Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)
— Нет, мам. Я вообще замуж не собираюсь. Ни за лейтенанта Ир’cана, ни за кого-либо ещё. Мне нравится Академия тем, что она даёт знания и возможности в будущем.
Желание есть сладости окончательно пропало. Я поднялась, чтобы взять из холодильника что-то более основательное, чем торт, и уйти к себе. Но не успела договорить, как неожиданно в и без того битком набитую кухню зашли ещё трое мужчин: два брюнета — один с громоздкой видеокамерой на плече — и блондин с тоненькими прилизанными усиками.
— Нет, это никуда не годится! — недовольно заявил тот, что нёс камеру.
— Надо брать интервью напрямую, — подтвердил второй.
Несмотря на настежь открытое окно, в помещении мгновенно стало душно.
— Мам, кто это? — Я оглянулась на Ангелину, но она послала лишь извиняющуюся улыбку.
— Ваша матушка думала, что вам будет комфортнее во всём признаться членам семьи, но, как видно, это не так, — сказал пробравшийся сквозь живой заслон из братьев блондин, при этом обдав дыханием с ядрёно резким запахом арбузной жвачки.
— Признаться? В чём?!
Мой вопрос проигнорировали. Все трое мужчин встали полукругом, и так как места в помещении не было совершенно, я интуитивно сделала шаг назад, лопатки коснулись дверцы холодильника. Блондин засунул руку в карман, достал крошечное устройство и принялся прилаживать его к моей футболке у самого горла. Длинный провод удавкой протянулся к мужчине.
— Что это?!
— Петличный микрофон, — причавкивая жвачкой, ответил блондин. — Это чтобы вас было лучше слышно, Кристина.
— Ка-какой микрофон?!
— Говорю же, петличный. — Мужчина посмотрел на меня как на умственно отсталую, но мне уже было к этому моменту плевать, что думают все эти незнакомые люди. В голове гудело от множества голосов, которые доносились теперь и из прихожей, горло сдавливало, отчаянно не хватало кислорода.
— Милая, это люди с головидения, они лишь хотели рассказать о твоём ранении… Ты ведь у нас такая храбрая, — послышался голос мамы из-за спин незнакомцев, но саму её видно не было. — Мы всего-навсего хотели создать для тебя приятную обстановку.
Блондин, закрепляя микрофон, надавил на ключицу, от чего в горле запершило ещё сильнее и заныла больная рука. Мгновенно вспомнились многочисленные флаеры у подъезда, я посмотрела на шипучку в стакане и только по горьковатому привкусу осознала, что мама развела не обезболивающее, а успокаивающее. Вот только оно не помогало.
— Большая часть техники и людей осталась снаружи, — словно подтверждая мои мысли, сказал один из брюнетов. — Мы планировали снять видео скрытой камерой, а потом выложить нарезку, но, видимо, придётся брать традиционное интервью.
— Скрытые камеры?
Внезапно в глаза бросилась вазочка под потолком, из-за которой торчал крошечный чёрный цилиндр. Ещё два таких же чёрных глаза уставились на меня колючими осуждающими взглядами из-за открытых полок с коллекцией чашек. Такая родная и уютную кухня, на которой я всегда чувствовала себя спокойно, вдруг стала похожа на клетку. Блондин что-то сказал, пошевелив крысиными усиками. Меня затошнило.
«Мама нас специально послала в магазин…»
«…чтобы эти люди могли расставить здесь камеры», — закончила про себя.
— Так, дайте ей текст подготовленный, а то эти повторения никуда не годятся! — гаркнул первый брюнет.
Блондин тут же сунул мне в руки пластели — дешёвые пластиковые таблички, которые продают у метро и монорельсов с ежедневными новостями. Острый край одной из них упёрся иглой в живот, оператор снова болезненно задел травмированную руку, но я уже читала заготовленные слова, быстро шевеля пересохшими губами:
«Год назад я, Кристина Соколова, поступила в одно из самых престижных заведений галактики — Академию Космического Флота…»
— Вслух! Громче! — крикнул брюнет, пододвигая камеру практически в лицо.
Я сглотнула. Всё творящееся мне категорически не нравилось.
