Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

  
Глава 60
 
Гетц медленно шел на нее, держа нож с зазубренным лезвием. Ира подняла руки к голове в бессмысленном жесте защиты.
— Стой спокойно, — пробормотал он и разрезал ее наручники.
Она растерла запястья. Пластиковые наручники были явно лучше прежних металлических. Только ее руки не привыкли к тому, чтобы их сковывали дважды за день.
  
— Зачем ты это делаешь? — спросила она и огляделась.
В маленькой квартире почти ничего не изменилось. Она все еще выглядела как витрина мебельного магазина. Практичная, чистая, но полностью лишенная индивидуальности. Впрочем, обстановка квартиры Гетца и раньше была совершенно безразлична Ире. Гораздо больше времени она тогда проводила на верхнем этаже этой двухуровневой квартиры. Там, где находились ванная и спальня. Для нее Гетц был не более чем якорем в том море сменяющихся мужчин на одну ночь, в котором она бесцельно моталась после своего неудавшегося замужества. Он же явно видел в их отношениях нечто большее, и это становилось ей все яснее сегодня, после всего, что он для нее сделал.
— Полицейский, который тебя привез… — начал Гетц, — вляпался. Сильно. Его уровень остаточного алкоголя был около одной целых и восьми десятых промилей, когда коллеги остановили его. А его самой большой мечтой было со временем вступить в спецназ. С приказом о наложении взыскания в личном деле ему вряд ли удалось бы устроиться и водителем такси.
— А ты удалил эту запись из компьютера?
— Да, конечно. В качестве встречного хода он привез тебя сюда. Ко мне.
— Но почему?
— Возможно, потому, что я терпеть не могу Штойера. Потому что я не хочу, чтобы ты билась в судорогах в камере вытрезвителя. Или потому, что я ищу способ, чтобы ты снова смогла приступить к переговорам, чтобы спасти Китти. — Он пожал своими широкими плечами. — Уж разберись в этом сама.
Ира сняла потертую кожаную куртку и небрежно позволила ей скользнуть на ковровое покрытие кремового цвета. Больше всего ей хотелось опуститься на колени, чтобы, обвив руками щиколотки Гетца, тотчас же заснуть.
— Мне надо чего-нибудь выпить, — объявила она. — Чего-нибудь крепкого.
— Стоит наверху, у кровати. Поднимись, прими ванну или постой под душем. Ты же здесь все знаешь, — ответил он и повел ее к слегка изогнутой деревянной лестнице.
Ира поднималась, крепко держась руками за перила. Гетц поддерживал ее, вплотную двигаясь сзади. Его подбородок лежал на ее затылке. Она могла чувствовать у своего уха его теплое дыхание.
Когда она взглянула на первую ступеньку, на нее хлынули воспоминания.
Записки. От Сары. По одной на каждой ступеньке.
— Что такое? — прошептал Гетц, и она содрогнулась. — Думаешь сейчас о том, как было раньше? Что могло бы быть?
— Да. — Она освободилась из его объятий, и ее глаза наполнились слезами. — Но при этом я думаю не о нас.
— О ком же тогда? — Он убрал ей волосы с лица и нежно поцеловал в губы.
Она позволила это.
— О Саре, — ответила она после некоторой паузы и села на первую ступеньку. — Я рассказывала тебе когда-нибудь о том, как я ее нашла?
— Да. В ванной.
— Нет, я имею в виду, что случилось до этого?
Гетц отрицательно покачал головой и опустился перед ней на колени.
— Она жила в Шпандау. В двухуровневой квартире-мезонетт, такой, как вот эта. Только меньше. — Ира подняла голову. — Когда я наконец добралась до нее, входная дверь была открыта, и я поняла, что уже слишком поздно. Я бросилась туда, и первое, что я увидела, была записка.
— Ее прощальное письмо?
— Нет. — Ира яростно замотала головой. — Или да, что-то в этом роде, возможно.
— И что же там было?
— «Мама, не ходи дальше!» — Ира посмотрела вверх, на Гетца, который, хотя и стоял на коленях, все же был на полголовы выше ее.
— На каждой ступеньке лестницы лежало по записке: «Дальше не ходить!», «Вызови «скорую!»», «Избавь себя от зрелища!» Я собирала все эти листочки, поднимаясь ступенька за ступенькой. Медленно, как в трансе. Но я не выполнила последнюю волю Сары. — Сейчас по лицу Иры катились крупные слезы. — На предпоследней площадке ноги больше не слушались меня. «Я люблю тебя, мама!» было написано на листке. И потом, на последней ступеньке…
— Что там было? — Гетц поцелуем стер ее слезинку, наклонился вперед и прижал ее дрожащее тело к себе.
— Ничего, — плакала Ира. — Совсем ничего. Я бросилась в ванную, но, разумеется, было уже слишком поздно. Я не могла ничего больше сделать для Сары. Но теперь, когда я думаю об этом, мне не дает покоя эта последняя ступенька. Неважно, сплю я или погружаюсь в воспоминания среди бела дня. Меня не отпускает чувство, что там отсутствует одна записка. Моя дочь хотела сказать мне еще что-то, но я никогда не смогу прочесть последний листок!
  
