Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

— Это птичьи яйца? — первой изумлённо спросила Анэстейша.
— Если бы! На той неделе были крокодильи, а они вообще от шёлка не отстирываются! — посетовал Эрик. — Такой костюм был, и пришлось отправить в утилизатор!
— За что тебя так? — давясь от смеха, спросила Стася.
— Я предложил внести в законы Эльтона поправку о том, что мужчины, состоящие в браке с эльтонийками, имеют равные права на дочерей. На момент принятия поправки рьяных возражений не было, но не так давно многие дамочки обнаружили себя замужними, и вот теперь это стадо разгневанных фурий старается мне отомстить. А главное, я-то тут при чём!
Юлиан лишь покачал головой. Он всегда старался сгладить все углы и сделать свою жизнь максимально чёткой, спокойной и предсказуемой. Рабочие будни Вейсса походили на блокбастер, он лез на рожон везде, где только можно.
— Прости, а «обнаружили себя замужними» — это как? — Анэстейша не вытерпела.
— Как-как! — буркнул Эрик. — Я там ранее сварганил, что если эльтонийка открыто признала наличие интимных отношений и документально приняла финансово значимый подарок от этого мужчины…
— Может, не стоило их обманывать?
— Да это кто кого тут ещё обманывает! — возмутился юрист.
В этот момент в адвоката прилетело ещё одно яйцо, только не со стороны забаррикадированной двери, а из открытого окна. Судя по звукам пропеллеров, кто-то нанял квадрокоптер, чтобы обстрелять Вейсса.
Эрик громко выругался и с криком «всё, Юль, если планета не взорвётся, я очень занят» оборвал связь. На конференции остались двое — смеющаяся Анэстейша и очень хмурый Юлиан. Наконец Стася глубоко вздохнула и помассировала щёки:
— Эрик любые переговоры может превратить в цирк. До сих пор не понимаю, как он построил карьеру.
— Это точно, — подтвердил Юлиан и поджал губы, посмотрев на плотное расписание кадетов. У него и так было множество срочных задач, а теперь ещё надо решить проблему, которую обрушили на его голову лейтенанты Ир’сан и Лесли.
— Что думаешь делать? — тихо спросила Стася.
— Не знаю… Они нарушили правила Устава, обманули с дежурством, вломились в диспансер, похитили Соколову, даже не попытавшись связаться со мной или с кем-то из старших... По всем правилам этих двоих надо на военный трибунал отправить.
— Или повысить до звания капитанов.
Юлиан Леру посмотрел на невестку из-под густых белёсых бровей.
— Стась, я же не волшебник, и ты это прекрасно знаешь. Я не могу пользоваться авторитетом постоянно и продавливать мнение совета адмиралов, чтобы они голосовали именно так, как я хочу. Чем чаще я вмешиваюсь в ход собраний, тем меньше весят мои слова. Авторитет по своей сути ничем не отличается от денег — он тоже имеет свойство заканчиваться.
Женщина заправила прядь волос за ухо, в светлом золоте мелькнули жемчужные нити. Несмотря на то что командор Радосская выглядела безупречно и благодаря службе в Космофлоте имела модификации организма, она всё же оставалась человеком. Возраст сказывался.
— Юль… — обратилась она, немного подумав. — Ты же понимаешь, что Академия Космофлота в первую очередь готовит армию. Кадеты, лейтенанты и капитаны должны уметь подчиняться, неукоснительно следовать Уставу и мыслить согласно шаблонам. Но адмиралами становятся лишь те, кто умеет мыслить нестандартно. А мы не вечны.
Адмирал Леру бросил пронизывающий взгляд на собеседницу. Впервые за долгое время Стася заговорила о возрасте, и употребила она местоимение «мы». На самом деле она уже столько лет прослужила и реализовала множество важных проектов не столько для Космофлота, сколько для генерала Хестера лично, что давно могла бы и сама носить шеврон адмирала, но командор Радосская всегда отказывалась от этого звания. «Что я, глупая, что ли, взваливать на себя обязанности адмиралов? Нет-нет, спасибо, у меня и так со свободным временем туго», — всегда отшучивалась она. И вот сейчас усталые глаза женщины смотрели на него предельно серьёзно.
— Что вижуя, — медленно проговорила Стася: — Лейтенанты провели неплохую разведку, без лишнего шума смогли в кратчайшие сроки выяснить, где именно держат Кристину Соколову, и забрали её оттуда. Да, не без некоторых… огрехов. Но, заметь, они ведь даже оружие не использовали — ни личное, ни корабельное.
