Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

Двери большинства кают теперь были настежь распахнуты. Несколько раз я натыкалась на сваленные горой вещи прямо на проходах: одежда, семена, разбитое стекло, мелкая техника, такая, как планшеты и электронные перья, бумага и снова одежда, какой-то мусор… В паре мест ещё пугающе поблескивали лужи багровой крови.
Что здесь произошло?.. Как после бомбёжки.
По пути встречались знакомые пассажиры. Кто-то торопливо отводил глаза, кто-то просто коротко кивал и шёл по делам дальше, несколько детей тихо всхлипывали. Не орали от страха, а именно хныкали, как после уже пережитого глубокого стресса, когда сил уже не осталось.
Я дошла до кладовки, взяла несколько брикетов с едой, отметив, что их количество существенно уменьшилось, подумала и взяла ещё несколько. На полках мелькнул крошечный шварх с хвостиком и быстро ретировался.
«Новорождённый самец», — отметила мысленно.
На обратном пути, поддавшись интуиции, зашла в закуток, где располагался лазарет, и обнаружила там Дениз в одном спортивном белье. Она шипела и пыталась нанести на спину пену против ожогов из аэрозольного баллончика. Разумеется, распылять средство по инструкции надо на расстоянии, поэтому у неё ничего не получалось.
Я перехватила её руку и помогла. Пока разбрызгивала медикамент на покрасневшую кожу, цваргиня рассказала, что за последние часы ситуация на «Солнечном ветре» немного стабилизировалась. Селвин — большой умница — организовал пассажиров в несколько смен для отлова швархов. Самых крупных в багажном отсеке переловили. Однако свободные пластиковые ёмкости быстро закончились, а потому в ход пошли всевозможные плотные, не содержащие металлов тары — у многих людей такими оказались чемоданы и перевозочные короба, отсюда и горы вещей в коридорах.
Про кровь Дени ничего не знала, так как почти всё время провела с Аскеллом в инженерном отсеке, но предполагала, что из-за одного резкого толчка кто-то из людей получил травмы.
Почему избит Селвин, я даже спрашивать не стала. Повезло, что он вообще нашёл общий язык с людьми и донёс до них, что не имеет значения, к какой расе относится экипаж, гораздо важнее общая беда на борту.
— А у тебя ожог откуда?
— Да так, неважно. — Дени поморщилась. — Занималась ускорением «Солнечного ветра», ничего особенного. Самое важное, что нам до Техора теперь чуть менее тридцати часов. Если швархов сдерживать — доберёмся.
Я кивнула. Это обнадеживало.
Один из пайков с едой я оставила для Дени. Остальные взяла с собой и направилась в инженерный отсек. Аскелл выглядел лучше, чем пикси или цваргиня, но даже он выглядел измученным и что-то бормотал себе под нос.
— Так, тут прокладку сунул, там подтянул, сойдёт…
— Аскелл?
— А? Это ты, Морковка?
Таноржец стремительно обернулся и вытер грязные руки о брюки, цвет которых уже давно был далёк от сапфирово-синего: коричневые и черные разводы, рваная дырка на колене и… неожиданно обнажённый поджарый торс с масляными разводами на смуглом животе. Здесь, в инженерном отсеке, стояла невыносимая жара.
— О, ты принесла еду? — Он неожиданно лучезарно улыбнулся и протянул руку, ни разу не смущаясь собственного вида.
— Да.
Я торопливо передала один из пайков повеселевшему таноржцу.
— Вселенная, спасибо тебе огромное, Крис! — пробормотал он, отрывая защитную пленку и буквально набрасываясь на макароны с синтетическим мясом. — Как же хорошо, что ты тут! — продолжал говорить Аскелл, умудряясь при этом одновременно набивать рот едой. — Погоди, Морковка, если ты здесь, то кто сейчас с Ивесом?
— Селвин.
— А… ну да. — Лейтенант Лесли покивал. — А Дени скоро вернётся? Ты её не встречала? Мне так запасная пара рук нужна…
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, но она просила передать, что как только повторно обработает ожог, пойдёт в рубку и сменит Хальгарда. Тот должен с новой сменой людей отлавливать швархов в багажном отсеке. — И добавила от себя уже тише: — Похоже, Селвина люди сильно избили, прежде чем начать слушать.
