Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Вряд ли, — подумал Бен и произнес это вслух.
— А я думаю, так и есть. Моя теория заключалась в том, что ты чувствуешь себя преследуемым, потому что я попросила Джул помочь мне в поисках Оца.
— Я? Преследуемым? Да у тебя не все дома.
Он посмотрел на Баху, который бережно гладил медленно приходящую в себя чешку.
Арецу настаивала на своем.
— Как ты знаешь, я поддерживала с Оцем контакт только по телефону. Он звонил мне сам, всегда со скрытого номера.
— И что?
— Однажды Джул объяснила мне, что у нее на работе есть возможность определять такие номера. Немногие знают это, но полиция, телефонные компании и кол-центры видят, кто им звонит, даже если ты включаешь антиопределитель номера. Поэтому я дала Джул свой сотовый, чтобы выяснить это.
— У нее получилось?
Бен почувствовал покалывание в пальцах, как после слишком длинной барабанной дроби.
— И да и нет.
— Что это значит?
Арецу вздохнула.
— Она выяснила один номер, да, и, возможно, это номер Оца. Но на него невозможно дозвониться. Он отключен, вне зоны действия сети или постоянно занят. — Арецу подула через оттопыренную нижнюю губу себе прямо в нос. Привычка, которая говорила о том, что она совсем недавно остригла волосы и раньше сдувала так челку со лба. — Я так часто пыталась дозвониться, что знаю его наизусть.
Бен взял свой телефон, открыл список контактов и сохранил номер, который ему продиктовала Арецу. Потом он его проверит. При условии, что для него вообще наступит «потом», чтобы сделать звонок.
— Когда это было? — спросил он.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда именно Джул дала тебе этот номер?
— Десять дней назад. Незадолго до…
Арецу в ужасе зажала рот рукой. Иногда мы не замечаем самых очевидных взаимосвязей и обстоятельств.
Джул хотела помочь своей подруге найти мистического хакера. Вскоре после того, как его номер телефона был раскрыт, она падает с крыши.
— Почему Оц так с ней поступил? — тихо спросила она.
— По той же причине, почему номинировал нас. Мы слишком приблизились к нему.
Бен устало потер глаза, и ему послышался звук входящей эсэмэски, но дисплей его телефона был темный.
«О господи, неужели это связано?»
Оц опасался, что его разоблачат и тем самым сорвут Ночь вне закона. Поэтому он пытался убить Джул, пока она не разыскала его в Сети. Арецу он номинировал, чтобы ее нейтрализовала толпа. А Бен попал в список жертв потому, что не желал смириться с мнимой попыткой самоубийства дочери, а начал задавать вопросы, ответы на которые рано или поздно привели бы к Оцу.
— Возможно, — сказал Бен.
Пастор поднялся и подошел к столу, за которым они сидели.
— О’кей, о’кей. Признаюсь, что не понял и половины из того, что вы оба только что говорили. — Баха прочистил горло. — Но мое знание человеческой природы подсказывает мне, что вы не злые люди, а беглецы, которые от безысходности приняли неправильные решения, как и я сам когда-то. Поэтому я не буду вас сейчас удерживать. Но прошу немедленно принять еще одно решение, здесь и сейчас.
— Какое?
Он показал им свой сотовый.
— Моя подруга, врач, здесь. Она только что прислала эсэмэску, что стоит у ворот. За углом творится настоящий ад. Вас разыскивают. Когда моя подруга увидит девочку и вас обоих, она позвонит в полицию.
— О’кей, понимаю. — Бен кивнул. — А запасной выход есть?
Арецу едва заметно покачала головой, глядя на столешницу, но Бен знал, что она думала: «Еще раз туда я не пойду».
— Да, у нас есть запасной выход, — ответил пастор.
Телефон Бена зазвонил. Скрытый номер.
Его руки задрожали, как часто бывало, когда он знал, что потерял контроль.
— Куда вы пойдете? — еще раз спросил Баха.
— Вероятно, это я сейчас и узнаю, — сказал Бен и ответил на звонок.
Глава 51
— Ну, отдохнули?
В трубке раздался холодный гнусавый голос, и в отголосках своих воспоминаний Бен услышал хруст сломанных костей. Увидел, как с лакированных туфель капает темная кровь.
