Изменённый третьей серии (СИ)

— Никаких особых пожеланий на этот счет не поступало. В общем, тоже на твоё усмотрение.
— Ясно… — задумчиво кивнул я.
— А теперь кое-что на сладкое! — Объявил Умник. — Предлагаю обеспечить алиби нам. Если всё пойдет по плану, оно нам, скорее всего, не потребуется, но и лишним не будет. Тебе так уж точно!
— Заинтересовал, — я вопросительно поднял бровь.
За разговором мы добрались до внешней стены города. Здесь, в гетто, строения стояли вплотную к ней. Умник ткнул пальцем в крышу одноэтажного дома, выглядящего довольно прилично на фоне местных халуп — несмотря на ночь, зрение изменённого позволило мне рассмотреть пару выбоин в камнях стены, расположенных метром выше правого ската крыши. Ещё в полутора метрах от выбоин раствор, скрепляющий каменные блоки стены, выкрошился, образовав широкую трещину. Следом имелся неровно уложенный каменный блок, выдающийся из стены сантиметров на пять. Понятно — это и есть начало «неофициального» выхода из города.
Я кивнул Умнику, и мы продолжили прогулку и беседу:
— Я на днях завершил один, хочу отметить, вполне официальный контракт, — сказал Умник. — Ты тоже только сегодня получил деньги за сопровождение каравана, — я кивнул. — Так почему бы нам не расслабиться и не загудеть недельку другую по разным злачным местам, прихватив… к примеру, нашего общего друга Тарака?
— Заманчивое предложение! Но я пока с долгами не рассчитаюсь, в загулы не ухожу, — я усмехнулся. — Но это, как я понимаю, версия для возможного следствия?
— Именно, — согласился Умник.
— Но ведь стража может отследить местоположение любого находящегося в пределах досягаемости городской сети?
— Вот именно, что в сети! Сейчас мы сходим к одному местному умельцу, который добавит в наши «электронные мозги» одну полезную прошивку, при активации которой сеть нас видеть перестанет.
— Полезная штука… — сказал я, прикидывая, что такая прошивка вполне могла бы частично решить и мою проблему с Энсторскими. Если, конечно, сегодняшний налёт их рук дело.
— Полезная! Но, — Умник скривился, — совершенно незаконная. Попасться с ней — значит огрести проблем со стражей.
— Жаль… — вздохнул я. — Но как эта приблуда поможет нам с алиби?
— Одна — никак. Но в паре с ней мы обзаведёмся ещё одной, как ты выразился, приблудой, которая заменит идентификационные номера пары девочек из хорошо знакомого мне борделя на наши… — Умник вздохнул: — Слушай, Искандер, давай я расскажу весь план по порядку — так проще будет.
— Давай, — пожал я плечами.
— Мы завтра, с тобой и Тараком, послоняемся по городу, изображая людей, довольных жизнью. Походим по кабакам, засветимся перед городской стражей, заодно и твоё с ними недопонимание, разрешим. А потом отправимся в бордель «Чёрная роза» — у моей семьи с их держателями очень хорошие отношения. Покувыркаемся там с девочками… Ты, надеюсь, не против? — я помотал головой. — А потом перекинем им свои номера, а сами уйдём в тень и отправимся на дело. Тарак ещё день поторчит в борделе для порядка, а после отправится по своим делам. Но при любом удобном случае будет рассказывать, какие мы с тобой любители погулять с девочками, мол, ему столько нахрен не надо. Ну и прикроет всю эту авантюру в случае чего — он вообще-то не так прост, как кажется.
— А почему, кстати, ты его не подписал на этот контракт, а предложил его мне? Вы ведь с Тараком практически не разлей вода, насколько я знаю….
— Да ему клановые, или родовые законы чести не позволяют таким заниматься! — поморщился Умник. — Бангоры…
***
На мой взгляд, Умник сильно перестраховывался с обеспеченьем нашего алиби, которое нам, если мы всё сделаем правильно, и вовсе не пригодится. Я бы просто ушёл из Ньюхоума, скажем… на охоту в пустоши, а в случае возникновения вопросов ко мне у городской стражи — так это не мне нужно доказывать свою непричастность к гибели людей, являющихся нашей целью, а страже доказывать мою причастность — презумпцию невиновности никто не отменял. Но вот прошивка, которая позволяет скрыть своё присутствие в городе, мне бы очень не помешала. Да и наконец наладить отношение со стражей тоже лишним не будет. Так что спорить с планом Умника я не стал. Только поход по кабакам мы сократили до посиделок в «Пьяном Василиске».
 
— О чём задумался, друг? — Тарак, как всегда, был весел и доброжелателен.
— Да я вот всё думаю про эту прошивку… Я ведь встречал людей в просторных плащах с глубокими капюшонами — внимания на них никто не обращал, а личность опознать у человека в таком прикиде невозможно. Ну если только подойти и заставить его открыть лицо… Если мне обзавестись таким плащом, я смогу свободно пользоваться прошивкой, скрывающей меня от поиска, не рискуя, что кто-то идентифицирует меня и сравнит с результатами поиска по сети — то есть я смогу безопасно пользоваться таким полезным девайсом. Это бы решило часть моих проблем. Точнее, добавило бы сложности тем, кто мне эти проблемы пытается организовать.
— Да, Искандер, — усмехнулся Умник. — Но ты не заметил, что люди в таких плащах все как на подбор бангоры. Впрочем, ты же не видел их лиц… В общем, в таких плащах ходят следопыты бангорских кланов. Это у них что-то вреде элитных охотников и дознавателей сил правопорядка в одном лице… Верно, Тарак?
Тарак о чем-то задумался и, как говорится, был в этот момент не с нами.
— Да, — кивнул наш друг бангор. — Примерно так.
— Так вот, — продолжил Умник. — На плащах следопытов бангоров всегда есть клановые знаки, определяющие, к какому клану принадлежит следопыт. И человек из этого клана, всегда может обратиться к следопыту… за помощью, например… Или… — Умник вопросительно посмотрел на всё ещё задумчивого Тарака.
— Встретив следопыта своего клана, я обязан поприветствовать его и предложить свою помощь.
— Вот, — кивнул Умник. — А если выяснится, что ты, Искандер, самозванец, у тебя будут неприятности с этим кланом.
— Ты станешь врагом клана, а врагов нужно убивать.
— Бангоры частенько умиляют меня незамутненностью своих понятий! — хохотнул Умник.
— А если я буду в плаще без клановых символов?
— Да это же будет как красная тряпка для стражи: зачем человеку скрывать свою личность? Надо пойти и проверить, кто таков!
— Облом, — вздохнул я.
— Есть идея! — воскликнул Тарак. — Искандер, вступай в мой клан!
— Тувлар? В бангорском клане?! — изумился Умник.
— Да какой из него тувлар? Ты на него посмотри — вылитый бангор, только бледный. И вообще мы не расисты.
— Это вы-то не расисты?! Серьёзно? — Изумился Умник.
— Стоп, стоп, стоп! — прекратил я перепалку. — Какие условия принятия в клан и какие это налагает обязанности? И что… я сразу могу стать следопытом?
— Ну, следопыт должен быть хорошим воином, уметь вести следственные мероприятия… выслеживать, собственно… и главное — быть абсолютно беспристрастным. В общем, ты идеально подходишь, Искандер. Даже следствие вместе с городской стражей тебе доводилось проводить.
— Ага! В качестве служебно-розыскной собаки, правда… — с сарказмом подтвердил я. Но Тарак меня как будто не услышал и продолжал:
— И боец ты отличный! Да у следопытов больше прав и привилегий, чем обязанностей. Следопыт может опрашивать или привлекать себе на помощь любого члена клана.
— Вот всю жизнь мечтал…
— Следопыты — уважаемые… даже почитаемые люди — они ведь следователи и судьи. По сути, и лучшие бойцы! Я сам был следопытом, — тут Тарак чуть стушевался, — меня для этого и сделали изменённым., чтоб усилить как бойца и дознавателя… вот с беспристрастностью вышли проблемы… — Тарак совсем сник, видимо, вспомнил о том, почему он перестал быть следопытом своего клана. Но тут же продолжил атаку на меня: — Соглашайся, Искандер, тебе и надо-то всего лишь проводить внутренние расследования, но за это платят отдельно. И неплохо платят!
 
— Тарак, да я не отказываюсь! Просто странно это как-то: меня, левого человека — и вот так сразу примут в привилегированную касту?