Последний бастион – 2. Бремя белых (СИ)

Прекрасный шанс изменить историю юга Африки стороны упустили в сорок седьмом. Сразу после окончания второй мировой войны велись переговоры о слиянии Родезии и Южно-Африканской Республики в единое государство. Ничего из этих переговоров не получилось. А в сорок седьмом году в ЮАР состоялись парламентские выборы, с перевесом всего в два депутатских места в парламенте победили крайние националисты Даниэля Малана. Придя к власти, они провели закон "об апартеиде", который и стал причиной того, что все развитые страны Запада отвернулись от ЮАР и ввели против нее экономические санкции (прим автора — но не единственной причиной! Причиной было еще и то, что в ЮАР находятся огромные запасы полезных ископаемых, в том числе урана и золота, а кое-кому это очень не нравилось. С неграми договориться намного проще — дал взятку пожизненному президенту и добывай, а с бурскими националистами так не получалось…).
В Родезии же (если бы родезийцы участвовали в голосовании на выборах сорок седьмого, националист Малан к власти не пришел бы, в Родезии он был непопулярен), вопреки широко распространенному заблуждению, апартеида не было. Избирательная система имела двойной — имущественный и образовательный ценз, причем равный как для белых, так и для негров. Но заведений "только для белых" в Родезии не было никогда, в армии, особенно в последний период войны, негров было едва ли не больше, чем белых. В "Скаутах Селуса", знаменитом спецназе Родезии, черных было процентов семьдесят. Более того — неоднократно отмечались факты, когда захваченные террористы, сравнив жизнь в Родезии и в коммунистическом Мозамбике, меняли свои убеждения и начинали воевать на стороне родезийцев.
Так вот — несмотря на то, что ситуация в ЮАР и в Родезии была примерно схожей — обе страны были изгоями и обе — под санкциями, друг друга они недолюбливали. Может быть — именно потому, что они были так похожи. Хотя ЮАР и активно торговала с Родезией. Именно поэтому родезийских САСовцев и встретили так на военной базе Лангебаане — четырехкилометровым марш-броском под палящим солнцем.
От последующих дней де Вет, МакКензи и другие родезийцы запомнили только одно чувство — чувство боли. Боль во всех костях и мышцах, боль от постоянных перегрузок, боль которую не загасить ничем. Боль и постоянная усталость…
Южноафриканцы принялись за родезийцев не на шутку. Может быть — это и не было необходимо, но офицеры базы решили — раз эти сухопутные крысы решили стать военными моряками — надо им показать, что такое военные моряки из диверсионного отряда. По полной программе…
Утром — бег несколько километров по песку, с огромным рюкзаком за плечами или с лодкой, которую несли на плечах несколько бойцов, и в которой стоял инструктор. Затем — плаванье, переплыть бухту в самом узком месте и обратно. Только после этого — завтрак, а дальше — новые упражнения. Вождение лодок "Зодиак", десантирование с них, в том числе под огнем, прыжки с парашютом на воду. Уже через несколько дней начались ночные тренировки…
  
Картинки из прошлого, порт Бейра, Мозамбик, территориальные воды, 22 марта 1979 года.
 
— Итак, прогоняем задачу еще раз — капитан ВМФ ЮАР был подчеркнуто сух и деловит — сейчас вы, на четырех лодках Зодиак десантируетесь на побережье. Чем вы там займетесь, меня не интересует ни в малейшей степени. Я на всякий случай, ухожу за пределы тервод. До утра мы ждем вас. Если вы не появитесь до утра — извините, я ухожу. Проблемы мне ни к чему. Это — ясно?
— Ясно, сэр… — мрачно ответил МакКензи
— Тогда — вперед и с песней. Не теряйте зря времени, его у вас и так мало…
Корабль, который перебросил родезийцев к месту проведения операции, представлял собой боевое судно класса "Министр". К 1970-м годам правительство и военное командование Южной Африки пришло к выводу о нецелесообразности использования крупнотоннажных боевых кораблей. Вместо этого была сделана ставка на контроль  [1]. Учитывая это, а также и то, что у ЮАР было не так много друзей и торговых партнеров, взгляды обратились на Ближний Восток, а именно — Израиль, с которым у ЮАР были давние (хотя и не афишируемые) связи. Выбор в частности был сделан в пользу патрульного ракетного катера класса "Решеф". В Южной Африке эти катера были переоборудованы под свои задачи.
 
