Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

— Так вы же сами сказали, что задание состояло в перевозке сорока восьми гражданских людей с Захрана на Техор. Багажный отсек «Солнечного ветра» был полностью осмотрен, а личные вещи гражданских экипажу трогать запрещено. Достаточно и того, что АУЗ поручился за своих граждан и проконтролировал всё в космопорту. Несколько швархов, как выяснилось позднее, затесались как раз в личных вещах захухрей.
— Вот именно! Захухрей! Да это самый отсталый Мир Федерации! Разумеется, после приёма на борт надо было перетрясти их до нижнего белья! Лейтенант-коммандер обязан был… — захлёбываясь возмущением, почти зарычал адмирал Жакар, но Кристина перебила:
— То есть вы бы нарушили Устав Космофлота и без веских оснований в невоенное время принялись перепроверять вещи гуманоидов?
***
Кристина Соколова
Эрик Вейсс мне понравился сразу. Я не смогла определить, к какой расе относится мужчина, настолько эпатажной была его внешность, но было в его взгляде что-то такое, что я поняла: он костьми ляжет, но использует любую уловку, чтобы оставить Ивеса в Космическом Флоте.
Подпиравшие стены в коридоре Аскелл и Хальгард хмуро сообщили, что я сразу пойму, к кому подойти, и оказались правы. Единственный гуманоид в штатском был в центре внимания: малиновые волосы, собранные в высокий пышный хвост, две тонких косички на правом виске, строгий костюм… с укороченными штанами, которые можно было назвать, скорее, «деловые шорты». Что-то подсказывало, что у Эрика Вейсса с Советом Адмиралов собственные счёты, потому что гуманоиды в здравом уме с голыми ногами в серпентарий не лезут.
Именно эта возмутительная деталь гардероба и всколыхнула в моей памяти цепочку «шорты-холод-мундир», а вместе с последним — некогда заданный Хальгардом вопрос: «Можно ли отдавать свой мундир гражданскому лицу?» Идея молнией пронеслась в голове. Когда двери открылись, я ещё не знала, что буду делать и говорить, но стоило увидеть профиль Ивеса, Совет Адмиралов и юриста, как план сформировался быстрее ускорителя частиц.
Я успела переброситься с юристом всего парой фраз и очень сильно надеялась, что он меня поймёт. Кадет не имеет права задавать такие вопросы, но юрист…
Вейсс понял.
Подхватил в ту же секунду:
— Так вы рекомендовали бы офицеру Космофлота нарушать Устав без видимых на то причин?
— Нет, разумеется, нет, — выдавил из себя Жакар. Голубая кожа миттара в районе жабр и глаз стала пунцовой.
— То есть на этом этапе вы поступили бы так же, как лейтенант-коммандер Ир’сан, и оказались бы в открытом космосе со швархами на корабле, — продолжил Эрик Вейсс.
Всё это время он оправдывал Ивеса, пояснял, что тот выбрал хорошие решения, но он выступалзащитником. Я же предложила разыграть партию в нападение. Если бы Эрик подводил итоги задания 133/57, то он бы выслушивал нападки со стороны большинства, а теперь у нас имелась возможность доказать, что никто в такой ситуации, какая сложилась на Тальвиле, не был бы компетентен.
— Да, но я обнаружил бы швархов раньше! Мы бы успели вернуться на Захран! — выпалил адмирал Жакар.
Совет зашумел. Беседа потекла не в том русле, в котором предполагалась изначально, но Эрик изобразил искреннее любопытство:
— Почему? Вы бы поселили гражданских на той же палубе, что и экипаж? Напугали бы захухрей представителями других рас, когда в этом не было необходимости?
— Нет, — признался Жакар. — Я бы расселил пассажиров так же.
— Тогда получается, что вы бы, как и лейтенант-коммандер Ир’сан, оказались с полным швархов кораблём в… — Эрик с помощью коммуникатора вывел голограмму участка космоса рядом с местом, где стоял Ивес, — этой точке. До Захрана вам не добраться, до главной станции тоже. Что, по-вашему, должен был сделать лейтенант-коммандер «Солнечного ветра»?
Мужчины зашептались. Адмирал Кроу-Леррайн попытался остановить вновь разгорающиеся дебаты:
— Господин Вейсс, при всём уважении, мы отошли от темы. По-моему, здесь обсуждается квалификация лейтенанта Ир’сана…
— И что? — как ни в чём не бывало прервал юрист. — Мне интересно, как следовало бы поступить офицеру. Вы, все здесь собравшиеся, осуждаете его, но, видимо, точно знаете, как надо было действовать. Расскажите, пожалуйста, чтобы мы сравнили ваши планы.
