Фитнес для Серого (СИ)

Миниатюрная фигурка замирает в полушаге от перегородки, что отделяет раздевалку от предбанника. Поворачивается, а в лице ни намёка на раскаяние или хотя бы жалость. И это заводит ещё больше.
Мда, таким кретином я не чувствовал себя давно. Примерно с никогда.
Её усмешка. Задумчиво приоткрытые губы.
— А я фригидна, — смешок. — Не знал?
Нет. Как и то, что я всё-таки извращенец.
  
Глава 6. Два дебила — это сила
 
— Костя, сучий сын, рожай быстрей! — сквозь пыхтение и грёбаные выдохи.
— Четырнадцать, пятнадцать и-и-и… шестнадцать. Супер. — Он подхватывает штангу, сам дотягивает её до стойки и подаёт бутылку с водой. — Слушай, да какого хрена тебе от меня надо то?
— Имя мне надо, — рычал бы, но этот вытянул из меня последние соки. — И всё остальное тоже.
— И-и-имя? А кто заливал, что это неправильно, дерьмово и, вообще, воротит? — ржёт он так, что перекрывает даже фоновую музыку.
— Заткнись и слушай. — Большой глоток, выдох. — Девчонка, совсем молодая. Брюнетка, длины волос не знаю, была с пучком. Миниатюрная, аккуратная, с признаками интеллекта на лице…
— А остальные что, два плюс два не сложили? — Сгибается он пополам, но он пинка отпрыгивает вовремя.
— На шее вроде родинка была. — Или это плод воспалённого воображения, которое все два дня только о стычке в раздевалке и думало. — Всё время язвит.
— Не хочу тебя огорчать, — фыркает тот, подходит, хлопает по плечу, — но у нас таких нет. У нас все милые, послушные и для клиента на всё готовые. Ты это, кстати, на собственном опыте проверил. Язвительных же здесь…
Костя подвисает, и я поднимаю взгляд. Этот придурок, как отмороженный следит за одной из охотниц в куртке с надписью дежурный тренер. Её длинный и гладкий, смолянисто-чёрный хвост раскачивается в такт шагам. Удачно раскачивается, шоркает аккурат по накачанной попке. Туда-сюда, туда-сюда. Лица не видно, но фигурка такая, что мужики, мимо которых она проходит, сворачивают головы.
Хм, этой у меня ещё не было. Или она уже замужем и поэтому Костян весь пол слюной заляпал?
— Эй. — Пихаю его в бок. — Это кто?
— Это? — Раздражённо тряхнув головой, он отворачивается. Демонстративно. — А что, ты ещё не в курсе?
— Они, знаешь ли, не знакомиться приходят, — хмыкаю. — Так кто?
— Агата Соколовская, — мрачно отмахивается Костян. — Давай ещё два подхода во-он на том и…
— Что, совсем всё хреново?
Занятия занятиями, но сегодня есть дела поинтереснее.
— Не понимаю о чём ты, — отмораживается он.
Серьёзно? Вот прям как пятнадцатилетний дебил?
— Пойду я тогда, поболтаю, — с поднятой бровью. Выводить, так от души. — Посмотрю, что там спереди, раз сзади всё так…
— На тренажёр! — рявкает Костя.
Два мужика рядом поднимают головы.
— Я ведь из принципа дойду, — хмыкаю, но всё же иду в противоположную от Агаты Соколовской сторону.
— Да пошёл ты, Марат, — уходит он в полный минус.
Впервые с нашего знакомства. И это весёлый раздолбай Костя.
— Да что не так-то? Отшила?
Сажусь на тренажёр, но спиной к ручкам.
— Костя, — от низкого грудного голоса вздрагиваем оба.
Но лично я вздрагиваю от охреневания. Потому что вот это экземпляр! Высокие скулы, тёмный взгляд, восточный разрез глаз. И это писец, как красиво. Реально — охотница.
На месте Костяна я бы не ждал, пока её расхватают, начал бы отрывать руки вместе с членами ещё на подлёте. А этот отмораживается.
— Что? — зло огрызается этот придурок.
Бровь поднимается сама по себе. Агата, которая спереди круче, чем сзади, тоже не в восторге.
— Ирина Петровна зовёт, там что-то не так со сменами, — надменно и холодно.
На её месте я бы вообще послал. Русским матерным.
— У меня клиент, вообще-то.
Видел я, как люди роют себе финансовую могилу, но чтобы романтическую и так оперативно… такое вижу впервые.
— Я подменю. Если, конечно, Марат Андреевич не против.
И всё внимание красотки перепадает мне. Причём такое, что скрип Костиных челюстей слышно на том конце зала. Встречаюсь с тёмным, умным и охереть каким заинтересованным взглядом.
 
