Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Какие хорошие новости?
— Ваш отец, похоже, был очень успешным человеком.
Джул и бровью не повела, но Дженнифер не удержалась и прокомментировала это заявление:
— Он часто выступал со своей кавер-группой в отелях, — лаконично сказала она. И погладила свой уже заметный животик. Беременность ее украшала, хотя ей, видимо, придется справляться одной. После событий Ночи вне закона Пауль испарился.
  
— О, хорошо. Ясно. Значит, это была очень успешная группа. — Клифф улыбнулся, словно рекламируя своего зубного врача. — Хорошо, что вы обратились к нам. Сложно представить, что случилось бы, попади это электронное письмо не в те руки. Вам дали хороший совет прийти к нам.
Ну да…
Они просто погуглили.
При запросе «управление наследством + офшорные компании + Каймановы острова» контора Клиффера вышла третьей в списке. Первые две фирмы они отмели лишь потому, что не хотели вестись на оплаченные рекламные места.
— Честно говоря, сначала мы думали, что это письмо от нигерийской мафии.
Джул и Дженнифер кивнули. Это было их первой мыслью, когда они прочитали эсэмэску. Сообщение пришло вскоре после похорон Бена на телефон, найденный ею среди немногих вещей, которые полиция вернула ее матери после проведения всех необходимых следственных процедур. Сообщение содержало ссылку, которая вела на страницу с электронным письмом для Беньямина Рюмана. С контактными данными фирмы на Каймановых островах.
— Но это электронное письмо не было отправлено с обманным намерением, и, наверное, лучшее решение в вашей жизни, что вы не поместили его в папку со спамом. Ах, чуть не забыл, простите, пожалуйста. Я еще не выразил вам лично соболезнования по поводу потери вашего мужа и отца. Надеюсь, ему не пришлось долго страдать.
Джул зажмурилась. Неужели этот ветреный тип живет здесь на острове и настолько оторван от всего мира, что ничего не слышал о судьбе Беньямина Рюмана?
Какое-то время самоубийство ее отца не сходило с первых страниц газет, по крайней мере немецких. Во-первых, сначала не знали, был ли застрелен Николай Вандербильдт, мужчина, с которым отец сбросился с крыши, или погиб лишь при ударе о землю. Затем потому, что отец выбрал тот же путь, что и его дочь за неделю до этого.
И в конце — как напоминание интернет-сообществу, к каким ужасным последствиям привела первая организованная травля, жертвами которой стали сразу несколько человек.
Шумиха в СМИ, организация похорон, показания в полиции и не в последнюю очередь собственное состояние здоровья (все-таки она вышла из искусственной комы лишь спустя два дня после гибели Бена) отнимали у Джул столько энергии и времени, что у нее еще не было возможности целиком отдаться горю. С тех пор как урна с прахом Бена стояла на кладбище на Хеерштрассе, Джул видела весь мир сквозь серый туман, даже здесь, под палящим карибским солнцем.
Она чувствовала, что в ней скопился целый океан слез, но скорбь пока сдерживали плотины, которые она не смогла бы прорвать даже при всем желании.
— Ну, так или иначе, — адвокат дал понять, что с соболезнованиями покончено, — знаете, многие получают письма с сообщением о наследстве. Но лишь в самых редких случаях наследуется юридическое лицо.
— Что?
— Компания. Ваш отец оставил вам фирму.
— Что она производит? — поинтересовалась Дженни.
— Ничего. У нее нет недвижимости, оборудования или сотрудников.
— Сколько же она тогда стоит?
— Два с половиной миллиона триста двадцать восемь тысяч евро и семьдесят четыре цента.
— Два с половиной?! — воскликнула Джул так громко, что пожилой гость у бара обернулся к их столу.
— Миллиона? — шепотом добавила Дженнифер.
— До вычета наших расходов, которые составляют гуманные пять процентов. — Клиффер улыбнулся. — Это тоже хорошие новости. Вы просто должны пойти в банк с формуляром, который я для вас подготовил, и вам выплатят деньги. Конечно, если вы не хотите путешествовать с таким количеством наличных, что я прекрасно понимаю, — в этом случае могу вам посоветовать воспользоваться нашими услугами банковских переводов, за дополнительные пять процентов. И мы позаботимся, чтобы деньги поступили на международные счета, к которым у вас будет анонимный доступ из Германии.
Джул почувствовала, как мать схватила ее руку и сжала.
Она подумала о том дне, когда в первый раз узнала о Ночи вне закона — случайно подслушанный разговор двух клиентов в мастерской по ремонту телефонов. И как несколько месяцев спустя, беспокоясь за отца, который испортил отношения уже со столькими людьми в своей жизни, решила проверить, не номинировал ли его кто-то из врагов. Страница запросила у нее номер телефона для списания денег, и Джул указала номер своего второго телефона — из страха, что ее основной завалят спамом. И когда после всех формальностей ввела имя отца, с твердым намерением удалить его сразу же после теста, ее самые страшные опасения подтвердились.
«Беньямин Рюман уже номинирован», — сообщила ей рисованная Диана и в следующий момент заверила, что ее данные будут сохранены для дальнейших сообщений.
От ужаса Джул захлопнула ноутбук и тут же позвонила отцу.
 
