Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Руки вверх.
Энглер удивленно поднял брови, повернул голову и посмотрел налево, в сторону трех пихт, из-за которых вышла женщина.
— Добро пожаловать на вечеринку, — засмеялся он, узнав Карину. — Давно пора.
Она сделала два шага в его сторону и остановилась на расстоянии десяти — двенадцати метров.
— Оставьте мужчину в покое и бросьте оружие!
— А что будет, если я этого не сделаю?
  
Несмотря на небольшое расстояние, Энглеру приходилось перекрикивать ветер, который после появления Карины немного усилился.
— Тогда я вас застрелю.
— Из этой штуки у вас в руке?
— Да.
Энглер засмеялся:
— Это тот пистолет, который вы вчера носили в поясной сумке?
— На что вы намекаете?
— Нажмите-ка на спусковой крючок.
— В чем дело?
Карина, которая до этого держала оружие только одной рукой, обхватила рукоятку пистолета и другой ладонью. Как будто собиралась молиться.
— Это лишь просьба! — крикнул комиссар. Старик под ним тяжело дышал. — Вам не нужно целиться в меня. Просто выстрелите в воздух.
— Зачем?
Руки Карины начали дрожать, как будто оружие с каждой секундой становилось все тяжелее.
— Чтобы убедиться, что чертова штука больше не заряжена. Или вы действительно верите, что я верну вам оружие, предварительно не опустошив магазин?
— Кто сказал вам, что я его снова не зарядила?
— Ваш испуганный взгляд, фрау Фрайтаг.
Энглер убрал свой пистолет от лица Лозенски и прицелился Карине в грудь.
— Пока, пока, — сказал он.
Карина нажала на спусковой крючок.
Щелк. Щелк. Щелк.
Четвертая неудачная попытка завершилась простуженным смехом Энглера.
Бесполезный пистолет выскользнул у нее из пальцев и упал в грязь под ногами.
— Как жаль.
Комиссар взвел курок и направил точку от лазерного прицела Карине прямо на лоб.
Когда над неспокойным озером Ванзее раздался выстрел, шторм, казалось, на мгновение задержал дыхание. Затем ветер взвыл с новой силой и поглотил страшные звуки.
  
Глава 6
 
 
В конце концов, родиться дважды не удивительнее, чем родиться один раз.
 
Вольтер 
 
 
Живи каждую жизнь как последнюю.
 
Виктор Ларенц 
 
 
Пуля всегда говорит правду.
 
Кристофер Уокен в фильме «Гнев» 
 
 
Люди будут говорить обо мне, что я умер.
 
Я им не верю, они лгут.
 
Я не могу умереть.
 