— «…С самого начала показалось странным, что меня без физической подготовки и образования взяли на первый курс…» Простите, но это не так! Я готовилась к поступлению и брала учебники из городской библиотеки.
— Неважно, Кристина, читайте дальше! Потом вырежем лишнее.
— Крис, давай, — донёсся из-за спин голос кого-то из братьев. — Тебя же по головизору на весь Захран покажут! Это так здорово! Все будут знать, какая ты классная!
«Чем быстрее прочту, тем быстрее они уйдут, верно же?»
Чавканье блондина раздражало, рука адски болела, в голове уже не гудело, а оглушительно трещало, из-за тесноты в помещении мужчины буквально навались на меня, но я собралась с духом и прочитала дальнейший текст про себя.
«…Меня, Кристину Соколову, неопытного кадета первого курса, обманом выслали в составе тайной операции на Тур-Рин и использовали как пушечное мясо потому, что я всего лишь человеческая девушка с Захрана…»
Это неправда! Я сама полетела на Тур-Рин. Это был выходной, а никакая не операция...
— Кристина, читайте вслух!
Тревожный звон в висках нарастал. Тошнота вот-вот была готова обернуться настоящим рвотным рефлексом. Взгляд скользил по строчкам.
«…Жестокое руководство Космофлота не компенсировало причинённый вред здоровью и отказывается разрывать контракт на обучение в Академии. Полагаю, это в первую очередь связано с моей расой…»
— Что за чушь?! Всё не так, это вообще какой-то бред! Я не буду читать это вслух!
— Так вам промыли мозги настолько сильно, что вы не видите фактов? — спросил брюнет и раздражающе ухмыльнулся.
Эта улыбочка стала последней каплей.
— Хватит! — заорала я, пытаясь перекричать звон в голове, и швырнула стопку пластелей в так и не представившегося незнакомца.
Брюнет изменился в лице и резко поднял руки, видимо, чтобы острые края табличек не поцарапали его смазливую моську, но при этом задел камеру коллеги. Последний, спасая технику, резко дёрнулся… Я так и не поняла, кто именно навалился и ударил локтем идеально в то место, откуда вытаскивали пулю, но тело пронзила адская боль. Я непроизвольно закричала. Кто-то неудачно попытался придержать меня, но сделал лишь хуже, грубо дёрнув за всё ту же многострадальную конечность.
Раздались оры, среди них я точно расслышала «не тронь мою сестру», и мир померк.
***
Кристина Соколова
— …Перенервничала, стресс, шок. Добавьте сюда нагрузки на организм из-за разницы в гравитации, составе отфильтрованного на станции воздуха и нормального атмосферного, ах да, ещё и общие физические упражнения. Наверняка в Академии бедную девочку гоняли с утра до ночи, — прозвучал незнакомый голос где-то слева.
— С ней всё будет в порядке? — с волнением переспросила мама.
— Да, мы надеемся. Но наблюдение понадобится.
«Разумеется, со мной всё будет в порядке, если никто не будет устраивать неожиданных сюрпризов в виде идиотских интервью», — с раздражением подумала я и, услышав мамин всхлип, со стоном открыла глаза.
Я лежала под тонким пледом на диване в гостиной в нашей квартире, это радовало. А вот толстая тётка в белом халате и два санитара у двери — нет. Судя по отсутствию братьев и Иришки, Ангелина отправила их или на улицу, или в другие комнаты.
— Солнышко, ты очнулась! — Мама радостно бросилась ко мне, но почему-то замерла в шаге, не рискуя обнять.
Я хотела приподняться, но с удивлением обнаружила монструозную металлическую конструкцию на правой руке: дюжина кривоватых спиц соединялась в нечто уродливое и, судя по всему, очень тяжёлое.
— Лежите-лежите, вам вообще двигаться вредно, — закудахтала толстушка-док, заметив, что я очнулась. — Эти изверги даже не позаботились о качественном лечении после того, как вас ранили при исполнении…
В голове всё ещё шумело, да неожиданно накатившая слабость сказалась на качестве речи. Я хотела возразить, что вообще-то медицинскую повязку мне давали, и она была в разы удобнее этого импровизированного гипса. Я сняла её из-за того, что душевая кабина у нас очень узкая и мыться с ней невозможно, но получилось лишь жалкое: «Ф-ф-то?»