Глава 61
 
Ян пистолетом подал знак растерянной группе вернуться в студию. Они повиновались. Террорист дернул голову Китти вверх и оттолкнул девушку от себя. Затем велел Тимберу и Флумми подвинуть металлическую полку с архивными дисками к входу в «Зону происшествий», чтобы и этот путь к отступлению пока оставался закрытым.
«Боже, что я здесь делаю?» — спросил себя Ян, снова подходя к микшерному пульту. Теперь он знал, где находится координатный курсор к микрофону. Он прервал хит Билли Айдола начала восьмидесятых и начал вести передачу:
— Это «Сто один и пять», и я должен огласить новое изменение правил.
Он едва мог понять самого себя: в его ушах еще громко раздавался звон, вызванный акустической пушкой. Он чувствовал себя очень усталым и измотанным. Пот непрерывными потоками тек по шее.
«Долго я этого не выдержу». 
Он коротко кашлянул, прежде чем продолжать.
— Судя по развитию последних событий, все выглядит так, будто вы там, снаружи, желаете последнего раунда. Вы хотели убить меня и штурмовать студию? Что ж, прекрасно. Если вы желаете играть в игру в обострившихся обстоятельствах, то можете с удовольствием сделать это. — Он снова закашлялся, на этот раз перед включенным микрофоном. — В следующий раз будет все или ничего. Я опять позвоню по какому-нибудь номеру. Неважно, мобильному или стационарному. На фирму или в квартиру. Мы играем не только с повышенным риском, но и с повышенными ставками. Если кто-то назовет правильный пароль, я выпущу всех заложников. — Ян осмотрел круг. — Но если нет, то я убью всех. — Он взглянул на кроваво-красные светящиеся цифры студийных часов. — Следующий час — следующий раунд!
  
Глава 62
 
Ира чувствовала себя виноватой, потому что жадно влила в себя прозрачную жидкость из тяжелого водочного стакана с ночного столика Гетца, потому что сейчас расстегивала свою белую блузку, чтобы принять ванну, в то время как ее дочь всего в нескольких сотнях метров отсюда подвергалась смертельной опасности. Но больше всего она чувствовала себя виноватой в том, что была близка с Гетцем. Не физически, а разговором о последнем пути Сары, что было куда серьезнее.
Она подержала руку под горячей струей, которая лилась в большую ванну из дугообразного стального крана. В дверь постучали.
— Минуточку. — Она запахнула блузку и пошла, шлепая босыми ногами по холодным плиткам. — Забыл что-нибудь? Тебе повезло, что я еще не разделась.
Она опоздала на полсекунды. Когда она хотела захлопнуть дверь ванной, та натолкнулась на сапог парашютиста. Сразу после этого мужчина в маске изо всех сил ударил ее по лицу, врываясь в помещение. Падая, она в замешательстве схватилась за полку для полотенец и обрушила ее на пол вместе со всем содержимым.
  
Последнее, что она почувствовала, была инъекция в шею, а следом за этим — нарастающее онемение. Оно ощущалось как местное обезболивание у зубного врача, только это сейчас распространялось по всему телу. Потом все стало черным.
Она была уже без сознания, когда киллер, тихо напевая, разложил ее на полу ванной комнаты. Напевая мелодию I did it my way, [29] он застегнул ее блузку, снова надел на медленно холодеющие ноги спортивные туфли, которые она до этого небрежно бросила у туалета, и завернул ее в толстый белый махровый купальный халат. Теперь ему оставалось только вынести этот сверток.