Кулачник 5 (СИ)

Света прищурилась. Взгляд стал таким, будто она смотрит на меня через прицел винтовки.
— А тебе это зачем? — спросила она едва шевеля губами.
Я понимал, что Никитина отличит фальшь безошибочно. Светку нельзя было обмануть красивой сказкой про справедливость или какие-то высокие лозунги.
— Затем что… — я сделал паузу и посмотрел на фото, лежавшее между нами. — Как говорит ваш сын, пути Господни неисповедимы. Я встретил женщину, в которую влюбился. И люди Козлова убили всю её семью.
  
Света молчала. Посмотрела на фото, потом на меня… и, наконец, убрала снимок обратно в конверт.
— Ладно, — сказала она.
Голос у неё стал другим, изменился незначительно, но я знал Никитину слишком хорошо, чтобы ошибиться — Света только что приняла решение.
— Знаешь, — она устало улыбнулась. — Ты, наверное, ещё не родился, когда я уже ненавидела этого человека. Сначала безумно любила, а затем также сильно ненавидела. Я сжигала себя одинаково и в любви, и в ненависти.
Я молчал, ожидая, что она продолжит.
— У меня на него куча компромата. Документы по счетам, подписи его людей на липовых сделках… — продолжила она. — Но посадить его этим не получится. Слишком высоко он забрался. Легально его оттуда уже не сбросить.
— Что тогда? — спросил я, хотя догадывался заранее, какой будет ответ.
Света убрала конверт в сумку, застегнула молнию. Она несколько секунд сидела недвижно, опустив взгляд на свою сумочку. Потом медленно подняла глаза, впилась в меня своими зрачками.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне попасть на встречу с Козловым-старшим. Я хочу, чтобы ты выиграл это шоу… — процедила она.
Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться… Я сразу понял, что хочет Никитина. Для этого мне не нужно было никаких слов, я слишком хорошо знал её.
Она хотела убить Витю.
— Этот ублюдок испортил мне всю жизнь, — губы Никитиной чуть дрогнули, но взгляд остался твёрдым. — Заставил не жить, а выживать. Забрал мою дочь… Но я поклялась отцу моего ребёнка, что однажды отомщу.
Я видел, что это не просто слова.
Хотя о клятве Светы ничего не знал.
— Я помогу, — заверил я. — Я проведу тебя на встречу.
Я не заметил, как перешёл с ней на «ты», но это выглядело настолько естественно, что неудобства не возникло.
— Но скажи… о дочери тебе что-то известно?
Её губы снова дрогнули.
— Я не видела её почти тридцать лет… — голос стал хриплым, почти сорвался.
А потом её глаза округлились — видимо, поняла, что я не мог знать об этой тайне.
В этот момент вернулся Саша, и Света так и не спросила ничего, потому что о наличии у него сестры младший Козлов ничего не знал.
Я взглянул на часы — стрелки показывали, что времени почти не осталось.
— Нам пора, — сказал я, отодвигая стул. — Через двадцать минут начнётся съёмка.
Чай, что всё это время стоял передо мной, так и остался нетронутым. Чёрная жидкость остыла, поверхность покрылась едва заметной плёнкой.
Я поднялся. Света тоже встала. Секунда — и её ладонь едва заметно коснулась моей руки. Так, будто боялась, что этот жест заметит сын.
— Спасибо, — шепнула она.
Это было сродни признанию, что она доверила мне кусочек своей тяжести.
Я кивнул… больше ничего говорить не надо было.
Мы с Сашей вышли. Такси ещё не подъехало, и мы с младшим Козловым стояли у тротуара под тусклым светом уличного фонаря. Саша сунул руки в карманы, ежась от холода и покосился на меня.
— Ты… ты правда поможешь?
Я посмотрел на него внимательно. В его голосе сквозила только настороженность.
— Как я понял, никто из органов тебе не захотел помогать? — спросил я.
— Да никто, — коротко ответил он, почти с вызовом.
Подъехало такси.
Я не стал задавать больше вопросов, открыл дверь машины, а перед тем как сесть, обернулся и сказал прямо:
— Я помогу.
Сел внутрь. Саша сел следом, обойдя машину с другой стороны.
