Ты снова станешь моей (СИ)

- Демьян, ты больной? Я кормящая мать, вообще-то, - наезжает на меня, едва открывает свой соблазнительный рот с пухлыми розовыми губами.
- И че?
Отчего-то вспоминается первый месяц нашего знакомства и как нестерпимо хотелось ее поиметь с той самой первой встречи, когда она застукала меня, трахающего подвернувшуюся на тот момент девку.
Притискиваю ее к стене, сам нависаю сверху.
- Боже, дай мне терпения, - бормочет Заноза, вздыхает, а потом начинает задвигать мне, блядь, лекцию.
- Кормящим матерям нельзя…не то, что нельзя, но крайне нежелательно, употреблять алкоголь, вдыхать никотин, категорически запрещено нервничать и расстраиваться. Молоко может пропасть. Так что, проваливай Демьян, и никогда больше здесь не появляйся. Что тебе нужно вообще? Ребенок не от тебя и на этом все.
- Помнится, ты говорила, что от меня, - отбиваю я, приваливаясь плечом к стене и,так и быть, выдыхая дым в сторону.
- Я соврала тогда.
- Да?
- Да.
- Кстати, что за дурацкое имя ты ему дала?
- Оно не дурацкое совсем. Так моего дедушку, между прочим, звали. Игорь Вениаминович.
- И чем он занимался?
- Причем здесь это?
- Ну, типа если он был неудачником, ты зря назвала его в честь дедушки.
- Он не был неудачником! Он был музыкантом. На аккордеоне всю жизнь играл. Сначала в филармонии, а уж под конец в местном оркестре.
- Один хер.
- Иди ты, знаешь куда!
Вижу, что выбешиваю ее неимоверно, особенно тем, что, не стесняясь, разглядываю ее лицо и фигуру, особенно пялясь на ее грудь.
Плотнее зарывается в плащ.
- Завтра поедем в медицинский центр на тест ДНК, - говорю я и Виола снова качает головой.
- Нет, Демьян.
- Почему?
- Хотя бы потому, что я не собираюсь сбивать наш режим, над которым билась почти три месяца, ради твоей сиюминутной прихоти.
- Я сказал, блядь, поедем, - топлю я агрессивнее.
Тушу окурок и выбрасываю его в какую-то кучу, очень похожую на компостную.
По крайней мере запах от нее, когда ветер дует в нашу сторону, доносится именно такой.
- Как ты вообще здесь живешь? – не удерживаюсь от вопроса.
- Нормально живу. Точнее жила. До того момента, пока ты не появился.
- Не морочь мне голову и будь готова завтра к десяти, - говорю ей и отступаю.
Хочу, чтобы последнее слово в разговоре осталось за мной.
И не желаю, чтобы она заметила мой стояк, потому что у меня, блядь, всегда встает на нее, едва открывает рот и начинает огрызаться и дерзить.
- К десяти, - повторяю я и перемахиваю через забор обратно на свой участок.
Захожу в дом и направляюсь прямиком в кухню, где расторопная бабка уже водружает на стол кастрюлю с отварной картошкой. Соленые огурцы стоят тут же, также, бутыль мутноватого самогона.
Нормально перегнать что ли уже не могут? Даже я умею.
- Ну что, Демьянушка, за знакомство? – предлагает бабка и я соглашаюсь, решив, что вызнать десяток-другой сплетен про своих соседей мне не помешает.
При правильном подходе завтра я буду знать про Ви и ее семейку больше, чем они сами о себе знают.
  
Глава 14 Осознание и боль 
 
"Ты в кубок яду льешь, а справедливость подносит этот яд к твоим губам".
У. Шекспир
Виола
За полтора года до событий в прологе
Турция, пляж
Вода приятно ласкает и охлаждает разгоряченное за день тело, волны обтекают и расслабляют. Я с удовольствием ныряю и начинаю движение на глубину, ориентируюсь на плывущего впереди Демьяна и ловко подныривая под гребни небольших волн.
Одна бы не решилась отплывать далеко от берега, но с ним мне, отчего-то, не страшно.
То, что и он, и я плаваем без одежды слегка смущает меня, как девушку, воспитанную в строгих традициях, но я же дала себе обещание раскрепоститься немного, вот и раскрепощаюсь.
В темноте с порочным и отвязным парнем.
Но почему-то не жалею, что приняла такое решение.
Мне весело, будоражаще, комфортно.
- Ты как? – подплывает ко мне Демьян.
Капельки воды соблазнительно стекают по его рельефному дерзкому лицу.
 
