Профессор магии на полставки. Том 7 (СИ)

— Не продолжай. Думаю я и так понимаю, к чему ты клонишь… — сказал я и внезапно услышал знакомый голос за шатром.
— Разрешите войти?
— Заходите, — ответил я, и через миг увидел Артёма. Целого и невредимого, разве что с уродливым шрамом на левом глазу. В голове сразу возникла целая куча вопросов.
— Судя по вашему взгляду, вы меня уже мысленно похоронили, — подойдя к кровати, произнёс Артём. Я, в свою очередь, сел, чтобы проявить уважение. — Хотя чего уж там, я сам себя в один момент похоронил.
  
— Да есть тут один, который очень интересным образом изъясняется, — бросил я недовольный взгляд на Ворона.
— Попрошу. Я ничуть не соврал! — возразил фамильяр. — Астарот пожертвовала собой, чтобы исцелить его раны и вынести с поля боя.
«Прямо как брат», — пронеслась у меня горькая мысль в голове.
Только она была не совсем правдива. Евгений не исцелил меня в прямом смысле этого слова, а усилил настолько, чтобы я смог добить Архитектора. Это всё-таки разные способности. Но вот уж не думал, что сущности тьмы на такое способны. Дальше уже справился сам организм, который за мою бытность Искателем пережил очень многое.
Чувствую, даже после смерти Архитектора сущности тьмы останутся той ещё загадкой. Причём даже если их проклятие, о котором рассказывал старик, исчезнет, то они продолжат молчать. Чисто из-за привычки и нежелания делиться с людьми сокровенным.
— Если честно, я сам до конца не понимаю, почему она так поступила, — слова Волкова вырвали меня из мыслей. — Я ведь всего-то был одним из многих её хозяев. Да и знакомы мы были всего ничего. Какой в этом был смысл?
— Ты помог свершить ей давнюю месть, — неожиданно ответил Ворон. — К тому же, она уважала благородство. Думаю она не хотела, чтобы ты умер, как и все остальные, у неё на руках. Захотела изменить свою судьбу, если можно так выразиться.
— Откуда вы это знаете? — с недоумением спросил парень.
— Часть из воспоминаний, часть просто лишь догадки, — щёлкнул клювом фамильяр. — Большего я тебе сказать не могу, ибо сам не знаю.
Артём сразу погрузился в свои мысли. Я не стал его отвлекать. Единственное что в голове всплыли слова Архитектора. Он вскользь упомянул, что Тейра и Астарот, будучи людьми, сражались против него и не смогли убить. Возможно, среди сражавшихся был и сам Ворон.
Впрочем, пусть оно лучше останется моими догадками. Если фамильяр захочет, сам расскажет, как оно было.
— Главное, что ты жив, — сказал я, заметив, что Волков наконец-то собрался с мыслями. На это у него ушло около пяти минут. — Главное не думай, что её жертва была напрасной.
— Спасибо за наставление, — кивнул студент и добавил: — Раз уж она пожертвовала собой, то я тем более должен прожить счастливую жизнь. Хотя бы в знак уважения к ней.
Мы ещё некоторое время разговаривали друг с другом, пока Волков не попрощался, чтобы проведать остальных студентов в лазарете. Я, само собой, не возражал, тем более мне хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Крах теперь, можно сказать, уничтожен, как и сама угроза миру. Я смогу зажить спокойной жизнью, без мысли, что за мной станут посылать высококвалифицированных убийц. Да и относиться ко мне тоже станут иначе — после такой победы, отношение общества к магом тьмы выйдет на новый уровень. Уж среди аристократов так точно.
Понятное дело, что мнение общества за один день полностью не изменишь. Особенно тех, кто убеждён в своей правоте. Но как факт, это уже большой шаг и прогресс.
Теперь, когда Аристарха Евгеньевича и Лаврентия Матвеевича не стало, им начнут искать замену. Ланцов, конечно, говорил о своём преемнике, но что-то я сомневаюсь, что ему передадут бразды правления.
Вот как сердцем чувствую, что в первую очередь ко мне полезут с предложением стать ректором… Можно подумать, оно мне очень надо. Нет, статус, конечно, неплохой, но погрязнуть в бюрократических издержках нет никакого желания.
