Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Боюсь, некоторые ваши коллеги не останавливались и перед более тяжкими преступлениями.
К удивлению Бена, пастор расхохотался.
— Тут вы, несомненно, правы. И тем не менее. — Он указал на алтарь с фигурой распятого Христа над ним. — Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю, — процитировал Баха псалом, которого Бен, как атеист, не знал. — Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы.
Ловцы. Гибельная язва, то есть заразная болезнь, которая распространяется, как вирус.
Цитата подходила во всех смыслах, только не возымела успокаивающего действия, если таковое предполагалось.
— Я не верю в Бога. И к сожалению, не уповаю на него, — возразил Бен.
Баха кивнул, словно рассчитывал на подобный ответ. Он еще раз убедился, что Ленка ровно дышит, потом сказал:
— И все равно здесь вы в безопасности, Беньямин. Вы укрылись от толпы, но от себя самого вам, к сожалению, здесь не спрятаться.
Бен, который, конечно, понял, на что намекает пастор, сказал:
— Не верьте тому, что вы обо мне читали или слышали. Я ничего не делал своей дочери.
— Это меня не касается. Но если вы хотите об этом поговорить, о той аварии или вашем сегодняшнем нападении, я готов вас выслушать.
Он взял сотовый телефон, видимо чтобы позвонить в полицию. Ленка вряд ли была смертельно ранена, но наверняка нуждалась в медицинской помощи.
— О каком нападении вы говорите? — спросил Бен, и пастор замер.
— На автобусном вокзале. Где сегодня днем вы глумились над женщиной.
— Я делал что? — Бен помотал головой. Неужели это сумасшествие из угроз, шантажа и ложных обвинений никогда не закончится?
— Во всяком случае, это есть в Интернете. Подождите.
Вместо того чтобы позвонить, пастор, похоже, что-то искал. Спустя какое-то время он передал Бену телефон, запустив на нем видео из Ютьюба.
«Он просто подбежал к нам и начал меня бить. Это какой-то псих. К счастью, мой друг заснял все на камеру».
Бен узнал порноактрису, съемкам которой сегодня помешал. Видео — сначала он сам, как бешеное животное, бежит по парковке, потом плачущая от страха женщина, которой чья-то рука рисует восьмерку на лбу, — было умело смонтировано.
Действительно появлялось впечатление, что Бен и только Бен виновен в жестоком обращении с этой женщиной. Что и резюмировал женский голос за кадром. Но он принадлежал не жертве: слишком уж молодой и писклявый.
Кто-то просто заработал несколько евро и быстро наговорил текст с обвинениями, но зрители не могли этого знать.
— Я этого не делал, — сказал Бен, и пастор пожал плечами, забирая телефон обратно.
— Я не Бог. Я вас не сужу. Люди, от которых вы только что убежали, видят это иначе. Для них вы псих, который глумится и издевается над детьми и женщинами и который только что похитил из борделя малолетнюю проститутку.
— Я освободил ее! — закричал Бен. Его голос эхом разлетелся по церкви.
Баха поднял руку.
— В это я верю. Или нет, не так: я хочу вам верить, Беньямин. Потому что для меня вы как проблеск надежды, что мир хотя и сошел с ума, но еще не потерян. И что Бог указывает невинным выход даже в самой страшной беде. Ведь именно это он и сделал, когда привел вас троих ко мне, верно?
«Постойте…»
— Троих? — переспросил ошарашенный Бен.
Пастор кивнул, указал на Ленку и попросил его помочь поднять ее.
— Пойдемте, мы отнесем ее в сакристию. Ваша подруга уже ждет вас там.
Глава 46
Николай. 01:31.
Еще 6 часов и 29 минут до конца Ночи вне закона
— Я убью его.
— Успокойся.
— Успокойся? Я сейчас тебя сам успокою, идиот. Ты это видишь?
Дэш грубо ткнул указательным пальцем в экран, и Николай испугался, что он проломит ноутбук.
— Это мое такси! Проклятье, это было мое такси!
Экран был разделен на четыре видеоокна. В верхнем левом углу отображался салон машины, у которой отсутствовали стекла, а их осколки валялись на сиденьях. В диаметрально противоположном углу экрана был виден капот двигателя, который выглядел так, словно на него наступил слон. Два других видеоокна были черными, потому что хулиганы вырвали или растоптали соответствующие камеры-регистраторы.
