Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Он проснулся. Следите, чтобы не наделал глупостей, — сказал кому-то Траутман, и Матс испугался, что в качестве сторожевого пса с ним останется Валентино.
— Я быстро проверю его багаж и скоро вернусь.
— О’кей, — услышал Матс и понял, что Траутман выбрал в надсмотрщики не Валентино. А человека, который и так все это время следил за ним.
Матс открыл глаза и убедился, что его подозрение было верным, когда Кайя сказала: «Вы можете положиться на меня», и дверь за Траутманом закрылась.
    
Глава 60
 
Она улыбалась.
Из всех эмоций, которые за последние часы отражались на ее лице — удивление, неуверенность, возбуждение и иногда отчаяние, — это выражение особенно пугало.
Больше, чем блеск в глазах, — психическое возбуждение, которое даже в моменты эмоциональной отстраненности то и дело появлялось во взгляде Кайи. Знак ее бедственного положения и боли, которая не давала покоя ее сознанию. Он видел это уже в лифте, когда она смотрела сквозь него.
Кайя приблизилась к Матсу с этой улыбкой, игравшей на губах, которая была настоящей. Не наигранной, не натянутой. Кайя казалась не очень счастливой, но производила впечатление человека, который разобрался в себе.
Если бы Матс не знал, то интерпретировал бы это как знак душевного выздоровления.
А так его бросило в холод, когда Кайя подошла к столу и спокойным голосом произнесла:
— Вы просто слишком хороши, доктор Крюгер. Мне следовало бы это знать, но я забыла, насколько глубоко вы разбираетесь в своем предмете.
— Я не понимаю.
— Нет, не понимаете, это я уже говорила. Вы никогда ничего не понимали. Но сейчас это не важно.
Кайя открыла мини-бар и достала бутылку воды и стакан. Наполнила его наполовину и вытащила крошечный стеклянный пузырек из внутреннего кармана пиджака.
Пузырек напоминал капли для носа, которые мама закапывала Матсу в детстве пипеткой, когда он простужался. Только эта бутылочка была из зеленого, а не из коричневого стекла и пипетка казалась тоньше.
— Что это?
— Жидкий никотин. Очень ядовитый, — прямодушно ответила Кайя. — Я извлекла его из электронных сигарет.
Она добавила несколько капель в стакан с водой и размешала указательным пальцем. Единственным пальцем на руке с неиспорченным маникюром.
— Вы знали, что я перешла на них год назад? — улыбнулась она.
Матс помотал головой, что, однако, относилось не к ее вопросу.
— Что вы собираетесь делать?
Ее улыбка стала шире.
— Но электронные сигареты безвкусные. И тоже могут убить. — Кайя закрыла бутылочку и встряхнула ее.
— Я не буду это пить, — сказал Матс, но она и на это не отреагировала. Он был для нее словно предметом, от которого она не ждала ответов и уж тем более никаких вопросов.
Кайя посмотрела на часы, вздохнула и достала из того же кармана, откуда вытащила никотин, настоящую сигарету и зажигалку.
— Я припасла ее для Берлина, когда все будет позади, но, похоже, все кончено.
Она сунула сигарету в рот, зажгла и глубоко затянулась.
— Ах!
Серый, похожий на туман дым заполнил скай-сьют, когда Кайя снова выдохнула. Из-за забитого носа Матс почти не чувствовал запаха, но дым разъедал глаза.
— Я всегда хотела это сделать, — засмеялась Кайя и тут же затянулась снова. Ее взгляд стал беспокойным, когда она сказала: — О, черт! Я должна была знать. Крушение планировалось иначе.
Матс подергал импровизированные наручники.
— Кайя, если вас тоже шантажируют, если вы как-то с этим связаны, вам все равно не следует этого делать.
Кайя посмотрела в иллюминатор. Казалось, она и дальше говорит сама с собой.
— Я не о самолете. Я о вас, доктор Крюгер.
— Я не понимаю.
Впервые Кайя посмотрела ему в глаза.
— Это уже было.
— Тогда объясните мне, пожалуйста.
Кайя наклонилась к нему.
— Не этот самолет, а вы должны были потерпеть крушение. Только вы.