Второго принца наверняка упекут в тюрьму. Значит у Всеволода не останется конкурентов и тот в ближайшие пару месяцев станет императором. Это значит, что с ним придут новые реформы, волнения, и, само собой, это тоже затронет меня. Чувствую, работёнка меня ждёт ещё та. Впрочем, я и не против, особенно когда хорошо платят.
Если так подумать, в остальном моя жизнь никак не должна измениться. Как полностью оклемаюсь, продолжу быть профессором и обучать студентов. Ну вот уж этот поток так точно, а там уже подыщу себе замену, кто стал бы водить студентов в Аномалии. За три года кто-то да найдётся. Тот же Кайрос и Селена, глядишь, не откажутся от такой почётной должности.
Правда осталось ещё одно незаконченное дело. Теперь уж, когда Краха нет, я надеюсь, что у меня появится время на подготовку к свиданию. Ну или теперь уже не совсем свиданию, как знать, тут я и сам не до конца уверен.
* * *
Прошло три месяца с момента уничтожения Краха. При этом Некрасова ещё никогда не чувствовала себя такой измотанной, как сейчас. Даже с учётом того, что нашла себе помощницу, и даже не одну. Хотя казалось бы…
Уничтожение Краха привело к тому, что всплыло очень много деталей, касающихся других аристократов. Количество людей, хоть как-то связанных с ними, оказалось выше всяких ожиданий. Кто-то знал об этом, а кто-то даже близко не подозревал. Сами суды так и вовсе работали круглосуточно, вынося один приговор за другим.
Правда большинство всё равно обходилось только штрафом. Если бы всех стали сажать за любую связь с этими террористами, то в стране половина аристократов бы отправилась в ссылки. Так что пришлось применять штрафные меры. Тем более многие даже не подозревали, с кем имеют дело, ведь по документам всё было всё законно. Им бы в голову не пришло, что своими действиями они финансируют «Крах».
Точно такая же ситуация случилась в большинстве других стран. Что в Британской, что в Китайской, что в Японской империях, все буквально увязли в этих бесконечных поисках улик и арестов.
Службы безопасности попросту оказались перегружены работой, даже с учётом подключения помощи других структур. А ведь ещё находились те, кто оказывал сопротивление, и время от времени приходилось лично подключаться для задержания… Тут даже помощь Воронова в этих арестах не спасала. Да и тайной канцелярии тоже.
Что уж говорить про скандал, когда второго принца упекли на пожизненное заключение в тюрьму. Говоря прямо, Виктория даже не могла покинуть офис, чтобы поехать домой и хорошенько отоспаться. Жизнь в прямом смысле этого слова превратилась в ад.
Так бы оно и дальше продолжалось, если бы не сам приказ принца уйти в отпуск. Некрасова сама собой воспротивилась, но Его Императорское Высочество был непреклонен.
— Я прекрасно понимаю ситуацию, но вы мне нужны живой, а не мёртвой из-за бесконечных переработок. Отдохните хотя бы неделю и доверьтесь остальным. Это приказ, и он не обсуждается.
Виктории очень хотелось поспорить, что с ней всё в порядке, но умом она понимала, что давно вышла за пределы организма. Продолжи она в том же духе, то с лёгкостью могла бы потерять сознание от переутомления.
Да и мозгам тоже требовался отдых. Если постоянно думать и решать проблемы, не уделяя времени отдыху, то ничем хорошим это не могло закончиться. Только из-за чувства ответственности она продолжала оставаться на работе, чтобы облегчить ношу остальным. Но сейчас она понимала, что этим делала только хуже себе и другим.
Когда постоянно видишь начальника в полумёртвом состоянии, боевой дух падает на нет. Так что принц был прав — ей требовался отдых. Особенно на такой работе, где один день идёт за три.
  
Первые два дня своего «отпуска» она провалялась в кровати, ничего не делая. Не смотря телевизор, не заходя в интернет, не читая книги или что-то в этом роде. Ей не хотелось вставать даже просто чтобы сходить поесть, настолько она чувствовала себя измотанной.
На третий день она почувствовала, что наконец-то пришла в себя. К ней вернулся аппетит, да и чувство живости тоже. Захотелось выйти на улицу, прогуляться по парку и просто расслабиться.