Дамир. Любой ценой (СИ)

Динка сидит на бортике ванной, зарываясь лицом в ладонях. Плечи опущены вниз, сутуловатая осанка.
Плачет?
Нет. Не похоже.
Опускаюсь перед ней на корточки. Обхватываю за ноги, притягиваю к себе.
– Малыш, ну ты, что? – шепчу охрипшим голосом. – Всё нормально?
Кивает головой.
Не пойму.
Нормально? Нет?
Поднимаюсь на ноги и ищу глазами эти грёбанные тесты. Нахожу их на раковине. Все три штуки.
Боюсь смотреть. Боюсь увидеть две полоски.
Может, спросить у неё? Дина же, наверняка, их видела!
Чёрт...
Как спросить, а?! Она же сидит себе, как неприкаянная.
Подхожу к раковине. Опускаю взгляд на тесты.
Дышу. Трудно. Поверхностно. В груди скачет сердце. Прыгает быстро-быстро, как сумасшедшее.
Полоски.
На каждом тесте по одной.
Выдыхаю с облегчением. Улыбаюсь, как придурок.
Спасибо, Господи, за этот подарок!
Снова опускаюсь перед Диной на корточки. Убираю с её лица руки. Заглядываю в глаза.
– Идём спать, моя девочка. Ты очень устала.
– Дамир, – отзывается Дина и я вздрагиваю из-за грусти, которая отчётливо слышится в её голосе. – Зачем ты меня проверяешь?
– Потому что хочу всё начать с чистого листа.
Дина вздыхает. Закатывает глаза вверх:
– У нас с Давидом давно ничего не было. А когда было, то...
Я не даю договорить. Прикладываю к её губам палец:
– Т-ц-ц, ничего не говори. Больше ни слова о нём.
– Но...
– Дин! Чистый лист. Ты, я и Санька. Больше никого нет и не будет!
– Как ты так можешь, Шагаев? – Дина поднимается на ноги. Делает пару шагов. Останавливается. – У тебя в больнице лежит больная жена. Она нуждается в тебе, Дамир! Она, а не я!
– Нет. У меня больше нет жены.
– Да? – Дина выгибает бровь, а затем устремляет взгляд на мою правую руку. – Тогда это. Что? Мне ведь не кажется, Дамир. Ты до сих пор женатый человек. Даже кольцо не снял, не то, чтобы развестись!
– Значит, всё дело в этом? А, Дин? Ты злишься на меня за то, что я женился?
– Да, Шагаев. Чёрт бы тебя побрал, – не сдерживается и начинает плакать. – Я злюсь! Очень сильно.
Подрываюсь на ноги. Ровняюсь напротив Дины
Беру её за руку и, не говоря ни слова, веду за собой.
Минуем коридор, спальню. Выходим на балкон.
Я снимаю с безымянного пальца золотое кольцо и, замахнувшись, выбрасываю его за балкон.
Дина смотрит на меня недоуменным взглядом, ведёт бровью, а затем:
– Думаешь, ты решил этим поступком все проблемы? Она же любит тебя, дурак. Любит настолько сильно, что наглоталась таблеток! Жить без тебя не может.
– А ты? Ты любишь меня? – спрашиваю неожиданно, как для Дины, так и для себя. – Ты сможешь без меня жить?!
– Придурок, – фыркает Динка после затянувшийся паузы. Круто разворачивается, чтобы уйти, но я резко поддаюсь вперёд.
Хватаю её за руку выше локтя, разворачиваю лицом к себе.
– Отпусти, – шипит сквозь зубы.
Не отпускаю. Сильнее сжимаю тиски пальцев на тонкой талии.
– Не отпущу. Больше никогда. Ты моя. Любой ценой.
Не сдерживаюсь и припадаю к губам в глубоком поцелуе.
Глава 51 
Дамир
Звонкая пощёчина заставляет меня отпрянуть. Дина вырывается из моих объятий, скрещивает на груди руки и смотрит таким пронзительным взглядом, будто готова казнить на месте без суда и следствия.
Сердится. Пылает алым румянцем. Дышит трудно, рвано.
– Лучше держи себя в руках, иначе я вызываю такси и уезжаю.
– Дин, – делаю один шаг вперёд, но Динка выставляет перед собой руку.
– Дамир, я здесь только для того, чтобы расставить все точки над «и». Один раз и навсегда!
– Даже так, – ухмыляюсь, точнее, делаю вид. На самом деле сердце пропускает удар. Неожиданный и очень мощный. – Ну, давай. Расставляй.
– Не здесь, – отрицательно кивает головой. – Я замёрзла. Идём в дом.
Дина поворачивается ко мне спиной и уходит.
Остаюсь один. Смотрю на звёздное небо и не могу понять, что сделал не так. Где совершил ошибку? Я же видел, как её тянет ко мне! Чувствовал, какие мелкие мурашки вызывают мои прикосновения. Ошибался? Нет. Не мог.
Захлопываю на балконе дверь. Застаю Динку на кухне: набирает в чайник воду, ставит на газовую плиту.
 
