Последний бастион – 2. Бремя белых (СИ)
— Ты не хуже меня знаешь поговорку: враг моего врага — мой друг. Может, мы их и считали союзниками, причем искренне считали — но они нас не считали за таковых. Для них мы были всего лишь врагами их врагов — и не более. Теперь, когда не будет больше коммунизма — будем не нужны и мы. А зачем… Вот скажи — мы хозяева на этой земле?
— Да.
— То-то и оно. Эта земля богата и изобильна, на ней можно жить и процветать столетиями. Но мы — народ, что живет на этой земле и обустраивает ее, не разбазариваем ее богатства, мы просим за них настоящую цену. А если к власти придут черные — они все разбазарят за бесценок. С нигерами договариваться проще — вот почему они должны быть у власти в этой стране.
Дейв де Вет впервые в жизни не знал, что ответить. Вся его картина мира, все то ради чего он жил, сейчас повергалось в прах…
— И я понял одну вещь, Дейв, понял тогда, в Вашингтоне — продолжил третий — жизнь уже не будет такой, как прежде. Если раньше были свои и чужие, друзья и враги — то теперь этого не будет. Будет то, чему нет пока имени — не имеющее ни убеждений, ни ценностей, готовое продать и предать. Вот что будет, Дейв. Но все это будет иметь конец — потому что так жить нельзя. Может, пройдет десять лет, может двадцать, может даже тридцать — но конец обязательно придет. Мы и должны быть готовы к этому концу, чтобы возродить государство белых в этой части света. Но перед этим концом — мы должны пройти свой путь на Голгофу…
Демократическая республика Конго, Берег Конго, западнее Басанкусу, 28 июля 2009 года
— Ты уверена, что это здесь? — проговорил я, оглядываясь
Марина бросила взгляд на карту, затем огляделась по сторонам
— Уверена.
Что-то мне не нравилось в этом месте, в реке — но я пока не мог понять, что…
— Точно уверена?
— Да точно, точно. Это вы, американцы без GPS шагу не ступите. Точно, это здесь…
Зараза, б… Так надеялся, что это конец путешествия — а это, оказывается никакой не конец. Вместо самолета опять надо искать подсказку…
— Значит, опять подсказка… — я с ненавистью бросил взгляд на Урал, стоявший метрах в пятидесяти, как будто он в чем-то был виноват — черт бы побрал моего старого хитрого деда. Он что, меня — по всей Африке протащить собрался?!
— Успокойся…
Я вдохнул полной грудью воздух, досчитал до десяти, выдохнул. Немного действительно надо успокоиться…
— Давай, съедь с дороги. Не дай Бог кто машину увидит. Замаскируем ее, потом примемся за поиски… А я пока постою тут подумаю…
— Не психуй… — Марина отправилась к машине…
А я смотрел на реку, мерно несущую свои грязные воды в Атлантику, и думал. Где же можно замаскировать здоровенный самолет так, чтобы его тридцать лет никто не нашел, а? Или мой дед решил нас всех недобро разыграть? Если так — то я не знаю, что я сделаю…
От недобрых мыслей меня отвлек рев мотора — я оглянулся — и выругался последними словами. Урал буксовал на просеке, но колеса зарылись в вязкую грязь уже по ступицы…
Застряли… Застряли, е…ь эту гребаную страну и этот гребаный в доску континент!!!
Подошел, глянул — плохо дело. Самое хреновое — на машине нет лебедки, чтобы вытащить…
— Что? — из кабины на меня виновато смотрела Марина
— Что-что… Застряли, причем капитально. Где лопата?
Последние полчаса я занимался раскопками, освобождал машину из земляного плена, работал как раб — но это помогало несильно. Я окапывал колеса — но машина выбраться никак не могла, буксовала и зарывала глубже…
— Твою мать!!! — вконец разозлившись, я со всех сил вогнал лопату в проклятую грязь, и… лопата обо что-то стукнулась. До меня это дошло только через несколько секунд, когда я устало привалился к борту Урала…
— А это что еще…
Я взял лопату, подошел к тому месту, еще раз со всей силы вогнал ее в землю. И снова тот же самый глухой стук…
— Что там? — Марина отдыхала в кузове — даме не пристало копаться в грязи, я все-таки джентльмен — но отдыхала рядом с пулеметом…
— Не знаю… Но что-то здесь определенно есть… — я взял лопату и стал копать на подозрительном участке….
