, приподнял подбородок, погладил ее по щеке (по теплой щеке!), оттянул вверх веко (белок обычного цвета!), нащупал пальцами место, где находится сонная артерия, но от возбуждения, конечно, не смог найти пульс, зато услышал спасительный звук: стон. Из ее рта. Из самой глубины.
— Она ждала вас! — сказал незнакомец у меня за спиной.
Медленно, не поднимаясь, я повернулся к нему. Свет фонариков ослеплял нас обоих.
— Ждала? — переспросил я. Моя правая рука медленно заскользила за спину.
— Чтобы вы могли умереть вместе, — ответил мужчина.
Мы одновременно вытащили свои пистолеты.
  
Глава 61
 
 
Фрида 
 
— Он не работает!!!
Заключенный перестал бить руками и ногами в крышку люка. Все свои силы Фиш вложил в голос.
При этом он давно уже охрип, отчего его предупреждения, просьбы и угрозы с каждым предложением звучали все более панически.
— Что не работает? — спросила Фрида.
Космо давно уже не разговаривал с киллером. Распорядившись ни при каких обстоятельствах не выпускать «убийцу», он пошел на палубу, чтобы попытаться или завести мотор, или реанимировать сотовый телефон. А может, он последовал за братом. Снизу Фрида не могла точно сказать.
— Пистолет.
— Что с ним?
— ОН НЕ РАБОТАЕТ!!!
Голос Фиша сорвался.
Теперь и Фрида начала кричать.
— Что значит, он не работает? Я стояла рядом, когда вы продырявили им голову своему компаньону!
— Все равно. Макс не сможет из него выстрелить.
Она услышала, как Фиш от напряжения закашлялся. Успокоившись, он сказал чуть тише, но так же возбужденно:
— На штуке сканер отпечатка пальца. Вы что, думали, я вручу вам орудие убийства?
Сканер отпечатка пальца? 
— То есть им могут пользоваться только определенные люди?
— Умная девочка. Именно так. Доступ к нему имеют только два человека. Один из них убит, другого вы заперли в чулане со спасательными жилетами.
  
Глава 62
 
 
Макс 
 
Ничего.
Не было даже щелчка. Мой палец нажимал на спусковой крючок, но ничего не происходило. Ни выстрела, ни отдачи, ни попадания в грудь противника, куда я целился.
Оружие превратилось в бесполезный балласт в моих руках. Мужчина, который стоял напротив, не мог этого знать. В темноте он наверняка не увидел, как я пытался жать на спуск. Но все равно, казалось, его ничуть не впечатлило то обстоятельство, что я тоже был вооружен.
— Джеймс? — спросил я его, чтобы выиграть время. — Джеймс Эдвардс?
— Верно!
Он опустил свой карманный фонарик, и я увидел высокого, худого мужчину с примечательными чертами лица. В темно-сером деловом костюме он выглядел, как бизнес-консультант, который собирается презентовать совету директоров последние результаты исследования рынка. А не как фанатичный киллер.
Почти невозмутимым голосом он приказал мне бросить пистолет. В руке у него было мощное средство принуждения.
Свет от его фонарика падал на стул рядом со мной. Йола была бледная, как призрак. Ее волосы совсем намокли под дождем.
— Оружие на землю. Иначе я выстрелю Йоле в рот!
Эдвардс осознанно не сказал «в голову», потому что знал: я писатель и могу представить себе все ярче, чем другие. Я тут же услышал выстрел, увидел, как пуля дробит зубы и входит через ротовую полость в мозг, врезается в него и гасит неуемную жизнь, которая когда-то бушевала в Йоле.
Поэтому я сделал то единственное, что мне оставалось.
Я опустил руку так, что пистолет скользнул стволом вперед прямо мне в ладонь. И, снова ослепив парня карманным фонариком, со всей силы швырнул оружие, как топорик, киллеру в голову.
Я даже не рассчитывал попасть. Но, как и ожидалось, Эдвардс не смог подавить врожденные рефлексы и нагнулся. И потом еще раз, когда увидел, что в него летит карманный фонарик.
Предвидя эту реакцию, я помчался вперед, с громким криком, что еще больше его раздражало. Я подозревал, что по какой-то причине Эдвардс хочет схватить нас живыми, иначе он не связал бы Йолу, а меня давно бы уже застрелил из засады. Он не выстрелит! Надеясь, что не ошибаюсь в этом жизненно важном пункте, я опустил голову, как бык, и побежал на Эдвардса.
Мой расчет оправдался.
Пытаясь увернуться от меня, Эдвардс подался в сторону, готовый ударить меня по голове пистолетом, который держал в руке. Я и это предвидел — вот почему в последнюю секунду рухнул в другую сторону, на размякшую от дождевой воды землю, и сбил его с ног.
— Уф.
Он грохнулся рядом со мной, и его фонарик погас. Я тут же навалился на него и съездил кулаком по лицу. А вот на это он уже, видимо, рассчитывал, потому что вовремя отвернулся, и я попал ему только по лбу. Зато очень больно, в первую очередь, для моей собственной руки.
Весь сценарий разворачивался практически в полной темноте и сопровождался постоянным, усиливающимся шелестом леса. Мой фонарик все еще светил, но он лежал как минимум в двух метрах и был направлен в противоположную от нас сторону — в дождь, в сторону холма, с которого я спустился.
Эдвардс был достаточно сильным, каким я его и оценил. Он уперся мне локтем в подбородок и сумел скинуть меня вниз. Потом он оказался сверху, правда без своего пистолета.
Он его потерял! 
Я огляделся, повернулся налево — крупно повезло, потому что следующий удар Эдвардса пришелся не по моему сломанному носу, а в челюсть.
Я почувствовал вкус крови и уже решил, что из глаз у меня в прямом смысле посыпались искры, но это было нечто большее. Примерно на уровне бедра, в мокрой траве, в метре от меня. В свете луны я разглядел ствол пистолета. Пистолета Эдвардса! Мой лежал где-то далеко и совсем в другой стороне.
Надеюсь, этот не подведет! 
Я ударил киллера, который как раз схватил меня обеими руками за волосы, коленом в живот, услышал, как он застонал, и потянулся к блестящему куску металла.
  
Эдвардс, похоже, понял мое намерение и тоже зашевелился, но состязание было неравное. Со сломанным носом я был не так ограничен в движении, как он с отбитыми яйцами.
Я внутренне возликовал, когда мои пальцы сомкнулись вокруг рукоятки пистолета — тот был намного тяжелее оружия, которое я только что бросил в этого говнюка.