Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

Дальше последовала речь, которую при желании я могла бы распознать и понять, но, увы, невольно отключилась, залюбовавшись тем, как цварг достает и аккуратно складывает на краю кровати стопку одежды: форменные брюки, свежую рубашку, термобелье, ремень. Вместо кителя рядом образовалась вторая стопка: флисовая кофта, меховой жилет, толстые термоизолирующие перчатки, подшлемник. Ивес клал вещи быстро, но при этом у него получалось это делать исключительно ювелирно: так сложить вещи было бы не стыдно и на витрине брендового магазина.
— …А мы с Хальгардом выйдем наружу и попробуем раздобыть еды, — внезапно донеслось до моих ушей.
— Вы что?!
Я оторвала взгляд от ловких рук Ивеса и вновь посмотрела в глаза.
— У нас осталось пайков всего на три дня, — как для маленькой повторил цварг. — На Тальвиле нет разумной жизни, но животные водятся.
— Да, но… — Я растерянно развела руками и посмотрела в иллюминатор, за которым теперь была толстая корка льда. — Как?!
Какая там температура? Какая гравитация? А какой состав воздуха?!
Ивес понял всё без слов.
— Крис, у нас нет других вариантов, ты это понимаешь?
Я понимала.
Что они с Хэлом будут рисковать жизнью. Что произойти может всё что угодно. Что нас могут и не найти вовсе… И всё же сердце болезненно сжималось от мысли, что лейтенанты уйдут в эту враждебную снежную долину. А если они провалятся под лёд? А если устанут до такой степени, что не вернутся? А если…
Мужчина тем временем подхватил обе стопки одежды и скрылся за дверью душевой. Послышался звук льющейся воды.
Я прикусила губу, выбралась из постели и стремительно переоделась, чувствуя, как сдают нервы. Вроде бы всегда умом понимала, что профессия военного — это не на кассе стоять, где риск лишь заработать варикоз, — но всё равно страшно!
— Ив, я хочу, чтобы вы никуда не ходили! — воскликнула тут же, стоило Ир’сану выйти из душевой в полной экипировке. — А если вы замёрзнете насмерть? А если кислородные маски откажут? А если здесь опасные хищники водятся?
Лейтенант-коммандер Ир’сан нахмурился.
— Крис, мы не замерзнем, так как будем двигаться. И ларки, и цварги способны переносить достаточно низкие температуры. Оборудование проверялось на станции, с ним всё хорошо. Даже если что-то забарахлит или сломается, я отдам свою маску Хэлу, и доберемся обратно. Ты сама видела, что мой организм даже отравление чистейшим ядом перенёс.
Перенёс он, как же! Да он был тогда такой бледный, я думала, что умер…
— А если животное?..
— Мы за ним как раз и идём. — Ивес строго посмотрел на меня и указал на резонаторы. — Никто не сможет подобраться незамеченным, я почую.
— А если нас успеют спасти за ближайшие три дня?
— А если нет?
— Да, но…
— Никаких «но», Кристина!
Последнее цварг сказал таким тоном, что я осеклась. Действительно, с кем я спорю? Он лейтенант-коммандер, старше и опытнее меня почти на десять лет. Ещё раз бросив взгляд на иллюминатор, я поёжилась.
До самого шлюза Ивес общался с восьмой группой, отдавал приказы, объяснял, что и кому делать. Были и краткие руководства на случай, если они с Хэлом не вернутся до темноты. Последние мне совершенно не понравились, но пришлось промолчать.
Ларк, как и Ивес, был одет основательно: из-под утеплённого спортивного комбинезона торчали манжеты термобелья, горло закрыто выше кадыка, платиновые, отросшие до плеч волосы собраны под шапку с креплением для дыхательного оборудования, ботинки — и те в дополнительных термоизолирующих чехлах. За спиной из походного рюкзака виднелся вентиль на запасном кислородном баллоне. Лейтенант Раадши-Харт тепло улыбнулся и пошутил, что если на этом ледяном шарике есть хоть что-то съедобное, то они обязательно это добудут.
Дени, не стесняясь, крепко обняла Хэла перед уходом, а когда шлюз закрылся, повернулась ко мне и тихо сказала:
— Ты можешь сомневаться в ком угодно, Крис, но не в членах восьмой группы.