 
Кроу-Леррайн был умным мужчиной, а потому промолчал. Зато адмирал Пти-Фор не выдержал и высказался вслух:
— Да очевидно же, что надо было включать двигатели на полную мощность и лететь на Техор. Так хоть задание было бы выполнено! Офицер должен выполнять приказы, даже понимая, что умрёт! В этом и есть вся суть армии: солдаты отправляются на войну, прекрасно отдавая себе отчёт, что большая часть из них не вернётся…
Собравшиеся мужчины зашумели, кто-то согласно закивал, но многие поморщились. Вейсс перехватил нить диалога:
— То есть, узнав, что ваш корабль заражён опасными биологическими организмами, вы бы всё равно посадили «Солнечный ветер» на Техор?
— Разумеется! Задания никто не отменял…
— Поздравляю, вы уничтожили всю человеческую колонию.
— Да какого шварха, это даже в Уставе не прописано…
— Это пакт ФОМа, и его нарушение автоматически влечёт за собой риск раскола Федерации. Ко всему, на Техоре нет санитарных зон, а планета безметаллическая. При том, как сильно расплодились бы швархи к этому моменту, они бы съели все металлы у тех, кто жил на Техоре ранее: топоры, ножи, оружие, с помощью которого колония добывала пищу.
Адмирал Пти-Фор, нахмурившись, замолчал.
— Надо было дождаться спасательной бригады! — фыркнул Жакар.
Вот тут, слава Вселенной, Эрик просчитал всё заранее, сопоставил даты и скорость разрушения корабля. Все расчёты он тут же вывел вместо голограммы космоса.
— То есть вы бы на месте лейтенанта-коммандера убили всех пассажиров и экипаж, — приторно-сладким голосом уточнил Вейсс.
— Вейсс, вы переступаете все границы!
— Я переступаю?! Я? Тогда дайте правильный ответ,какдолжен был действовать лейтенант-коммандер «Солнечного ветра», и я замолчу!
Пронзительная тишина опустилась на помещение. Густая, жгучая, жалящая. Мне даже дышать тяжело было. Это было рискованно. Я сама не знала, существует ли правильный ответ в сложившейся ситуации, но если он существовал, а я в упор его не видела, то карьера Ивеса висела на волоске.
Но все пристыженно молчали.
— Господа! — Адмирал Леру хлопнул в ладоши. — Предлагаю перейти к голосованию. Прошу взять во внимание также, что лейтенант Ивес Ир’сан, помимо всего прочего, второй год является наставником кадета Соколовой, которая на днях с блеском сдала несколько дисциплин. Её первая сессия тоже закрыта на высшие баллы.
Совет Адмиралов отмер, мужчины зашевелились, потянувшись к подлокотникам с электронными планшетами. Я видела, что никто не проронил ни слова, все адмиралы сосредоточенно тыкали в экраны.
Ивес стоял с гордо поднятым подбородком по центру помещения и не шевелился. Форма ему шла так, что дыхание перехватывало. Искусственный бледно-голубой свет облизывал витые чёрные рога, подчёркивая их гладкость, хвост лежал полукольцом в ногах. За прошедшие дни Ив заметно похудел, черты лица заострились ещё сильнее, а глаза как будто потемнели.
Минута тянулась за минутой.
Я с тревогой взглянула на коммуникатор. Почему так долго? Защитник Ива перехватил мой взгляд и пожал плечами. Прищурившись, я рассмотрела, что адмиралы не просто выбирают пункт из списка, а что-то усиленно печатают. Ничего себе…
— Это квалификационная комиссия, — шёпотом пояснил склонившийся юрист. — Здесь каждый адмирал может иметь своё мнение…
— Так, господа, — смотря в собственный экран, внезапно объявил Юлиан Леру, — судя по входящим бюллетеням, мне придётся взять паузу на неделю, чтобы обработать все предложения.
— Неужели так сложно посмотреть, к чему склоняется большинство? — ядовито поинтересовался всё тот же Жакар. — Ох, стареете, коллега.
— Сложно, — невозмутимо ответил адмирал Леру. — Уже семнадцать членов совета воздержались от голосования, шестеро предложили повышение звания Ир’сана до капитана, трое настаивают на категорическом исключении из Космофлота.