Клаус Кински 
 
Начало 
Металлические голоса шипели, словно доносились из наушников MP3-плеера, включенного на полную громкость. С каждым толчком, который сотрясал автомобиль, они становились все громче и отчетливее и в какой-то момент настолько проникли в сознание Симона, что он проснулся. На мгновение приоткрыл глаза — чтобы понять, что вместе с ним в задней части машины скорой помощи находятся еще двое мужчин.
— Криптомнезия? — спросил хриплый голос, который Симон тотчас узнал.
Борхерт!
— Да, — ответил профессор Мюллер. — Что касается исследований реинкарнации, то там все, конечно, спорно. Но в настоящий момент это единственное приемлемое объяснение, по всей видимости, сверхъестественных случаев перерождения души с точки зрения логики и естествознания.
Симон хотел сесть, выпрямиться. Его мучила жажда, а левое колено чесалось под тонкими пижамными штанами. Обычно он был один, когда просыпался. Ему нужно было немного времени, чтобы «прояснилась голова», как это называла Карина. Когда она так говорила, он всегда думал о снежных шарах — стеклянных штуках, которые можно потрясти и смотреть, как пенопластовые хлопья медленно падают вниз. Иногда Симону казалось, что после пробуждения у него в голове творится то же самое. В первые минуты ему всегда хотелось подождать, пока картинки, голоса и образы встанут на свои места. Поэтому Симон решил еще немного попритворяться спящим, сортируя свои мысли и тайно подслушивая негромкий разговор обоих мужчин.
— Это можно понять без образования? — хотел знать Борхерт.
— Думаю, да. На самом деле все очень просто. До недавнего времени наука считала, что в нашем мозгу есть фильтр. Вы должны понимать: ваш мозг устроен так, что каждую секунду он в состоянии параллельно обрабатывать миллиарды разных сведений и сообщений. Но не все они важны. Например, в настоящий момент вы, в первую очередь, сконцентрированы на том, чтобы понять мои объяснения и при этом не соскользнуть с сиденья на следующем повороте. В то же время вам абсолютно не важно, какой номер стоит на этом чемоданчике с медикаментами или какие на мне сейчас туфли — со шнурками или без.
— Мокасины.
— Да. Ваши глаза видели это с самого начала, но фильтр в мозгу отсеял такую не важную информацию, пока я не обратил на это внимания. И слава богу. Представьте, что во время прогулки по лесу вы бы считали листья на всех деревьях. Или, сидя в кафе, не смогли бы игнорировать разговоры за соседними столиками.
— Думаю, я бы наделал в штаны.
— Вы шутите. При этом вы правы. Без фильтра ваш мозг был бы настолько занят обработкой невообразимого потока информации, что вы могли бы потерять контроль над простейшими функциями организма.
— Но вы только что сказали, что эта теория фильтра — уже прошлогодний снег?
Симон почувствовал, как невидимая сила тащит его за голову вперед. Значит, он лежал в направлении движения и машина скорой помощи только что затормозила.
— Не совсем, — ответил Мюллер. — Тем не менее существует новая очень убедительная теория, связанная с исследованиями синдрома саванта.
— А это что такое?
— Вам, наверное, больше известно понятие «аутист».
— «Человек дождя»?
— К примеру. Как бы попроще объяснить это неспециалисту…
Не открывая глаз, мальчик отчетливо увидел опущенные уголки рта задумчивого врача и подавил улыбку.
— Хорошо, забудьте фильтр и вместо этого представьте вентиль.
— Отлично.
— Благодаря почти неограниченному объему памяти мы сначала все записываем и сохраняем. Но лишь на подсознательном уровне. Биохимический вентиль в нашем мозгу препятствует перенапряжению долговременной памяти и выдает лишь те данные, которые нам действительно необходимы.
— То есть все подшито в папку, но нам просто с большим трудом удается открыть крышку?
— Можно и так сказать.
— А как все это связано с перерождением в случае Симона?
— Очень просто. Вы когда-нибудь засыпали перед телевизором?
— Постоянно. В последний раз во время скучного документального фильма о сожжениях ведьм.
— Хорошо. Вы заснули, но ваш мозг продолжал работать. Он записал всю информацию, которая шла из телевизора.
— Это мне неизвестно.
— Конечно. Вы сохранили в памяти все, о чем говорилось в документальном фильме, но вентиль не дает вам это вспомнить. Врач со специальным образованием мог бы простимулировать ваше подсознание под гипнозом.
— И открыть крышку.
— Правильно.
Симон услышал щелчок, а затем тихое неравномерное царапанье рядом с правым ухом. Видимо, главврач рисовал что-то ручкой, чтобы наглядно объяснить Борхерту свои рассуждения.
— Во время большинства сеансов регресии, когда пациент погружается в гипноз или транс, происходит именно это. Люди верят, что их душа путешествует в прошлую жизнь. На самом деле они лишь вспоминают то, что случайно записали на каком-то глубоком подсознательном уровне. Если, например, провести такой сеанс регрессивного гипноза с вами, господин Борхерт, возможно, вы вспомнили бы тот телевизионный фильм о Средневековье и стали бы считать себя ведьмой, которую сожгли на костре. Вы даже могли бы назвать точные даты и места, потому что они упоминались в фильме.