— Этому дебилу обязательно нужно было парковаться прямо перед входом? — орал Дэш, и Николай заволновался, что его «фиат» сейчас постигнет та же участь, что и такси, если Дэш полностью потеряет контроль над собой.
— Только не наложи в штаны. Ты же заявил об угоне автомобиля?
— Да.
— Хорошо, тогда на тебя ничего не повесят.
— Черт, да не в этом дело. Машина была моим ребенком.
Они все еще стояли на парковке перед лекторием юридического факультета. Из-за проливного дождя на улице стало прохладнее, и стекла машины запотели изнутри.
— Если бы я только не послушал тебя и не купился на твою идиотскую идею, Ник. Ты знаешь, столько времени нужно, чтобы так идеально подключить все камеры? С дистанционным управлением, ночной съемкой и всякой всячиной?
Николай теребил запонку на манжете своей рубашки.
«Идиот — это он серьезно?»
— Старик, иногда я задаюсь вопросом, кого из нас двоих приговорили к общественно полезным работам из-за припадков агрессии! — Николай указал на компьютер. — Ты вообще представляешь, сколько стоят эти видео? Толпа, которая вытаскивает внезаконницу из машины? И это помимо новых подписчиков, которых ты соберешь на своем канале dash-xtreme. Если мы загрузим это на Ютьюб, ты на одних только прероллах заработаешь на новую тачку.
С прероллами, то есть рекламными роликами перед основным видео, он немного загнул. Хотя большинство фирм без зазрения совести пустили бы свою рекламу стирального порошка, компьютеров или отдыха в теплых странах перед фильмами, в которых разбушевавшиеся хулиганы скачут на капоте такси. Конечно, официально руководители концернов уверяли, что никак не влияют на то, что́ именно будет показано перед каким видео. За это отвечала программа, которая на основе случайного выбора определяла рекламу перед популярными фильмами в Сети. Но в действительности это в отделе маркетинга договаривались, будет ли ролик с рекламой охранной сигнализации крутиться перед смазанным видео какого-нибудь жителя, который заснял на телефон бесчинства и погромы в своем районе. Прероллы могли принести сотни тысяч, но для Николая все равно были на третьем месте. Борьба Арецу за выживание, снятая с нескольких ракурсов, стоила того, чтобы оказаться в новостях.
— Мы должны сделать пару звонков и посмотреть, какому телеканалу это можно сбыть подороже.
— Нет, — возразил Дэш.
— Нет?
— Еще рано.
Вроде он немного успокоился. Его бедра больше не тряслись, словно к ним подключили электрический кабель.
— Когда же? — спросил Николай. — У нас первоклассный материал. Так сказать, из первых рук. Старик, если будем тянуть, то рынок переполнится клипами дураков в мусорных мешках. При этом половина из них просто стояла рядом и снимала.
Дэш кивнул:
— Возможно. Но для нас еще слишком рано.
— Слишком рано? У нас уже есть один труп. А твоя внешняя камера засняла, как анорексичка выстрелила тому идиоту в шею! Чего еще ждать?
Дэш отвернулся к боковому окну и нарисовал восьмерку на запотевшем стекле. Его телефон зазвонил. Он ответил, не называя своего имени. Через несколько секунд завершил односторонний разговор хмыканьем и повесил трубку.
— Проблемы? — Николай заметил, что Дэш снова нервно задергал бедрами. К тому же на лице выступили желваки, словно он пытался разгрызть камень.
— Леди Нана, — сказал он.
— Что с ней?
— Подонок прикончил ее.
Николай задавался вопросом, как Бену это удалось. При входе его наверняка проверяли на наличие оружия. Намного интереснее было, снимала ли его при этом камера, в чем Николай не сомневался. В конце концов, это был бизнес Наны. Существовало уже восемнадцать частей серии «Суровое лицо». Одни платили, чтобы посмотреть порнуху, включая «игру» и групповое изнасилование проститутки в конце. Другие — за пикселизацию своих лиц, прежде чем видеофайл поступит в продажу.