Последний бастион – 2. Бремя белых (СИ)

Нормальной бомбардировочной авиации у ангольцев тоже не было — а ведь это была единственная возможность нейтрализовать ЮАРовские дальнобойные гаубицы. Основу его составляли тактические бомбардировщики-штурмовики Су-7, которые русские тоже спихнули сюда после перевооружения на более современные машины. Часто бомбы подвешивали на Миг-21, совершенно для этого не приспособленный и не имеющий нормального бомбардировочного прицела. Вообще, в воздухе ангольцы воевали так же бестолково, как и на земле. Про прикрытие бомбардировщиков истребителями часто забывали, на пилоны подвешивали не те боеприпасы, что нужны для выполнения поставленной задачи — а что под руку попадет. Иногда забывали и заправить самолеты перед вылетом — а когда кончалось горючее в баках, тупо катапультировались. Бомбы сбрасывали не по цели, а куда попало. Русские поставляли технику без счета, поэтому никто ее не берёг. Поэтому если ЮАРовцы и гибли от бомбежек — так большей частью от случайных попаданий бомб. Иногда попадало действительно больно…
Немного лучше летали кубинцы, все-таки это были летчики регулярной армии, а не негритянский сброд — но ЮАРовским асам проигрывали и они…
Майор де Вет мельком глянул на вывалившуюся из облаков четверку самолетов и почувствовал как в душе нарастает тревога…
Самолетов, которые вывалились из облаков и сейчас четверкой шли на позицию ЮАРовцев, он никогда раньше не видел — хотя они часто видели самые разные самолеты в воздухе, а во время рейдов по тылам — и на полевых аэродромах, стоящими на земле. Какие-то небольшие, горбатые, странного вида — но судя по всему современные…
— Воздух! Воздух твою мать!! В укрытие!!!
ЮАРовцы, как и подобает бойцам нормальной армии, а не партизанскому сброду, хоть и отдыхали в грузовике — но рядом на случай бомбежки или артналета был отрыт неплохой блиндаж.
Зарычала, хлестанула пламенем ЗУшка, прикрывая позицию артиллерии, слева отозвалась еще одна. Расчеты зенитной артиллерии бежали к своим зенитным установкам, готовясь нашпиговать небо потоками раскаленной стали. Пока его бойцы выскакивали из грузовика и бежали к блиндажу, майор наблюдал за заходящими на цель самолетами. Он готов был поклясться, что в один из них, идущий на низкой высоте, зенитчик всадил целую очередь из скорострельной пушки. Ни один известный ему самолет, ни ЮАРовский, ни советский, не остались бы после этого в воздухе…
Но этот продолжал лететь как ни в чем не бывало…
Майор развернулся и бросился к блиндажу, очень надеясь успеть…
В восемьдесят втором году, в Анголу прибыла особая авиагруппа. В нее входили несколько летчиков из особой авиаэскадрилии, так называемого центра боевого применения и специалисты из Главного разведывательного управления ГШ МО СССР. В этом центре облетывались новые самолеты, испытывались новые боеприпасы, и отрабатывалась новая тактика применения Советской авиации. В эту группу входили настоящие асы. Также, в Анголу тайно были переброшены четыре новых Су-25 и большое количество секретных спецбоеприпасов.
Качество боевых машин и боеприпасов к ним можно проверить только на войне. Только там можно посмотреть, верны ли были расчеты конструкторов грозного оружия, и выработать новую тактику применения этого оружия. Большей частью, летчики особой авиаэскадрилии летали в Афганистане, часть их постоянно находилась там в командировке. Но сейчас, в чью то голову в Москве пришла мысль, что испытывать новое оружие в одном только Афганистане и делать на основании испытаний далеко идущие выводы нельзя — нужно провести испытания где-нибудь еще, в условиях непохожих на Афганистан. После недолгих размышлений остановились на Анголе, тем более что там было немало советских советников, а путь и туда и обратно был хорошо отработан — транспорты с оружием ходили постоянно.