— Охо-хо-хо, магнитары и пульсары, как же некстати! Если Дени не придёт в ближайшие полчаса, то я не успею поменять задний сальник коленвала… — Дальше последовала не поддающаяся расшифровке тирада. — …Пользоваться нельзя. Нестабильная сингулярность, связи с рубкой нет. Крис, ты это Хэлу передашь?
 
— Это?..
Аскелл посмотрел с укоризной, вздохнул и ещё раз повторил свою речь. И ещё. С шестого раза я смогла повторить всю техническую абракадабру так, что таноржец удовлетворённо кивнул:
— Отлично. Вот так слово в слово и передай.
Что и говорить, что после инженерного отсека я бросилась в рубку, мысленно прокручивая сообщение. Ввалилась на капитанский мостик и выпалила Хальгарду зазубренный текст. У того вначале поднялись брови на лоб, а затем он кивнул и быстро переключил рычаги на панели управления. Ещё один паёк я оставила Хэлу и передала сообщение от Дениз. Судя по тому, как ларк дёрнулся и нахмурился при упоминании её имени, они вновь поссорились.
— Она взорвала плазму внутри двигателя, — пояснил Хэл, скрипнув зубами.
— Это плохо?
— Нет, это хорошо. Но она рисковала жизнью!
Я лишь со вздохом покачала головой. Кажется, у этих двоих отношения такие, что сами швархи себе жвала пообломают…
Сделав всё, что могла, я вернулась в каюту. Селвина пришлось расталкивать, от переутомления беднягу вырубило. Вручив ему ланчбокс, я кивком выразила благодарность и сообщила, что он может ночевать в своей каюте.
На фоне стресса уснуть получилось не сразу. А когда проснулась и взглянула на коммуникатор, выяснилось, что спала я всего четыре часа. Голова раскалывалась, выключатели света перестали работать, они теперь просто горели тусклым, чуть мерцающим жёлтым светом. А ещё в каюте было невыносимо жарко, страшно хотелось пить. Я разделась насколько могла и задумчиво взглянула на неподвижно лежащего рядом Ир’сана.
Раздеть или нет?
Тело прохладное. Прижиматься к такому во сне было одно удовольствие. Вот только не уверена, что облегающий фигуру мундир и перетягивающая грудную клетку рубашка — это то, что нужно цваргу в коме, или как там называется его состояние… Сходила в каюту лейтенанта Ир’сана, нашла в ящике мужскую футболку и вернулась. Переодела.
Последнее далось с трудом. Пыхтя и обливаясь потом, я с трудом смогла приподнять руки и голову мужчины. Вот уж не думала, что цварги столько весят! Пока переодевала, задела витой рог. Показалось, что длинные ресницы дрогнули от прикосновения. Так и не поняв, почудилось это или нет, я аккуратно погладила Ивеса по резонаторам. Внешне гладкие, но на ощупь приятно шершавые, плотные, твёрдые, красивые… Не удержалась и тронула чуть заострённое ухо, на кончике которого блестела платиновая серьга. Я всегда думала, что такие модели не требуют прокола, но у цварга хрящ был именно проколот.
После переодевания Ир’сана я тяжело вздохнула, потёрла виски и принялась ждать.
Это оказалось сложнее, чем я думала. Попыталась почитать книгу — не получилось. Буквы вроде знакомые, а сосредоточиться на тексте не вышло — смысл убегал без оглядки. Попробовала вчерашний паёк — и меня затошнило. От нервов, наверное. Хотела смыть пот, но не решилась принять душ: во-первых, переживала, что вибрации корабля могут перерасти в сильную тряску. А вдруг Ивеса швырнёт в стену или шкаф, пока я буду мыться? Во-вторых, вовремя спохватилась, что надо уточнить у Аскелла, а можно ли пользоваться душем вообще. На корабле проблемы с электричеством, а вода и оное ох как плохо сочетаются.
В итоге я сидела и нервничала, пока не услышала шорох открывающейся двери.
На этот раз в каюту пришёл Хальгард. Он грузно опустился на пол в ногах у Ивеса, опёршись спиной на каркас кровати, и откинул голову на плед.
— Сейчас… я передохну немного… А ты, Морковка, можешь бежать по делам, если тебе надо, — пробормотал он, прикрыв веки.
Я ужаснулась его внешнему виду и спутанным волосам, только сейчас осознав, что все эти часы Хэл ловил швархов в багажном отсеке.