Изменённый третьей серии (СИ)

Указав рукой на уробаса я крикнул:
— Бери большого, отвлекай.
Мы рванули навстречу гончим. Я дезактивировал стремена и, придерживаясь за седло левой рукой, правой выхватил меч. Когда до гончих оставалось пара метров, я выпрыгнул из седла, сходу ударил мечом одну гончую и наподдал окованным железом сапогом по морде другой.
Бобо налету сбил ударом когтистой лапы одну кинувшуюся на него гончую и, чуть присев, принял на бронированное плечо другую. Мою команду барракс понял правильно и ввязываться в схватку с гончими не стал, сразу бросившись к уробасу. Отскочил в сторону, уходя от встречного удара дубиной, и, заходя за спину, ударил когтями и тут же, не дожидаясь реакции, отскочил. Молодец — грамотно работает.
Я тем временем проткнул бок оглушенной моим пинком гончей и наискось разрубил хребет другой, не успевшей вовремя затормозить и развернуться. Две оставшиеся прыгнули на меня, и я отскочил в сторону, оказавшись сбоку и чуть позади уробаса.
Не упустив момента, я ткнул остриём меча в локтевой сустав руки, в которой уробас держал дубину. Монстр дико взвыл, но оружие не выронил, на что я рассчитывал. Ну ладно — хоть размахивать ей будет не с таким энтузиазмом.
Одна из гончих после прыжка на меня оказалась близко к Бобо, чем тот не преминул воспользоваться и походя полоснул её когтями, не переставая атаковать свою цель. Но уробас уже понял, чем дело пахнет, и ушёл в глухую оборону, выставив энергетический щит.
Две последние гончие, одна целая и одна раненая, видя такой расклад, предпочли спасаться бегством. Мы не стали их преследовать, а добить раненого уробаса вдвоём оказалось делом совсем не сложным.
— Молодец, дружище! — похлопал я барракса по бронированному плечу. Тот довольно заурчал, словно гигантский кот, и дружески ткнул меня мордой в живот.
  
Глава 20
 
Следы первой из пропавших групп людей я нашёл быстро, и так же быстро эти следы оборвались: они вели к небольшой песчаной пустыне, где и заканчивались. Пустыня действительно очень небольшая — километров десять по периметру. Я обошёл её по кругу, но из неё никаких следов не вело, а в самой пустыне искать бесполезно — в этой пустыне каждую ночь появляются песчаные демоны, и вся поверхность оказывается буквально перепахана и занесена песком, как после песчаной бури.
Эти существа, порождения ночного кошмара, похожи на смерчи из песка. Практически неуязвимы для простых физических воздействий и очень агрессивны: они нападают на всё, что переступит границу пустыни, сами же эту границу не пересекают. Появляются, как и все «кошмары», в двенадцать ночи и через два часа исчезают, а весь песок, поднятый ими, опадает.
В общем, искать там следы по прошествии двух суток можно только с помощью большой группы археологов, вооружённых кисточками, лопатами и… не знаю, что ещё они используют на раскопках… ситами… Пропавшие люди, конечно же, знали о песчаных демонах и не полезли бы в эту пустыню ночью — что-то случилось с ними днём, но что именно, похоже, останется тайной.
С большой компанией охотников, вышедших на промысел, но так и не вернувшихся, мне вроде бы повезло — я нашёл их следы, а потом и место их гибели, но решение задачи вновь от меня ускользнуло.
Пройдя по следам, я нашёл место боя: растерзанные останки людей, окровавленные клочья одежды, засохшая кровь на камнях и земле и, конечно же, следы…. Следы разные, но все они человеческие… Ну или, по крайней мере, принадлежат существам гуманоидного вида, использующим обувь или имеющим похожие на обувь ступни.
Бобо попытался было тоже принять участие в расследовании, но я прикрикнул на него:
— Бобо! Все следы затопчешь, постой там! — и жестом показал зверю, где ему следовало постоять. Тот обиженно фыркнул, отошёл в сторону и демонстративно улёгся, подложив передние лапы под голову, делая вид, что не больно-то оно всё ему и интересно, и, если я не оцениваю его искреннего желания помочь, то он лучше вздремнёт. Сам же внимательно следил за мной сквозь чуть приоткрытые щёлочки век.
 