 
— Я тебя услышал. — Юлиан кивнул. — Спасибо.
— На этот раз действительно не за что.
[1] Речь о событиях дилогии «Адвокат с Эльтона» и «Прокурор с Эльтона».
Глава 7. Гауптвахта
Лейтенант Ивес Ир’cан
Стоило решётке захлопнуться за Ивесом, как он рухнул от усталости и пережитых эмоций на холодную узкую скамейку.
Его потряхивало от заключения дока Бланка и от мыслей, что теперь будет с ним самим. Ко всему, голова раскалывалась от шальной пули, попавшей почти в рог. Несколькими сантиметрами выше — и он остался бы инвалидом на всю жизнь. Резонаторы не только символ цваргов, их особые органы, дающие расовые сверхспособности чтения эмоций, но и самая большая уязвимость. После привязки, конечно же. Но с логической точки зрения, не будь у цваргов рогов, не было бы и привязок.
Лейтенант с силой растёр лицо и услышал шаги в нескольких метрах справа.
— Ив? Ты, что ли? — удивлённо спросил Селвин.
— А ты что здесь делаешь? — Ивес отнял руки от лица и с не меньшим изумлением посмотрел на друга.
Конечно, Селвин Санди обманул руководство, но пикси мог вообще всё свалить на цварга и таноржца со словами: «Я-то заступил на дежурство, а они нет, это же не моя вина, что они куда-то внезапно исчезли». В общем, варианты были…
— Варианты были. — Словно прочитав мысли друга, Селвин опустился на скамейку напротив. — Меня вообще-то сам генерал запалил, я только «Ворона» в шлюз загнал, а он как раз зашёл в отсек. Я так растерялся, что как дурак замямлил что-то невнятное. Не ожидал… В системе-то отметился всеми пропусками, а тут такая встреча. Прилетел бы минутой позже или раньше — разминулись бы. Генерал сказал: «Выбирай, или в увольнительную на Пикс, или на гауптвахту».
Ивес продолжал с недоумением смотреть на шестирукого друга. Генерал Хестер, как и сам Санди, относился к расе пикси. Обычно в Космофлоте никто не разделял кадетов или офицеров по расовому признаку, это шло в разрез с этикой, но, как ни крути, всё же у каждой расы были свои особенности. Конкретно на Пикс мужчины совсем не любили возвращаться, даже заслуженные увольнительные шестирукие офицеры предпочитали проводить на шумном Тур-Рине или солнечном Зоннене — где угодно, лишь бы не дома.
Ивес всегда подозревал, что дело в махровом матриархате Пикса, но и представить себе не мог, что всё настолько плохо. Он несколько раз задавал наводящие вопросы Селвину: «А что не так дома? Неужели такие плохие отношения с родственниками?» Санди лишь пожимал плечами и отвечал, что всё вроде нормально, но это такой дом, который любишь тогда, когда он находится где-нибудь подальше. «И вообще, я, может, с вами хочу отпуск провести, а вы от меня отделаться пытаетесь», — всегда добавлял он, улыбаясь лишь нижней частью лица. Вот и сейчас Селвин постарался свести всё в шутку:
— Лететь с пересадками на общественном транспорте до Пикса, там провести несколько ночей, а потом обратно… Фи, дурак я, что ли? Я лучше здесь спокойно высплюсь.
— А тебя на сколько сюда послали? — уточнил Ивес.
— На сутки, но я с утра уже сижу. А тебя?
— Не знаю. Адмирал Леру не сказал. Боюсь, как бы теперь вообще под трибунал не угодить…
— Трибунал?! — Глаза пикси округлились. — А что произошло-то? Вы же всего-навсего на Захран летали, чтобы с Кристиной поговорить.
Под выразительным взглядом лейтенанта Ир’сана Селвин осёкся. Слово за слово Ив пересказал всю поездку, опустив некоторые незначительные детали.
— Дела-а-а, — протянул пикси, взлохматив светлые волосы, и зевнул. — Может, спать?
Цварг окинул взглядом унылое полутёмное пространство гауптвахты, серые стены без иллюминаторов, такой же невзрачный полок и неохотно кивнул. Несмотря на то что в груди всё ныло от беспокойства, Ивес уснул почти сразу же, а проснулся от настойчивого шёпота Селвина: