Изменённый третьей серии (СИ)

Норман это тоже понимал и не стал со мной спорить:
— Хорошо. Здесь раньше проводили замеры, и не раз, фон А.Т-энергии всегда был стабильно высоким, но никогда не повышался, — Норману было явно неудобно за то, что он не может мне помочь.
— Может, энергетическая буря приближается…
— Тогда стоит вернуться сюда позже или другим составом — у второй серии защита покрепче.
— Я попробую. По крайне мере, вытащить информацию, за которой мы сюда пришли. А добить природных можно и в другой раз с парой бойцов второй серии. В общем, ждите меня в лагере. Я попробую.
— Давай, парень! Но будь осторожней — это нас высокий фон А.Т.-энергии убивает, а природным он только в радость.
Центр мёртвого города был выполнен в старинном стиле и когда-то, наверное, был очень красив: булыжные мостовые, дома с островерхими черепичными крышами и высокими стрельчатыми окнами. Он и сейчас не утратил своего очарования, но мне было не до любования красотами…
Появились те самые будто сотканные из воздуха фантомы… Серьёзной опасности они не представляли, но раздражали весьма и весьма… Как мошка, которая лезет в глаза и уши. Энергетический фон ещё усилился и начал давить и на меня: как будто ты находишься в парной и голову твою стягивает тугим обручем. Защита от повышенного фона А.Т.-энергии — это одно из отличий Изменённых второй и тем более третьей серии, но всему есть предел.
Как будто мало было энергетического фона и фантомов, появились очень бодрые и агрессивные живые мертвецы — двигались они быстрее, на мой взгляд, чем большинство живых людей, и жизнью своей, если их существование можно так назвать, совершенно не дорожили. От них уже не получалось отмахиваться походя, отшвыривая их с дороги как кукол, приходилось вступать в бой и убивать их или калечить.
И ещё создавалось впечатление, что они пришли специально за мной, как будто кто-то их ко мне собирает со всего центра! Стоит ли говорить, что преследовать природных Изменённых в таких условиях я и пытаться не стал. Да и следы крови, которые оставались после амазонки, с повышением фона А.Т.-энергии быстро сошли на нет, что на практике подтверждало слова Нормана о том, что природным высокий фон А.Т.-энергии только в радость. В общем, я решил забрать то, зачем сюда шёл, а охоту на природных Изменённых отложить на другой раз, но судьба распорядилась иначе…
Когда я уже был неподалёку от своей цели, я услышал резкий щелчок арбалета. Не раздумывая и не вертя головой, я распластался в длинном прыжке головой вперёд, и только поэтому мне удалось разминуться с длинным и тяжёлым болтом.
Перекатившись через плечо, я вскочил на ноги и успел заметить стрелка. Он, точнее, она стояла на балконе дома, что на одиннадцать часов в тридцати метрах от меня. Та самая недобитая амазонка, свежая и бодрая, будто и не получила час назад рану, несовместимую с жизнью для нормального человека. Если бы не монструозных размеров арбалет в её руках, я не успел бы её заметить, и она скрылась бы в дверном проеме за своей спиной, но арбалет был слишком большим — с плечами больше метра, и амазонка замешкалась.
Всё раздражение этого дня: и полученные Умником и Тараком ранения, и взбунтовавшийся так не вовремя фон А.Т.-энергии, не позволивший Норману пойти со мной, и ополчившиеся на меня мёртвые жители города, и чёртовы фантомы, появляющиеся буквально из неоткуда в метре от меня, — всё это словно переполнило сосуд моего терпения, и раздражение вырвалось вспышкой ярости, захлестнувшей меня с головой.
«Система» предупредила о резком повышении уровня стрессовых нейромедиаторов в моём организме и предложила убрать излишки, но я отказался — это позволяет мобилизовать ресурсы организма как у обычных людей, так и у Изменённых, и злость мне сейчас на пользу. Главное, чтоб она не застилала разум.
