Последний бастион – 2. Бремя белых (СИ)

После того, как ночью на них напали — внезапно, неожиданно и жестоко, Аль-Мумит разделил отряд на три части. Первая группа — проводник и четверо его охранников, одновременно выполнявших и роль тюремщиков должны были идти непосредственно по следу. Первым шел проводник — без оружия и в одиночку. И две пары на флангах, причем в каждой паре был пулеметчик с РПД — огневое прикрытие.
Вторая группа — основная, в которой командовал Али и в которой шел пленный кяфир. Она шла левее на несколько сотен метров первой группы и примерно на столько же отставая. Но случись нападение на малую, первую группу — они могли быстро подойти и оказать помощь, став неприятным сюрпризом для нападающих. Оружие убитых ночью братьев разобрали уцелевшие — теперь в джамаате было намного больше тяжелого вооружения, чем обычно. Несколько пулеметов, в том числе мощные ПК, гранатометы РПГ. Лишнее оружие — в основном автоматы АКМ и АКМС бросили. Пополнили боезапас — благо патроны от АКМ подходили и к пулеметам РПД.
И наконец, третья группа — в которой был сам аль-Мумит и больше никого. Взяв снайперскую винтовку, он шел неизвестно где, видимо правее. Ни первая, ни вторая группа его не видели — но буквально чувствовали, как перекрестье снайперского прицела следило за каждым из них. Никто из братьев-моджахедов не питал ни малейшего сомнения насчет аль-Мумита и того, что он сделает, если кто-нибудь в бою дрогнет и побежит. Показательные расстрелы раненых, которые больше не могли идти и оставление их на растерзание диким зверям, что для любого правоверного было страшным святотатством, вселило ужас даже в самых стойких моджахедов, храбро сражавшихся с американцами. Аль-Мумита все считали порождением ада, демоном. И надеялись только на одно — на легкую смерть и на рай с семьюдесятью девственницами — такая награда полагалась каждому моджахеду, павшему на пути джихада.
Когда впереди грохнул взрыв гранаты, моджахеды бросились вперед — все были достаточно опытны, и никем командовать было не нужно. Как они предположили, кяфир опять устроил ловушку, как тогда, в самом начале пути, когда от взрыва подложенной в кабину пикапа гранаты погибли трое братьев. Все бросились вперед, обходя место подрыва с обоих флангов и отмечая возможные укрытия — как откуда то спереди и сверху мощно ударил пулемет. Все бросились на землю — не успел только Али, снайпер. Сразу несколько пуль попали в него, пробивая дыры, плюющиеся струями крови на спине камуфляжного комбинезона. Али сделал еще пару шагов по инерции — и повалился на землю. Мертвый.
Шок от попадания под пулеметный огонь прошел практически сразу, пулеметчику удалось зацепить еще одного брата, но больше он ничего сделать не смог. Остальные залегли, заняли подходящие укрытия на местности и стали короткими, злыми очередями нащупывать пулеметный расчет. Правда, на таком расстоянии можно было надеяться только на удачу, на случайную пулю — но ведь Аллах с праведными. С моджахедами идущими к нему по пути джихада и не боящимися отдать жизнь за святое дело всемирного халифата! Аллах велик!
И Аллах помог. Почти сразу, даже не дожидаясь молитв. Один за другим раскатисто грохнули несколько явно не автоматных выстрелов — после второго заглох пулемет. Ободренные моджахеды с криками "Аллах Акбар" принялись поливать очередями появившихся справа от них солдат. Одна за другой в ту сторону ушли несколько гранат РПГ, разрывая, полосуя осколками пространство. Моджахеды, подбадривая друг друга криками и прикрывая огнем, перебежками пошли в наступление, огрызаясь очередями.
