Страсть. Часть вторая (ЛП)

— Технически я не была уволена. Я получила новую должность в компании, — я улыбаюсь, потому что мой новый контракт включает в себя длинный список льгот и солидную прибавку к зарплате. Как только Зои Бек просмотрит его и одобрит, я оставлю свою подпись над пунктирной линией. А до тех пор я слежу за Сашей, чтобы прочувствовать процесс.
— Мистер Фостер не хотел, чтобы ты продавала свои работы в магазинах Клаудии, не так ли? Он знает, что в тебе есть что-то особенное. Твой босс понимает, каким большим талантом ты обладаешь.
Я выдавливаю неожиданную улыбку.
— Ты попала в самую точку, Денс. Сегодня мой босс наконец-то увидел мой потенциал, и я не могу быть счастливее.
Я лгунья.
Я могла бы быть счастливее. Сегодня вечером я могла бы праздновать свою новую работу в объятиях Николаса Вульфа. Вместо этого ожидаю, что адвокат позвонит мне в любое время и сообщит, что человек, которого я считала своим будущим, подает на меня в суд.
* * *
Я почти сразу замечаю ее в бутике, который привлек внимание практически каждого начинающего дизайнера одежды в стране. Она красива: высокая, царственная и одета в красный комбинезон, который большинству женщин было бы невозможно снять. Неудивительно, что Клаудия Стефано начинала свою карьеру в качестве модели.
Каждый известный дизайнер в мире хотел видеть ее на своих показах и в печатной рекламе. В какой-то момент она была самой востребованной моделью на планете. Когда она отказалась от этого, чтобы продолжить карьеру в сфере моды, я знала, что однажды встречу ее. Сегодня именно тот день.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спрашивает меня красивая женщина с каштановыми волосами и россыпью веснушек на щеках, подходя ближе. Она осматривает мой наряд. Я оставила свое шерстяное пальто на работе, так как до этого бутика добраться пешком меньше полквартала.
Я бы надела сегодня что-нибудь другое, если бы знала, что столкнусь лицом к лицу с Клаудией. Проснувшись этим утром, я решила надеть платье, которое придумала больше года назад. Оно бледно-фиолетовое с узким черным поясом. Линии чистые и простые. Этого более чем достаточно, чтобы произвести впечатление на Сашу, но она не в той же лиге, что Клаудия.
Как раз в тот момент, когда я приводила в порядок свое новое рабочее место в отделе дизайна, вошел мистер Фостер. В комнате воцарилась тишина, и когда он направился ко мне, улыбка на его лице подарила мне чувство комфорта, в котором я и не подозревала, что нуждалась до этой самой секунды.
Я рассказала ему о Клаудии, когда поднялась ранее к нему в офис, чтобы на сегодня проинструктировать его временного помощника. Я повторила слова Николаса о том, что Клаудия позаботится о том, чтобы мои проекты никогда не увидели свет. Оказывается, Габриэль Фостер и Клаудия Стефано — старые друзья.
Мне даже не нужно было просить его поговорить с ней от моего имени. Он предложил немедленно позвонить ей.
Мой новый контракт с «Фостер Энтерпрайзис» запрещает мне демонстрировать какие-либо мои работы в ее бутиках прямо сейчас, но мода — это изменчивая индустрия, и теперь, когда я работаю дизайнером в «Элла Кара», мой путь неизбежно в какой-то момент пересечется с путем Клаудии. Я должна исправить весь ущерб, нанесенный Николасом.
Я не воришка, и чем скорее Клаудия узнает об этом, тем лучше.
Спасти мои отношения с Николасом, скорее всего, невозможно, но мою профессиональную репутацию можно спасти, и сегодня это все, что для меня важно.
  
Глава 3
 
Николас
— Ты превратил свою жизнь в такой чертов бардак, — Шайенн грызет кончик синей пластиковой ручки, которую вытащила из сумочки. — Зачем ты привел ее сюда, Ник? Я думала, ты не проводишь внеклассные занятия в своем кабинете.
— Она была другой. Все было по-другому, — поправляю я себя. — София отличается от других женщин, которых я знаю.
— Ты прав, — она опирается обеими руками о край моего стола. — Она через постель достигла выплаты в миллион долларов и оставила тебя в тени.
 