Что, и она тоже? Разочарование дня, блин.
— Не против, — цедит явно отбитый на голову Костян, — а таким хорошим тренером был — и вылетает из зала.
— Агата…
— Просто Агата.
Боже, да ей бы в секс по телефону. Стала бы звездой с первого же звонка.
Неудовлетворённый с позавчерашнего вечера пах встаёт как миленький. Вибрации от её голоса добираются в первую очередь туда, но и мозг мне не просто так дан.
— Вы… — вместо избитого комплимента просто присвистываю. — Не уверен, что тренировка пройдёт эффективно.
— Я буду стараться. Изо всех сил.
С-сука.
Молча разворачиваюсь к ручкам. Хватаюсь. Понимаю, что два блина по двадцать для того, чтобы сдохнуть от перегруза это слишком мало. Добавляю к ним ещё два по десять.
Грёбаный ты случай, я же завтра не встану. Но лучше не встать завтра, чем встать сейчас. И пусть Агата Соколовская — особа высокого качества, но Костян крышей поедет, если узнает, что у нас что-то было. Хотя в таких случаях надо бы предупреждать, это в его же интересах. А если бы я её уже того…
А во-вторых, стервочка из позавчера никуда не делась. И недолюбленное эго просто требует найти, прижать и отомстить. А потом забыть и ещё раз отомстить. И ещё.
Тьфу ты.
Мысли о ехидной брюнеточке вообще не способствуют успокоению. Ни нижнему, ни верхнему.
— Марат Андреевич, спина, — тактично напоминает Агата. И ни хера не тактично эту самую спину поправляет. Ногтями. До мурашек. — Не забывайте, лопатки вместе. Фиксируете, и только потом опускаете локоть на уровень груди. Во-от так.
Костя, гад, где ты шляешься! Никакие долбанные блины не помогают от помощи этой Агаты. Охотница как чувствует — где «поправить спину», где пройтись нежными пальчиками по плечу, где прижаться грудью, — размера третьего, не меньше — к разным частям тела.
И под конец двух подходов я мокрый насквозь и не уверен, что от нагрузки. Благо шорты хоть что-то скрывают от окружающих, хотя от Агаткиного взгляда вряд ли.
— Нормально? — беспокойно вглядывается она в меня, стоит отпустить ручки. Недовольно качает головой. — У вас закончилась вода. Пойдёмте.
И идёт в сторону бара со своим невозможным хвостом. И я иду, как баран на верёвочке, а что остаётся. Хотя на этом тренировку можно бы и заканчивать. А раз заканчивать на кой хрен мне вода.
— Толик, смузи. Садитесь.
И вроде отказать как-то невежливо. Не пошлёшь же её.
Ага, так Костяну и передам, когда он нас застукает.
— Вот. — Агата ставит передо мной бутылку и садится напротив, откидывается на спинку стула. Улыбается вполне по-человечески. — Лучшее средство после тренировки, попробуйте.
И я пробую, куда деваться. Агата оказывается из разряда тех женщин, которым страшно отказать.
На удивление смузи-хренузи и правда оказывается неплохим. В меру сладкий, в меру густой, в меру противный. И насыщенный красный цвет примиряет меня с полезностью этой конкретной гадости.
— Агата, поможете? — и вот тут мне удаётся её удивить.
— Если перейдём на ты, — поднимает она красивую бровь.
— Без проблем. — Для Костиных чувств уж точно. — Есть здесь у вас такая тренер… тёмненькая, молодая и наглая.
— Мы здесь все такие, когда приспичит, — смеётся Агата, а у меня от этого смеха всё внутри вибрирует. Вот это охренеть секс-бомба. — Может, есть имя?
— Имя я и хочу узнать.
Они, правда, не вкуривают о ком речь или талантливо притворяются, чтобы не помогать конкуренткам?
Выбесившись, перевожу взгляд с Агаты вглубь зала. Открываю бутылку, делаю глоток смузи… и этой же хренью захлёбываюсь, когда кто-то толкает в спину. Блядство. Вот только случайное или…
— Марат! — испуганно подскакивает Агата. Бросает раздражённый взгляд мне за спину. — Ира, ну как так?