Остановить их было некому…
После гибели командира, капитана Манасы солдаты быстро превратились в испуганное стадо овец, готовое безоглядно метнуться в любую сторону. После того, как харкая кровью опустился на землю капитан Манаса, как почти сразу же после этого погиб гранатометчик — неизвестный снайпер попал точно в голову и красно-белая каша плеснулась по всем сторонам, забрызгав тех, кто был близко, солдат охватила паника. Все то, чему их учили инструкторы, оказалось забытым — они шквально палили в белый свет как в копеечку, надеясь, что хоть одна пуля найдет демона, убивающего их одного за другим…
 
Аль-Мумит сделал всего несколько выстрелов — но эти выстрелы кардинально переломили ситуацию в бою. Еще пару минут назад его джамаату противостояли тренированные солдаты — парашютисты армии Замбии под прикрытием огня единого пулемета, не дававшего моджахедам поднять головы. Сейчас же пулемет молчал, а солдаты превратились в испуганное стадо, где никто не командовал и никто не знал, что делать…
Их командир лежал на выжженной, даже после смерти он не выпустил намертво зажатый в руках бинокль. Остальные заняли укрытия, какие придется, высовывались из-за них, стреляли долго и бестолково. Аль-Мумит снова прицелился. Выстрел был сложный, большая часть цели — замбийского пулеметчика, стреляющего из старого ПК — самая опасная цель на сегодняшний момент. Он залег, прикрываясь валуном и стрелял длинными, прорубающими кустарник очередями. Курок привычно поддался усилию пальца, винтовка отдала в плечо, аль-Мумит до рези в глазах смотрел в оптический прицел, ожидая результата выстрела — пуля на такое расстояние летит долго. Промах! Пуля ударила в валун, оставив на нем небольшой скол, пулеметчик сразу прекратил огонь и откатился за валун. Ничего… Снайпер переместил точку прицеливания чуть влево и принялся терпеливо ждать, не обращая внимания на другие возможные цели. Ждать ему пришлось недолго — секунд через двадцать пулеметчику вновь приспичило пострелять, поддержать огнем свое подразделение — ведь моджахеды подошли уже достаточно близко. Что-то мелькнуло — на таком расстоянии и с девятикратным прицелом это воспринималось как движение, которое скорее можно было угадать, нежели увидеть — мелькнуло с другой стороны валуна и аль-Мумит, уже внесший боковую поправку нажал на спуск. Через пару секунд пулемет противника тоже захлебнулся…
Старший лейтенант Маганда был новичком. После училища — а учился он в России в рязанском воздушно-десантном, он служил всего лишь пятый месяц в должности заместителя командира взвода. В штабе ему ясно дали понять, что после ухода в отставку взводного, капитана Манасы, бывшего партизана и боевика, он вполне может рассчитывать на должность командира взвода. Ведь не зря же он столько времени учился в далекой, заснеженной России!
Сегодня же все пошло не так, как планировалось, все пошло наперекосяк. Сначала тот самый взрыв — кстати, Маганда предложил выдвинуться километра на полтора ближе к перевалу, но капитан Манаса не захотел. Маганда отчетливо понял, что капитану просто понравилось место, где есть тень, позволяющая скрыться от палящего дневного солнца, и где есть источник воды. Вот и все — соображения более удобной для боя позиции, позволяющие изначально занять господствующие над местностью высоты и при необходимости вступить в бой всем вместе, были отвергнуты. А вот пулеметный расчет вперед без достаточного, на взгляд Маганды, прикрытия он послал! Как же — приданные, не свои…
И после этого взрыва, когда уже даже самому тупому бабуину было понятно, что впереди делается что-то неладное, Манаса не двинулся с места! Он приказал первому отделению выдвинуться вперед и проверить, что там происходит. Тем самым он потерял еще некоторое количество драгоценного времени, когда можно было что-то сделать не теряя людей — а оно утекало стремительно, словно вода в песок…
И только после того, как по фронту началась ожесточенная стрельба, до расфуфыренного краснозадого бабуина (именно так Маганда называл своего командира за глаза) дошло, что дело совсем дрянь — и он приказал двигаться вперед. Но на выдвижении они потеряли время — а когда выдвинулись и заняли позиции — было уже поздно…
Кто на них нападал — старший лейтенант Маганда не знал. Но, выглядывая из своего укрытия, он увидел одного из боевиков и с ужасом понял, что он белый! Какой-то странный, не похожий на тех белых, которых он видел раньше — но все же белый! В генах африканцев, наверное, навсегда заложен страх перед белыми — именно поэтому они с таким садистским удовольствием издеваются над безоружными белыми, вымещая, таким образом, свой страх. Но сейчас у белого в руках был легкий ручной пулемет РПД, из которого он вел шквальный огонь. Через секунду пулеметная очередь врезалась в землю совсем рядом с Магандой, выбивая сухие красные комья — и он поспешно спрятался в укрытие…