Сажусь на стул, облокачиваясь спиной о стену. Прикрываю глаза, представляя альтернативную реальность.
Чёрт…
Как хочется, чтобы не было этих трёх проклятых лет.
– Чай, кофе? – спрашивает Дина, оборачиваясь.
Улыбаюсь. Вот и альтернативная реальность. Хотя бы секунду она выглядит прежней Диной, моей… Здесь и сейчас она в моём доме, готовит мне чай, кофе, а могла бы это делать каждый день.
– Не хочу, спасибо.
Дина отворачивается. Рыскает по шкафчикам в поисках чашки.
Поднимаюсь на ноги. Достаю чашку и ставлю на стол. Не ухожу. Замираю на месте. Смотрю на Дину с высоты своего роста и понимаю, как сильно тянет к этой маленькой блондинке. Так хочется её обнять, усадить на свои колени, прижать к груди и никогда не отпускать.
– Что ты хотела мне сказать? – нарушаю тишину.
Дина вздрагивает. Поворачивается ко мне лицом, поднимает взгляд вверх.
Отдувает с лица упавшую прядь, поджимает губы.
Вижу, пытается собраться с мыслями, но не выходит. Взгляд потерянный, не её!
– Я очень хочу, чтобы наш сын рос в полноценной семье. У него должны быть и мама, и папа, но! Я не готова вернуться к тебе. Прошло слишком много времени. Я изменилась, ты – тоже. Я больше не та наивная девчонка, которую ты помнишь. Я… другая теперь, – её голос дрожит. Она теребит край своей кофты и опускает взгляд вниз. Вздыхает. – К Давиду я не вернусь! После всего я могу быть только другом. К тебе – тоже. Я больше не хочу никаких отношений. Ни с тобой. Ни с ним. Всё в прошлом!
– Забавно, – протягиваю с нескрываемой желчью. – Странная у тебя дружба, Дин. Приезжаешь с ним в больницу, держишь за руку. Успокаиваешь. Может ты и…
Она не даёт закончить мысль. Перебивает:
– Шагаев, не говори то, о чём будешь жалеть!
– Да ладно?! – ухмыляюсь. – Куда уже хуже?! Только что ты ясно дала понять, что я – мимо. Большое «динамо». Мне нечего терять. Могу говорить всё прямо. Мы же решили расставить точки над «и». Разве, нет?
– Решили поговорить, а не поругаться. Я хочу обсудить условия нашего дальнейшего воспитания сына.
– Ну, давай.
– Во-первых…
– Это много, Дин!
– Но я же ничего не сказала? – удивляется.
– Вот именно. Ты ничего не должна говорить. Уже поздно. Какие к чёрту разговоры?! Идём спать.
– Спать? С тобой? – её брови ползут вверх.
Улыбаюсь:
– Не со мной, а на кровати, – разворачиваюсь и ухожу, но в последний момент останавливаюсь в дверном проёме. Оборачиваюсь. – Если что, кровать у меня одна.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 52 
Дина
Боже, я не могу поверить, что всё это наяву; происходит со мной, здесь и сейчас...
Трудно дышу. Смотрю на его силуэт и задыхаюсь. Сердце болит, в душе надрываются струны. Думала, забыла, переболела, но!..
Самообман. Иллюзия, придуманная для себя, него.
Разве я могу находиться рядом? Имею право? Он же чужой. Глаза, улыбка, голос, запах, руки – всё прежнее, но он сам – нет. Чужой. Далёкий. Не. Мой.
Лунный свет, струящийся из окна, бросает блики на широкую спину. Я залипаю на его тату. Они огромные. Какие-то надписи, рисунки. Не разобрать ничего! Раньше тоже были, но не так много, как сейчас.
Дамир лежит на животе, повернув голову к стене. И, как хорошо, что он спит. Сейчас я могу быть самой собой. Не прятать взгляд, не краснеть! Я могу на него смотреть, сколько хочу.
Больно.
Очень больно смотреть. Лучше бы ослепла, чтобы никогда не видеть его.
 
Забиваюсь в самый тёмный угол. Снимаю джинсы, кофту. Остаюсь в одном нижнем белье. Обнимаю себя за плечи. Дрожу. Холодно? Нет. Но мурашки колючие, бегут по коже, да так много!