- Отлично, - восклицаю я и широко ему улыбаюсь. – Суперидея с этим купанием.
- Я знал, что тебе понравится, - смеется Демьян и в темноте его ровные зубы кажутся особенно белыми.
Красавец, с какой стороны не посмотреть.
- Протрезвела немного?
- Я и не пьянела.
Ищу ногами дно и выясняю, что мне здесь всего лишь по грудь.
Но мне не хочется стоять на песке, а потому я снова слегка покачиваюсь на волнах.
- Не боишься?
- Чего? – выгибаю я брови, прекрасно понимая, о чем он говорит. Его взгляд, направленный на мою грудь, едва скрытую водой, отчетливо это выражает. – Или здесь водятся акулы?
- Может и водятся, но скорее всего не настолько близко от берега. Вообще-то я имел в виду себя.
Его лицо накрывает тень легкого раздражения, а меня разбирает звонкий, от всей души смех.
Демьян недобро прищуривается, наблюдая за моей реакцией, а я рада, что снова переворачиваю с ног на голову все его стереотипы.
- Ты меня не пугаешь, - говорю я, - потому что я знаю, что ты меня не тронешь.
- Так уверена в этом?
Подплывает ближе, почти вплотную. Теперь между нами не больше полуметра и я могу свободно разглядывать верх его тату. Какие-то знаки, словно из древних писаний в центре, витые узоры по краям. Один из знаков точно индийский. Как будто тройка с завитушками. Надо будет прогуглить.
- Уверена? – придвигается еще ближе.
Если захочу, я могу протянуть руки и положить их ему на плечи.
На широкие, развитые, спортивно очерченные, рельефные мужские плечи.
Я, которая недавно черпала знания о настоящей близости только из любовных романов и фильмов, и даже не предполагала, что подобный момент так скоро наступит в моей собственной настоящей жизни.
Жарко, волнительно, порочно.
На самом деле мне немного страшно, ведь я еще недостаточно его знаю. По силе мы явно неравны. Если захочет, он с легкостью вынесет меня на берег, бросит на песок, подомнет под себя и поимеет. Тем более, с одеждой заморачиваться не придется.
Что или кто может ему помешать?
- Да, - тем не менее уверенно и со знанием дела киваю я. - Ты не из тех, кто станет принуждать девушку силой. Потому что это заденет твое самолюбие.
И твое раздутое до невероятных размеров эго.
- О самолюбии как-то не думаешь, когда яйца сводит от неудовлетворенности. Подплывай ко мне.
- Вот еще, - фыркаю я, почти уже не шокированная от его откровенности. – Даже не подумаю.
- Не стану трахать если не захочешь, поласкаю просто немного.
- Что конкретно ты сделаешь? – включаюсь в его игру. – Перечисли.
Возможно я не настолько сильно протрезвела, но мне хочется обсудить с ним этот вопрос.
- Сначала поцелуй в губы, - послушно перечисляет Демьян, - затем шея, ключицы, грудь. Ты не станешь зажиматься и позволишь мне трогать ее и целовать. Через секунду-другую ты уже начнешь стонать от удовольствия и сама станешь выгибаться мне навстречу, выпрашивая новых, более чувственных ласк.
Демьян говорит, а по низу живота разливается сладкая, томительная истома.
А уж если представить его смуглые ладони на моих светлого оттенка кожи полушариях...
- Дальше, - требую я, чувствуя, как мои соски, итак торчащие по причине прохладной воды, становятся еще тверже.
- Ты уверена, что хочешь это услышать? – усмехается Демьян, и у меня мурашки по коже проходят от его тона вкупе с появившейся в голосе хрипотцой.
На самом деле, я далеко не уверена. Я итак уже достаточно спровоцировала его. Завела, судя по взгляду, и прилично завелась сама.
А вдруг он и правда забудет о сдержанности и начнет напирать, наплевав на все мои запреты?
- Я хочу на берег, - говорю я, - накупалась.
Отворачиваюсь, ныряю и начинаю быстро плыть, максимально напрягая и руки, и ноги.