Полная полезная загрузка судна равнялась 430 тоннам, в длину он был 62 метра, с 8-метровой мачтой. Четыре двигателя позволяли ему развивать максимальную скорость в 32 узла. При крейсерской скорости данное судно способно было покрыть 5800 километров без дозаправки. Обычное вооружение состояло из двух 76-мм пушек, двух 20-мм пушек, двух спаренных пулеметов калибра 12,7 мм и шести противокорабельных ракет "Скорпион". Подобный корабль мог быть использован и для выполнения специальных операций, в частности доставки коммандос к месту проведения диверсий. На нем имелся кормовой отсек для размещения десантников, а при необходимости турели и ракеты могли быть убраны с палубы, чтобы предоставить десантникам оперативный простор. Именно это и было сделано — ракеты убрали, чтобы в пути можно было потренироваться на палубе, и проверить вооружение.
Пробормотав что-то насчет людей, корчащих из себя целок, МакКензи вышел на палубу. Корабль весьма ощутимо покачивался на волнах, черное покрывало ночи уже накрыло водную гладь. Зодиаки уже спустили, если бы на каждом из них не подсвечивали фонариками с красным светофильтром — кто-нибудь вполне мог бы при посадке оказаться за бортом. Команда была еще на борту, в лодках — только южноафриканские лоцманы. Черная униформа, черные шерстяные шапочки, черные резиновые сапоги, измазанное маскировочной краской лицо… Официально — лодки принадлежали ВМФ ЮАР и значит управлять ими должны были южноафриканские моряки. Неофициально — МакКензи отлично понимал, что при первых признаках рассвета южноафриканцы просто уйдут, бросив их на берегу с разъяренными мозамбикцами за спиной. Права на провал они не имели…
— Итак, слушаем все меня… — во тьме ночи родезийские спецназовцы представляли собой черные тени, блестели лишь белки глаз — права на провал у нас нет! Как только мы высадимся на берег — у нас три, максимум четыре часа чтобы отстреляться и уйти — не больше! Нашумим на подходе — будут потери. Большие. Кто не готов — шаг вперед!
В строю не сдвинулся с места ни один человек. Это было уже традицией — ни один из САСовцев никогда не отказывался от задания, каким бы опасным и тяжелым оно не было…
— По лодкам!
  
порт Бейра, Мозамбик, 22 марта 1979 года.
 
У самого берега "Зодиаки" сбросили скорость, пошли вперед по инерции — чтобы шум моторов, даже прикрытых шумоизолирующими колпаками, не потревожил кого-нибудь на берегу. На берегу уже ждали — проводники из РЕНАМО, вооруженные автоматами Калашникова и… рогатками!
Да, да — именно рогатками. Хорошая охотничья рогатка, стальные шарики — в этих местах так охотились на птиц. И на людей — с двадцати шагов стальной шарик пробивает череп — шума не больше чем от брошенного ножа…
Опознались быстро — несколько вспышек фонарика с красным светофильтром с той и с другой стороны — и коммандос уже выгружаются на берег. Еще минута и цепочка людей с тяжелым грузом — шесть РПГ-7, четыре РПД, взрывчатка — отправляется в ночь, ориентируясь на зарево над ночным горизонтом — в порту работа не прекращалась ни днем, ни ночью…
Де Вет шел замыкающим, держа наготове РПД. Помимо этого, в заплечной сумке у него находились запасные ленты к пулемету, две гранаты к РПГ-7 (запасные гранаты несли практически все), пара килограммов взрывчатки. Из графика они уже выбились — изучая материалы аэрофотосъемки места высадки, никто не смог понять, что между местом высадки и целью находится грязевое болото. Липкая, черная, отвратительно воняющая грязь, которой не видно конца и в которую порой проваливаешься по пояс, каждый шаг превращается в мучение. Бейра была построена на месте мангровых болот, и в ее окрестностях грязевых проток было море. Ночь не дает возможности выбрать относительно сухое место, ориентируешься только по спине идущего впереди товарища. Шаг за шагом, счетчик шагов уже окончательно сбился на цифре между четырьмя и пятью сотнями и теперь в голове только один незамысловатый мотив "раз-два", "раз-два". Вдобавок — ночь выдалась жаркой и горячий, насыщенный влагой океана воздух, облеплял лицо влажной маской и ничуть не приносил облегчения…