Я тот, кто оставил ее в своей тени. Выйдя из «Гибискуса» два дня назад, даже не оглянулся на Софию. Я не мог смотреть на нее. Мне была невыносима мысль о том, что женщина, в которую я начал влюбляться, обдурила меня таким образом.
— Это поправимо, — говорю я, хотя чертовски сомневаюсь в этом. Мой агент Стив позвонил мне вчера поздно вечером, чтобы сообщить, что книга была удалена с веб-сайта, на котором она была опубликована, но отрывки из нее уже стали вирусными. Стереть ее существование из интернета невозможно. На данный момент рукопись не имеет никакой ценности, кроме той, которую я получу, если подам в суд.
Шайенн уже указывала мне на это. Она была у моей двери ни свет ни заря, разглагольствуя о том, что мой издатель готов разорвать со мной контракт. Вчера я избегал ее звонков, а когда она появилась в вестибюле моего здания, не стал ее впускать. Мне нужен был день, чтобы успокоиться и взвесить все варианты. Оказывается, игнорирование моего публициста было огромной ошибкой.
Шайенн, отчаявшись замять это дело, сказала адвокату, который вчера позвонил ей из издательства, что я подарил экземпляр книги своей девушке. Этого достаточно, чтобы не только аннулировать мой контракт, но и подать на меня в суд за нарушение контракта. Я облажался, и если проиграю, то заберу с собой человека, ответственного за этот гребаный бардак.
Проблема в том, что я больше не знаю, кто это, черт возьми, такой.
С тех пор как я оставил Софию стоять в ресторане, я не мог забыть выражения ее лица. Она была потрясена. Либо она актриса, достойная Оскара, либо она говорила мне правду, когда сказала, что не продавала книгу. С тех пор воспоминание об этом невинном выражении ее лица не дает мне покоя. Я не могу избавиться от сожаления, которое испытываю из-за поспешного вывода о том, что София была замешана в этом.
— Ты бредишь, — Шайенн хлопает обеими ладонями по моему столу. — Ты понимаешь, насколько это плохо, Ник? Твоей карьере конец.
Знаю, это плохо, но моя карьера не пойдет ко дну вместе с этим кораблем. Я могу потерять свой контракт и все уважение, которое у меня было в издательском мире, но мои слова остаются моими.
Я все еще могу писать. Я могу найти нового издателя или издавать сам.
— Ты разговаривал с Софьей?
— Со-фи-я, — произношу я каждый слог ее имени отдельно. — Я уже говорил тебе, что видел ее, и она отрицала, что сделала это.
— Ты ожидал, что она признается сразу же? — она качает головой. — Через час мы встречаемся с нашим адвокатом. Он захочет узнать все, что тебе известно об этой женщине. Мы заставим ее заплатить за то, что она сделала с тобой.
Я отворачиваюсь. Я не собираюсь подвергать опасности будущее Софии. Возможно, она единственный человек, кроме меня, у которого был доступ к этой книге, но что-то не сходится.
Женщина, с которой я провел все это время, испытывала ко мне те же чувства, что и я к ней. Я бы поставил на это свою жизнь. Она не способна так поступить со мной, но в моем порыве обвинить кого-то, София попала прямо под раздачу.
— Перенеси встречу, Шайенн, — я поднимаю руку, чтобы остановить ее, когда она открывает рот, чтобы заговорить. — Не спорь со мной по этому поводу. Я встречусь с ним позже сегодня или завтра. Мне нужно время подумать, а я не могу этого сделать, когда адвокат, которому не терпится подать иск, дышит мне в затылок.
* * *
Час спустя я провожу обеими руками по волосам.
— Я не вижу в этом никакого гребаного смысла.
Шайенн садится на диван рядом с Лиамом. Мой брат появился двадцать минут назад с некой обжигающей тирадой слов для меня. Электронные письма, которыми мы обменивались полгода назад, появились в одном из многочисленных аккаунтов в социальных сетях, созданных моими поклонниками.
Кто-то отметил Лиама, и когда он прочитал эти электронные письма, то вылетел из своего офиса и направился прямо ко мне. Как, черт возьми, можно его винить? Это сообщения, которыми мы обменялись относительно женщины, с которой он встречался в то время. Брат хотел разорвать эти отношения, но она была эмоционально хрупкой. Тот факт, что она безостановочно пишет ему с тех пор, как он приехал сюда, не помогает.