— Да я не сомневаюсь… — неуверенно протянула я.
Цваргиня не стала спорить, лишь покачала головой.
 
— Учись доверять.
Мужчин не было долго.
Так долго, что на корвете уже существенно упала температура и все люди без исключения откопали кофты и штаны, кто-то даже нашёл шапки и шарфы, кто-то поверх обычной одежды укрылся одеялом на манер тоги и так и разгуливал по корвету. Люди были недовольны, что на борту настолько холодно, но так как все стали свидетелями плавного погружения корабля в снег, никто громко не возмущался.
Но ворчали, конечно.
— Ну что за ерунда, и долго нам придётся с такой низкой температурой жить? На Захране я бы уже давно пожаловалась в ЖКХ!
— Фи, и что, думаешь, тебе персонально из-за жалобы отопление включили бы?
— Нет, но жалоба была бы!
— Вот поднимемся в космос, там включат.
— Ну, может, на чуть-чуть подогреем каюты? Никто не заметит.
Трудящийся в поте лица Аскелл вызывал у пассажиров уважение, хотя нет-нет и тут мелькало неудовольствие:
— Скоро ещё?
— Почему ремонт такой долгий?
— А мне флаер в автосервисе за два дня весь пересобрали и салон ещё искусственной кожей обтянули, а тут двигатели починить не могут! Тоже мне, Космофлот…
Мне оставалось лишь молча поражаться, что люди искренне считали двигатель космического корвета ничуть не сложнее гражданского флаера. Что каюты можно подогреть на «чуть-чуть» и «никто не заметит»… Одна ушлая парочка переселенцев даже хвасталась, что у них-то в каюте тепло, в отличие от остальных.
Я вначале не обращала внимания на разговоры, но потом из инженерного отсека пулей выскочил Аскелл: у него сработали датчики тепла. Выяснилось, что люди выкрутили вентили душа на самую горячую воду, подпёрли дверь в душевую и устроили из своей каюты сауну. Мало того что на подогрев воды они потратили львиную долю остатков топлива, вокруг корвета вновь начал подтаивать снег…
Все жилые каюты располагались вдоль коридоров и имели большую площадь внешних стен. В космосе это не играло большой роли, так как термоизоляция представляла собой два независимых слоя вокруг корвета с вакуумом между ними, который и служил основной термоизоляцией.
К сожалению, при посадке внешний корпус пошёл трещинами, которых хватило, чтобы местный воздух Тальвиля заполнил вакуум, а внутренняя оболочка обладала теплопроводностью куда как большей, чем хотелось бы. Это на поверхности планеты дома строят из кирпичей, бетона, древесины и прочих тяжёлых материалов с низкой теплопроводимотью. Космические корабли, которым важно взлетать и садиться на поверхность, не могут себе такого позволить. Большинство стен представляют собой тонкий сплав лёгких металлов и пентапластмассы, а от случайных астероидов и космической пыли корабли защищаются силовыми полями. В нашем случае соответствующую электронику сожрали швархи.
Пайками люди тоже были недовольны, но тут большую роль сыграло, скорее, однообразие рациона.
Зато из-за понижения температуры разом замерзли все швархи. Весь день я как неприкаянная бродила по кораблю и собирала тушки насекомых: крошечных хвостатых самцов в один ящик, брюхатых бесхвостых самок — в другой. Поднимая их и складывая, я даже толком не могла сказать, умерли насекомые от холода или впали в анабиоз. И бывает ли анабиоз у швархов?
Не знаю, зачем это делала, но уборка корабля успокаивала, а на что-то большее меня не хватило — слишком тревожно было из-за Ивеса и Хальгарда. Ко всему, учебник по биомеханике я уже дочитала, а ни Аскеллу, ни Дениз помочь с ремонтом не могла в силу отсутствия нужных знаний.
Мужчины вернулись лишь к вечеру, когда бледно-жёлтый свет за иллюминаторами превратился в розовато-оранжевый. Еды лейтенанты не нашли. Они вернулись замерзшие, уставшие, голодные, все в инее и с трудом передвигающие ноги. Хальгард, на мой взгляд, выглядел лучше, чем Ивес: возможно, сыграло роль то, что у ларков кровь быстрее движется по организму и они в принципе имеют чуть выше температуру тела, а возможно, потому, что Хэл был в принципе крупнее Ива.