Их перебросили сухогрузом, под видом мирного груза. На долгом пути сухогруз "Советская Башкирия" неоднократно облетали Орионы — американские самолеты разведчики — но тайну операции они открыть так и не смогли. Информация о том, что советские сухогрузы постоянно перевозят в Африку устаревшее вооружение, и за бесплатно раздают его всем кому не попадя, была "секретом Полишинеля". Поэтому, увидев еще один сухогруз, с контейнерами на палубе и портом назначения Луанда, американцы не встревожились…
 
Разгружали опасный груз ночью, что само по себе было связано с риском. В темноте чуть не уронили контейнер с боеприпасами — детонация того, что привезла "Советская Башкирия" могла снести половину Луанды — но обошлось. К утру разгрузку закончили, замаскировали разгруженное в порту, а на следующий день весь груз, опять таки ночью, перевезли на аэродром, недалеко от Луанды. Там были хорошие ангары, где можно было спрятаться и от ЮАРовских разведчиков и от американских спутников-шпионов.
Несколько дней ушли на подготовку. Русские специалисты восстановили и облетали несколько Миг-23, до этого в хлам уделанных местными — два самолета пришлось разобрать на запчасти, чтобы восстановить остальные. Собрали и грозные Су-25 — в контейнерах они шли в полуразобранном виде. Немного освоившись, доложили в местный генеральный штаб, что готовы к выполнению боевых заданий и ждут целей.
Первой целью им указали небольшой городок Кувелай, возле которого шли непрекращающиеся уже пару месяцев бои. ЮАРовцы подтянули туда дальнобойные гаубицы и били по базам снабжения, по дорогам, по полевым аэродромам, не давая подтянуть к городу подкрепления. Там где работала артиллерия буров, солдаты часто просто отказывались идти в бой. Вт эту артиллерию им и приказали уничтожить…
Два дня ушло на изучение карт, свежих разведданных — не доверяя местным их обеспечили прибывшие вместе с летчиками офицеры ГРУ, ночью "прогулявшиеся" за линию фронта и нанесшие на карту свежую обстановку. Решили идти десятью машинами — шесть Миг-23 для истребительного прикрытия — по прикидкам в этом районе на постоянном дежурстве могла быть максимум одна пара Миражей и шести "двадцать третьих" для того, чтобы их сбить и прикрыть штурмовики вполне хватило бы. И четыре — две пары — штурмовиков Су-25, со спецбоеприпасами, которые требовалось испытать. Каждая машина несла восемь спецбоеприпасов — этого было втрое больше чем нужно для того, чтобы сжечь сектор…
Взлетали на рассвете. Первыми ушли в воздух истребители — они должны были обеспечить "чистое небо" для взлетающих штурмовиков, на случай если рядом с аэродромом окажется ЮАРовский Мираж — охотник. Затем, один за другим в воздух поднялись и внешне неказистые "Сухие"…
Группу штурмовиков вел полковник Пугачев — старый ас, начинавший еще в шестидесятые. Странно — но он почему-то всегда тяготел к штурмовикам, к машинам для поддержки пехоты — хотя как и все в центре боевого применения, умел летать по меньшей мена паре десятков типов самых разных машин. Его отец всю войну прошел на знаменитом Ил-2, два раза был сбит — но остался жив. Потом Ил-2 сняли с вооружения, сняли и его модернизированный вариант Ил-10, и авиация сухопутных войск осталась без штурмовиков. Су-7, несмотря на то, что вроде как предназначались для этих целей, штурмовиками не были — это была переделка истребителя под тактический бомбардировщик. Вооружение было относительно мощное, особенно пушечное — две тридцатимиллиметровые скорострельные пушки. А вот точек подвески боеприпасов не хватало, да и живучесть у слабо защищенного самолета оставляла желать лучшего.
И только спустя много лет, все-таки приняли на вооружение штурмовик нового поколения — Су-25. Принятию его на вооружение поспособствовал случай — на учениях "Двина" присутствовал маршал Устинов, и при нем оказалось, что у советской авиации просто нет нормального самолета, чтобы поражать наземные цели. Сверхзвуковые самолеты показали себя плохо, высокая скорость препятствовала точному бомбометанию, а на низкой скорости и на низкой высоте самолеты начинало "козлить" — трясти как в лихорадке. Лучший результат по поражению наземных целей оказался у допотопного дозвукового штурмовика Миг-19 — как раз низкая скорость и позволяла ему точнее осуществлять бомбометание. Стукнув кулаком по столу маршал Устинов повелел немедленно устранить проблему. Тут то и вспомнили, что в КБ Сухого по своей инициативе разработали реактивный самолет-штурмовик, и его отказались принимать на вооружение, а конструкторам попало за самодеятельность. Сейчас, после приказа маршала, было уже не до разгонов — самолет Т10  [7] в экстренном порядке прогнали через госиспытания и отправили в производство на завод в Тбилиси.