— Поддай газку, — сказал я водителю, когда машина тронулась. — Чаевые будут хорошие.
— Насколько хорошие? — лениво спросил тот, глядя в зеркало.
— Пятьсот рублей.
Он хмыкнул, видимо сумма показалась достойной, и выжал педаль.
— За такие деньги не доедем, а долетим.
Мотор взвыл, машина рванула вперёд, лавируя между редкими машинами. Я уставился в окно, наблюдая, как мимо проплывают огни витрин и окна домов.
Внутри тлела тревога, пришедшая на смену адреналину. Но тревогу я давил холодной сосредоточенностью. Появление Светы попросту перевернуло всё с ног на голову. Надо будет ещё помозговать на эту тему, что я и сделаю… но сейчас следует всё же отвлечься и переключиться на дела насущные.
Времени до начала съёмок оставалось впритык. Но водитель честно отрабатывал будущие чаевые, и очень скоро ворота особняка выхватил свет фар. Таксист вильнул на подъездной аллее и резко остановился. Я сунул ему тысячу, чем вызвал довольный блеск в его глазах.
— Обращайтесь! — крикнул он нам вслед, но мы уже бежали к воротам.
Подняли на уши охрану, которые впустили нас внутрь. Охранник растерялся настолько, что даже не спросил ничего. Ничего, меньше знает — крепче спит.
Внутри особняка коридоры гудели, как улей. Ассистенты носились с планшетами, бойцы собирались группами. Всё двигалось буквально по секундам. Съёмка не ждала никого.
Саша сразу направился к ресепшен — оформляться. Я же свернул к лестнице на второй этаж. Там забежал в свой номер, натянул на себя футболку с логотипом лиги и, взяв ноги в руки, побежал на съёмочную площадку.
Пока сбегал по лестнице, взглянул на часы — законные 2 минуты у меня ещё оставались. Так что можно сказать, что в тютельку, но я успел. Весьма вовремя, потому что в дверях в съёмочный зал я увидел Антона. Его «прижали» к стене три ассистента — молодые, злые, в одинаковых худи с логотипом шоу. Троица засыпала менеджера вопросами.
— Где твой боец⁈
— Почему его нет на месте⁈
— Ты вообще понимаешь, что эфир через минуту⁈
Антон держался, но выглядел жалко — рубашка мокрая от пота прилипла к спине, лицо налилось красным, глаза метались, как у крысы, загнанной в угол. Он пытался улыбаться, вытаскивая из воздуха оправдания одно за другим.
— Да он… плохо себя чувствовал после дороги… Устал, понимаете, поезд, ночь… Сейчас будет, я обещаю…
Я видел, что он сам понимает — ещё немного, и его расколют. Но он, упрямый, не сдавался. Лепил хоть что-то, лишь бы тянуть время.
Я решил, что парня нужно выручать, и никуда не спеша, прогулочным шагом, подошёл к ним.
— Парни, — бросил я. — Мне правда было плохо, но уже лучше. Спасибо за беспокойство. Давайте готовиться к съёмке.
Ассистенты замолкли, переглянулись. Один схватил микрофон, чтобы скорее повесить его на меня. Вопросы исчезли так же быстро, как и появились.
Антон выдохнул с таким звуком, будто из него стравило воздух.
— Блин… чуть не спалились, — прошептал он, вытирая лоб ладонью.
— Чуть — не считается, — я подмигнул ему.
Он слабо усмехнулся.
— Напомни, что сейчас будет? — уточнил я.
— Анонс боёв! Представь, если бы ты задержался ещё ненадолго, то анонс проходил бы без капитана!
Я комментировать не стал, только поправил петличку микрофона. Боковым зрением заметил, что по коридору катили тележки с коробками. Судя по всему, наш провиант. Сверху торчал ящик с банками с солёными огурцами. В голову пришла любопытная идея.
— Как понимаю, соперником у меня будет Вася Шторм? — спросил я.
— Да, — подтвердил Антон.
Я двинулся к ребятам-грузчикам.
— Мужики, никто не против, если я баночку с огурцами позаимствую?
Один из них махнул рукой.
— Да бери, конечно. Тут добра завались.
  
— Спасибо, мужики, — я взял банку. — Выручили!
Грузчики фыркнули, вернулись к своей работе, а я вернулся к Антону, держа банку в руке. В голове уже было понимание, как банка может пригодиться.
— Сань, а тебе это на хрена? — Антон покосился на банку в моих руках.