Матс услышал правду из уст Кайи и отреагировал всеми органами чувств.
Постоянный шум двигателей в ушах стал громче. Привкус крови во рту интенсивнее. Теперь он даже почувствовал запах дыма.
— Я? Почему я?
— Вы уже приблизились к ответу, доктор Крюгер. Я слышала, как вы спрашивали воздушного маршала.
— Траутмана?
Она пожала плечами.
— Понятия не имею, как его зовут. Только пилоты в курсе, кто это, чтобы в случае захвата заложников мы не смогли его выдать. Я лишь знала, что на этом рейсе на борту будет воздушный маршал и что вы в списке подозрительных пассажиров, так как забронировали столько мест. После случая с Валентино я получила указания от командира самолета незаметно изолировать вас в скай-сьюте. С самим маршалом я никогда не контактировала. Если бы вы на него не напали, я так и не узнала бы, кто он и где сидит.
Матсу показалось, что его голова становится тяжелее. Словно эти обломки правды заполняли его мозг свинцом.
— В любом случае, Траутман — или как вы его называете — абсолютно точно не связан с фирмой Клопштока.
— Так, значит, это вы связаны?
— Я лишь получу маленькое возмещение за то, что вы у меня украли, доктор Крюгер.
— Я? Какого?.. — Матс был настолько шокирован, что с трудом подбирал слова. — Я лечил вас, Кайя. Я помог вам справиться с психологической травмой — когда вас взяли в заложники и когда позже было опубликовано то видео. С чего вы решили, что я у вас что-то украл?
Кайя продолжала улыбаться.
— Вы меня не лечили. Ни тогда. Ни сегодня. Наоборот. На протяжении всего полета вы пытались разрушить меня.
— Потому что меня шантажируют. Я очень сожалею. Пожалуйста, освободите меня.
Он протянул к ней обе руки.
— Освободите меня, мы все уладим. Еще не поздно.
— Нет, уже поздно. Вы ничего не поняли и никогда не поймете.
— Пожалуйста, дайте мне шанс.
— Нет, на это уже нет времени. План был таков: на борту самолета вы привлечете внимание своим неадекватным поведением, что вы и сделали несколько раз. Затеяли ссору с бортпроводником. Даже набросились на воздушного маршала. И все время пытались манипулировать психикой стюардессы, чтобы спровоцировать крушение самолета.
— И кто это подтвердит?
— Я, конечно. — У Кайи тряслась нижняя губа. — Я записала все наши разговоры.
Она достала крошечный сотовый телефон из внутреннего кармана пиджака.
— Вам конец.
Матс с трудом сглотнул.
— И вы считаете, этого достаточно, чтобы убедить службы ввести всеобщие психологические тесты для экипажа и пассажиров?
На которых Клопшток заработает миллионы. 
Кайя кивнула.
— Возможно, вы в Аргентине не слышали, что через несколько недель в Европе будет рассматриваться закон, предписывающий обязательный психологический предполетный контроль. Как вы думаете, как решат депутаты, если услышат, что сотни пассажиров чудом избежали сегодня гибели? И что подобный сценарий будет возможен в будущем, потому что рутинные тесты исключат попадание на борт таких психических бомб замедленного действия, как я, и таких склонных к суициду пассажиров, как вы.
Склонных к суициду? 
Матс указал на стакан с жидким никотином.
— Я должен это выпить? Чтобы все выглядело, как самоубийство?
Как окончательное доказательство моего психоза. И чтобы исключить меня как свидетеля. 
— Таков был план.
— Это сумасшествие. Как вы это себе представляли? Что я добровольно это сделаю?
— А разве вы когда-нибудь делали что-то добровольно, доктор Крюгер?
Неле. 
Матс снова увидел ее перед собой — распахнутые глаза, выражение муки и боли на лице. И тут же услышал ее крик.
— Где моя дочь? Что вы с ней сделали?
— Я не знаю, — ответила Кайя не моргая, не отводя взгляда, не подавая ни одного сигнала, уличившего бы ее во лжи.
  
— А кто же тогда знает? — спросил Матс. — Кто все это спланировал?
— Сейчас это не важно. Скоро это уже никого не будет интересовать.