Только через два часа, докопавшись до большого куска фюзеляжа самолета и до груды костей рядом с ним, явно человеческих, я понял всю грандиозность — и всю изощренную хитрость этого замысла.
Самолет действительно садился на воду. Это был С-130, возможно даже переоборудованный в гражданский транспортный самолет, проходящий под шифром L-100. Тактический десантный самолет, приспособленный для посадки и взлета с неровных грунтовых полос — он вполне мог выдержать посадку и на воду. Только сейчас я понял, что мне не понравилось в реке — прямой участок русла, длиной более километра. На него они и сели. По берегам разложили костры для ориентации и приземлились. Верней, приводнились…
Посадка была хорошо подготовлена — здесь самолет кто-то ждал. Не знаю чем, возможно экскаватором, возможно руками, они выкопали своеобразную заводь, достаточную для того, чтобы поместился фюзеляж самолета. После чего направленными зарядами "Блэйд" они срезали крылья и хвост самолета, а фюзеляж, вместе с грузами, на понтонах завели в эту искусственную заводь и затопили. Воду откачали, и заводь засыпали землей, сверху замаскировали зеленью. В джунглях все растет так, что через год найти это место было уже невозможно — если точно не знать, где искать. А отрезанные крылья и хвост замаскировали где-то в другом месте, может и дальше по течению реки затопили…
Понятно было мне, и что за кости я откопал на фюзеляже. В захоронении самолета должно было участвовать много людей, любой из них мог впоследствии проговориться, любого могла обуять жадность. Вот мой дед и решил проблему по-пиратски — перестрелял всех и захоронил рядом с самолетом. Козел конечно — но другого выхода в этой ситуации, другого способа гарантированно обеспечить молчание, не смог бы найти и я.
— Черт, кажется, мы и в самом деле это нашли… — швырнув от избытка чувств лопату, я повернулся и… застыл как соляная статуя. Марина, стоя у борта грузовика, держала меня под прицелом своего пистолета…
Картинки из прошлого, Южно-Африканская Республика, База ВВС ЮАР "Вестерплатт", 13 июня 1993 года
Когда-то, не так давно, эта стоянка на базе ВВС ЮАР "Вестерплатт" считалась стратегическим объектом, и охранялась ничуть не хуже, чем ядерные объекты в Пелиндабе и Валиндабе. Ну, может чуть похуже. Дело в том, что крупнейшая база ВВС в этой части земли, расположена была ближе всего к ядерным центрам Южно-Африканской республике, и именно здесь дежурили "Читы" и "Буканиры" [15], способные нести ядерные заряды. Мало кто знал о том, что два самолета со спецбоеприпасами постоянно находились на боевом дежурстве. Теперь все это было уже в прошлом — президент ЮАР Фредерик де Клерк под рукоплескания мирового сообщества уничтожил ядерные силы ЮАР, демонтировал большую часть комплекса по обогащению урана и закрыл ядерную программу ЮАР. Это было не первое и не последнее, что он разрушил в этой стране — но именно это стало самым сильным ударом по обороноспособности ЮАР. Из наиболее промышленно развитых государств, государств первой величины, способных самостоятельно производить ядерное оружие, страна потихоньку скатывалась к уровню государств второго сорта, а там недалеко было и до стран третьего мира. Не всем это нравилось — но никто ничего внятного и не делал. Белая верхушка ЮАР, до этого бывшая, хотя бы на первый взгляд монолитом, сейчас пребывала в растерянности и даже шоке. У белых добропорядочных граждан, африканеров, много лет бывших хозяевами этой страны просто не укладывалось, не могло уложиться в голове то, что сейчас верхушка националистической партии и руководство страны — все белые! — просто так, упрямо и последовательно сдавала страну, рушила все, что создавалось десятилетиями. Рушила в каком-то нездоровом угаре, люди у кормила власти как будто соревновались между собой в том, чтобы сделать как можно хуже и гаже…