Тут, несомненно, был бой: двое или, может быть, трое людей напали на группу охотников из семи человек. Следы нападавших более глубокие, а шаги их гораздо шире, чем у охотников, хотя размер ступни вполне обычный. Это и наталкивает на мысль, что нападающие могли и не быть людьми. Я, например, если спешу и не стараюсь ступать осторожно, оставляю подобные следы. Да и то, что двое или трое смогли справиться с семью охотниками-бангорами, у которых, как известно, военное дело в большом почёте, тоже говорит в пользу этого предположения. Но то, что нападавшие были изменёнными, верится слабо — изменённых не так много, если не сказать больше, да и смысл им влезать?
Прибегать к услугам наёмников в межклановых разборках бангоры бы не стали: для них сражаться за свой клан — дело чести. А других врагов у клана Кровавой травы вроде бы и нет… Хотя у клана Чёрного камня могли быть свои изменённые, как Тарак у клана… нашего клана, да, я же теперь тоже из клана Кровавой травы…. А что, это тоже версия…. Но… пока, мало данных.
Я поднял несколько окровавленных тряпок, бывших когда-то одеждой, понюхал — да, определённо, это те люди, которых я искал, запах одного из них я узнал. Точнее, узнала «система» — человек, в отличии от собаки, гораздо хуже запоминает запахи, поскольку информацию в основном воспринимает зрительно и на слух, а вот микрокомпьютеру разницы нет — он просто записывает и забыть ничего не может, пока я из него эти данные не сотру.
Запахи тут, надо отметить, вообще стояли не самые приятные: запах разложения (тела пролежали здесь не мене трёх суток), запах крови и дерьма. Запах смерти — смерть всегда пахнет кровью и дерьмом, иногда в фигуральном, а иногда и в прямом смысле этих слов.
От места схватки следы нападавших уходили к ручью, откуда они, собственно, и пришли, и там обрывались. Были здесь, конечно, и другие следы: вот ходила пустынная гончая (сильно хромала на одну лапу, потому и была одна — искалеченная, вот и отбилась от стаи); тут множество следов гракитов — вездесущих падальщиков (птиц, внешне похожих на грифов, но не больше вороны размером), эти неприятные создания просто не могли здесь не появиться.
Следов много, но все они более свежие, чем оставленные во время схватки. И вот ещё один след, привлёкший моё внимание: он тоже относительно свежий, но оставлен он человеком. Следы нечёткие, редкие…. Видимо, человек ходил осторожно, но не скрываясь, а, скорее, по привычке… и ноги ставил так, чтобы не затоптать других следов. Да я и сам, собственно, так сейчас делал! Человек походил по месту боя и отправился по следам нападающего… Похоже, я напал на след одного из пропавших следопытов нашего клана.
Ещё одно возможное направление моих поисков «накрылось» даже раньше, чем я начал его разрабатывать: пропавшие люди ушли торговым караваном в сторону Ньюхоума, и ни слуху ни духу после этого от них не было; до города они тоже не добрались — об этом я узнал от Тарака, ещё в «Пьяном василиске»; а сегодня на рассвете я увидел в направлении тракта, ведущего от Ньюхоума к Центральным землям и проходящего через пустоши Грейворна, марево, которое можно увидеть в степях в жаркий день, когда раскалённый воздух встречается с более холодным; спустя пару минут в мареве начали проскакивать разряды молний, абсолютно беззвучные — магическая буря, точнее буря А.Т.-энергии — искать какие-либо следы теперь, там бесполезно.
 
Придётся дальше выслеживать напавших на охотников — более перспективных наработок у меня пока нет. А делать это не очень хотелось… И не потому, что я опасался схватки с двумя или тремя изменёнными — просто оставленные ими чётко видимые следы вели к довольно большому ручью, протекавшему неподалёку, и там терялись. Видимо, существа, убившие охотников — кем бы они ни были — не хотели, чтоб кто-то встал на их след, и дальше уходили по ручью, а это плохо — в текуще воде трёхдневный след искать не представляется возможным.