— Боюсь, ваше короткое пребывание в церковном убежище подошло к концу.
Бен задался вопросом, почему он не понял раньше, с кем имеет дело. С парнем в костюме. Нагеленным мачо, который носил свой однобортный пиджак как доспехи в уличных боях.
— Что с моей дочерью? — спросил Бен. Он вышел из сакристии и подал знак Арецу следовать за ним. Баха однозначно дал им понять, что они не могут здесь оставаться.
— Все хорошо, — ответил парень, голос которого приобрел теперь и лицо. Хотя его вечерние туфли произвели на Бена более сильное впечатление. — Пока, — уточнил шантажист, которого Бен про себя называл «лобстером», из-за омара, выгравированного на запонках. — Пока у нее все хорошо, потому что я еще разговариваю с вами, хотя вы сделали все, чтобы я оборвал общение, Беньямин.
— Вы заманили меня в ловушку.
Слева от Бена находился вход в церковный зал. Проход справа вел к винтовой лестнице.
— Ловушка? Это скорее было одолжением, — рассмеялся парень. — Я знаю много мужчин, которые мечтали бы попасть к Леди Нане.
— Да. Вы знаете много извращенцев, в этом я уверен.
— Боюсь, быдло считает извращенцем вас, — засмеялся шантажист.
«А травлю — оправданной».
— Вы психически больной!
Это было целью психопата, и он ее достиг. Рядом с винтовой лестницей Бен заметил маленькую деревянную дверь с темной табличкой «Выход» над ней. Он обернулся, но Арецу сзади не было. Связь с шантажистом тоже прервалась. Во всяком случае, Бен ничего больше не слышал.
— Алло?
Он убрал телефон от уха и взглянул на дисплей. Интернета по-прежнему не было, но сигнал сотовой связи был хороший. Значит, разговор все-таки не оборвался.
— Алло? — снова сказал Бен, потом его бросило в холод.
— Хотите, чтобы вашу дочь рвало кровью?
— Что?
— Хотите услышать ее предсмертные крики боли, потому что даже морфий ей не поможет?
— Я…
— Хотите, чтобы у нее кишки полезли наружу? Хотите, чтобы я положил трубку, и все это произошло? Вы этого хотите?
Бен закрыл глаза. Задержал дыхание и выдавил:
— Нет.
— Хорошо. Тогда прекратите оскорблять меня и начните, наконец, делать то, чего я от вас требую.
Бен заставил себя дышать ровно и открыл сначала глаза, а потом деревянную дверь. Она вела в широкую проходную комнату, которая была заставлена переполненными гардеробными стойками. Верхний свет включился автоматически, как только Бен вошел в помещение. Все это напоминало театральный реквизит. На некоторых вешалках висели рясы всевозможных размеров. Но большинство одежды не имело отношения к церкви. Он заметил разноцветные куртки в стиле пэчворк, шарфы, даже парики хиппи, пока шел по проходу между стойками к выходу в противоположном конце комнаты. Там на двери висел плакат, который объяснял всю эту странную коллекцию одежды. В первую субботу каждого месяца любительская труппа лесбиянок и геев представляла в церкви Двенадцати Апостолов собственную интерпретацию знаменитого мюзикла «Волосы».
— Вы меня поняли? — спросил мужчина, носящий костюм и запонки с омарами. Он прозвучал так же угрожающе, как в тот момент, когда наступил на глотку контролеру.
— Да, — ответил Бен.
— Что «да»?
— Да, я буду делать то, что вы от меня потребуете.
Бен воспользовался наступившей паузой, чтобы открыть вторую дверь, которую немного заело, и, приложив немного усилий, наконец-то выбрался наружу. За дверью сразу же начинался тротуар. Дождь еще не прекратился, и при нормальных обстоятельствах никто бы не вышел на улицу в такое время и в такую непогоду, но сегодня обстоятельства не были нормальными.
Множество темных фигур слонялось по улице и между припаркованных машин. Вспыхивающая голубая мигалка превращала окрестности в подобие причудливой дискотеки под открытым небом. И действительно, за углом перед главным входом в церковь устроили что-то вроде спонтанной вечеринки. Бен слышал крики, смех и гул голосов. Кто-то принес портативную музыкальную колонку.