«Нам нужно поговорить, папа! Срочно! Мне кажется, ты в опасности!»
 
Она надеялась обсудить это с ним во время их еженедельного разговора. Хотела показать ему все. Как показала Арецу, которая пришла в тот вечер к ней в гости. Арецу принесла бутылку водки, чтобы выпить за их дружбу. Но Джул отказалась от алкоголя, поэтому Арецу пила одна.
Джул и сегодня, даже в карибской жаре, бросало в дрожь, когда она вспоминала, как оставила Арецу одну и отправилась в ванную, чтобы освежиться перед вечером. Они решили пойти в клуб, побыть среди людей, хотя обеим не очень хотелось веселиться. Но чтобы не киснуть дома, Джул хотела развеяться. Арецу тоже не повредило бы немного развлечься. Джул заметила, как волновалась ее подруга, когда изучала страницу AchtNacht. Арецу до крови расковыряла себе заусенец на большом пальце, но это была не новость: она постоянно царапала себя, когда нервничала. Джул собиралась заодно захватить для нее в ванной пластырь. Когда она увидела свое отражение в зеркале, то подумала, насколько неуместной была идея куда-то идти сегодня. Скоро позвонит отец, она должна сказать ему, что кто-то его номинировал, и после этого разговора ей, вероятно, станет еще хуже.
Но тут же подумала: «Тем более» — и в идиотской попытке самоманипулирования растянула губы в улыбке. Якобы через минуту мозг должен поверить, что она счастлива, лишь потому, что губы находятся в правильном положении. Когда Джул хотя бы внешне добилась выражения естественной радости на лице, она сфотографировала себя. Сделала селфи в зеркале.
Потом услышала шум в комнате. Голос, напоминавший голос Арецу, только более грубый, мужской. Она вошла в комнату с пластырем в руке, и с того момента все было как во сне.
Она еще помнила, что Арецу направилась к ней с бутылкой водки в руке. И что в крови были уже не только ее пальцы, но и вся расцарапанная рука.
А потом лицо Арецу начало расплываться у нее перед глазами. Принимать новые, почти мужские черты. Арецу подняла окровавленную руку — и со всей силы опустила бутылку Джул на голову.
Затем Джул помнила только глухую бесконечную черноту, словно опускалась на дно океана. При этом она ничего не чувствовала. Ни как ее усадили в инвалидное кресло. Ни как Арецу катила ее к краю крыши. Даже удар о землю не оставил в ее памяти ни малейшей зарубки.
К счастью.
— Все в порядке?
Джул подняла глаза и моргнула.
  
Адвокат расплывался у нее перед глазами, как и пляжный бар, и Карибское море.
Она ощущала ветерок на коже, слышала шуршание волн и чувствовала, как развязывается узел у нее в груди.
— Да, это потрясающие новости, — сказал Клиффер, который неверно истолковал ее слезы.
Адвокат думал, что она только что унаследовала два с половиной миллиона евро.
На самом деле это были два с половиной миллиона причин бесконечно скучать по отцу.