Рванув что было сил к зданию, с балкона которого в меня стреляла природная, я сходу влетел в окно, выбивая остатки стекла и раму. Рассохшаяся деревянная дверь тоже меня не задержала. Чуть попетляв по коридорам, я добрался до холла и успел увидеть спины убегающих Изменённых. А вот последовать за ними сразу не получилось — в холле бродило четверо живых мертвецов. На природных они никак не реагировали, а вот при виде меня дружно бросились в самоубийственную атаку.
 
Я даже немного опешил: неужели природным Изменённым удалось как-то договориться с живыми мертвецами?! Но как — последние ведь даже полноценным разумом не обладают, у них только остатки инстинктов! Живые мертвецы, по заключению учёных, которому можно доверять, это только оболочки, тела, что двигаются и сохраняются лишь благодаря А.Т.-энергии.
Разобраться с нежитью труда не составило, однако заняло несколько секунд, за которые природные успели скрыться. А в дверной проём, мешая друг другу, ломились новые зомби. Пока я пробивался через них, природным вновь удалось оторваться, но на этот раз не очень далеко.
Я выскочил через парадные двери на широкую мощёную булыжником площадь. Напротив на этой же площади и находился нужный мне институт, и именно к его дверям бежал вооружённый молотом природный изменённый. Я без промедлений рванул за ним, не убирая, однако, из рук баклер и меч.
Мне показалось, что природный бежит не в полную силу, как будто специально притягивает моё внимание. И мои подозрения оказались верны: не добежав и до середины площади, я услышал щелчок арбалета. На этот раз я не стал уходить в спасбросок — направление, с которого будет выстрел, спрогнозировать было нетрудно, достаточно оглядеть площадь. Чуть пригнувшись и крутнувшись вокруг своей оси с шагом в сторону, я дал команду на отключение электромагнитного замка, удерживающего баклер на моём левом запястье.
В своё время я потратил немало часов на то, чтоб обучиться этому фокусу, и всё сработало как надо: вновь занявшая стрелковую позицию на третьем этаже здания, стоящего параллельно моему курсу, амазонка получила удар рантом баклера точно в голову. Скорость своему снаряду я приноровился придавать хорошую — даже реакции Изменённой не хватило, чтоб уклониться, а весит цельнометаллический диск немало. Природная, похоже, потеряла сознание (что и не мудрено, человеку таким ударом голову бы оторвало), тяжёлый арбалет из рук она так и не выпустила, и вес оружия потянул бессознательное тело вперёд.
Если бы направление выстрела природной, а, следовательно, и моего ответного броска было перпендикулярно вектору моего движения, амазонку откинуло бы в глубь здания, но она предпочла чуть пропустить меня вперёд, чтоб стрелять в спину, так что от ответки тело её дёрнулось назад, ударилось об угол дверного проёма и под весом арбалета полетело вниз с балкончика, перила которого не пережили груза жизненных неурядиц и тела Изменённой.
Тела Изменённых, конечно, намного прочнее, чем у обычных людей, но нырки головой в камень с десятиметровой высоты — это слишком даже для меня. А природные Изменённые, насколько мне известно, таким запасом прочности не обладали — в их тела ведь специально не добавляли металлы и полимеры.
Хруст шейных позвонков я отчётливо услышал, даже несмотря на разделявшее нас расстояние и звуки падающих остатков перил балкона. А доносящийся следом запах свежей крови лишь подтвердил — амазонке конец. И я не стал тратить время на то, чтоб убедиться в этом. Как и искать баклер, улетевший внутрь здания. Вместо этого я поспешил за последним оставшимся от этой семьи природным Изменённым.
Здание института встретило меня резким увеличением фона А.Т.-энергии и прелюбопытнейшей картиной… Холл института представлял собой просторное помещение на два этажа, справа и слева от входа располагались лестницы, ведущие на второй этаж и соединённые балконом, расположенным напротив входа. А ещё в холе находился огромный оранжевый, вытянутый кверху восьмигранный кристалл. Его основание было погружено пол, далее он проламывал часть балкона и внутренних стен здания института и заканчивался под самой крышей. И судя по обломкам стен и пола, это не было каким-то архитектурным изыском — кристалл, похоже, вырос тут самостоятельно.