Дамир. Любой ценой (СИ)
Не отвечаю. Пытаюсь подняться.
Ни хрена не выходит.
Мышцы застыли. Шея болит. В теле ощущается слабость.
Я хоть живой?! Или меня грохнули, и я попал в пекло, ад, где в наказание она?! Анита!
– Я звонила тебе всю ночь, Шагаев! Волновалась за тебя. Обзвонила все полицейские участки, все больницы... – выдыхает. – Сволочь.
– И тебе привет, – устало тяну.
Сажусь на кровать. Хватаюсь за голову.
Осматриваюсь по сторонам. Спальня. Не моя. Давида. И что я здесь забыл?
Стоп!
Растираю виски.
В подкорке всплывают картинки. Деталь за деталью. Голубые глаза испуганно смотрят. Светлые волосы спутались и торчат в разные стороны. Обнаженные плечи содрогаются без остановки.
Дина…
Что я натворил вчера?!
Неужели, обидел?
Она плакала или мне приснилось?
– Что? – голос Аниты вырывает из калейдоскопа воспоминаний. Делает это жёстко, грубо, будто тянет клещами. – Что ты смотришь на меня, как на призрака?
– Где Давид?
– И всё? – фыркает, закатывая глаза вверх. – Это единственное, что тебя волнует?
Игнорирую её вопросы. Повторяю:
– Где твой брат?
– Понятие не имею, – пожимает плечами. – Наверное, укатил к своей пигалице.
Чёрт...
Чёрт!
Стучу кулаком по кровати.
Анита ведёт бровью в недоумении:
– Я не поняла. Дамир, что происходит? Твою мать! – громко ругается. – Почему ты не ночевал дома?
– Нажрался вчера.
– Это я вижу. Но... – снова повышает голос. – Почему? Что за дела? Какие у тебя проблемы?
Резко подрываюсь на ноги. Обхожу Аниту с правой стороны. Молча плетусь в коридор. Закрываюсь в ванной комнате. Достаю из кармана джинсов мобильник. Набираю номер Давида.
Жду. Гудки. Пять томительных.
– Алё, – раздаётся на том конце провода.
– Ты где?
– Значит, проснулся, – ухмыляется. – В холодильнике найдёшь пиво. Аните привет.
– Эй, – ору. – Не клади трубку.
– Да?
– Ты где?
– На улице, – снова ухмыляется, точно издеваясь.
Слышу фоновый звук оживлённого мегаполиса. Моторы тачек, людские голоса.
– Ты у неё? – не выдерживаю. Спрашиваю прямо.
– Пока… Нет. Выбираю цветы. Как думаешь: красные розы или белые?
Сука!
С меня хлещет злость.
Сжимаю кулак, затем – челюсть.
– Гвоздики. Купи. Две штуки, – рявкаю.
– Зачем?
– Себе. На могилку положишь.
– Что?
– Тупой? Ничего не понял вчера? – у меня падает планка. – Ты ей нахер не нужен. Дина – моя!
На том конце провода раздается громкий смех.
Ржёт.
Секунду. Две.
Становится серьёзным:
– Слушай сюда. Если я не сломал тебе ноги, то только потому, что ты – муж моей сестры. Всё. Отбой. Вечером поговорим…
Связь обрывается и у меня заканчивается терпение.
Не задумываюсь. Поддаюсь импульсам, ярости. Отвожу руку назад и со всей силы опускаю кулак на зеркало.
Глава 33
Дина
– Тётя Люба, не забывайте принимать таблетки. Я вам написала записку и повесила её на холодильник, – обращаюсь к соседке.
– Спасибо тебе, Диночка. Ты – мой ангел-хранитель, – добродушная женщина мило улыбается, тянется к карману моей кофты и пытается незаметно засунуть в него пару бумажных банкнот.
– Ну, зачем?! – хмурю лоб. – Это лишнее, честное слово. Заберите.
– Деточка, не обижай старушку. Ты всегда приходишь, в любое время. Лечишь меня. Возьми деньги. Здесь немного, но они от чистого сердца. Купишь сыну молоко или конфеты.
Я улыбаюсь. Обнимаю женщину за плечи и шепчу на ухо:
– Спасибо. Куплю молоко.
Прощаюсь. Выхожу из квартиры и спускаюсь по лестнице на один этаж ниже.
Стучу в дверь.
Слышится шарканье ног, голоса. Мамы и... Мужской. Низкий, с едва уловимым акцентом.
Сердце пускается вскачь. По спине бегут мурашки. Противные. Колючие. К горлу подкатывает ком.
Распахивается дверь:
– Привет, – на бодром лице сверкает улыбка. Давид тянет ко мне свои руки, но я оттрёпываю назад. – Динусик…
– Здрасьте.
Отталкиваю Давида в сторону. Захожу в квартиру. Снимаю обувь и направляюсь в ванную комнату, чтобы помыть руки. Он следует за мной. Проходит внутрь, запирает дверь на щеколду.
Смотрит выжидающе, а затем виновато опускает взгляд. Тяжело дышит.
– Поговорим? – робко произносит.
– Ладно. Подожди.
Открываю дверь и выхожу в коридор. Прошу маму одеть Саньку и погулять с ним на улице полчаса. Пока мама собирается на прогулку, я вожусь возле газовой плиты. Ставлю чайник. Делаю бутерброды.
Давид молча наблюдает за мной. Резко подскакивает на ноги. Уходит.
Возвращается с огромной вязанкой цветов.
Розы. Красивые. Метровые. Розового цвета.
– Это тебе, – пытается улыбаться, но фальшивит. На лице дрожит мускул, а в глазах читается сплошная грусть.
– Не стоило.
Я так и не принимаю букет. Просто отворачиваюсь к Давиду спиной. Продолжаю нарезать колбасу, сыр, хлеб.
– Голоден? – спрашиваю, не оборачиваясь.
– Да, – выдыхает.
– Тогда, может быть, суп? Есть картофельное пюре. Котлеты. Могу приготовить салат или…
Давид не даёт закончить предложение. Резко хватает меня за запястье, тянет на себя.
Я чуть не раню его ножом. Лезвие проходит вблизи живота. Один сантиметр!
Смотрим друг на друга. Кладу нож на стол.
– Конфетка, я очень сожалею…
Прикладываю к его губам палец:
– Молчи. Ни слова, пока не уйдёт моя мама.
Он кивает головой. Отходит назад. Садится на стул. Зарывается лицом в раскрытых ладонях.
– Котлеты. И картофель. Буду всё, – грустно вздыхает.
Мама прощается. Закрывает за собой входную дверь.
Остаёмся наедине, но молчим.
Хочется говорить, но…
С языка не слетает ни единого слова.
Это ночью было больно, а сейчас – пусто.
Не пойму ничего!
Разогреваю в микроволновке еду. Накладываю её на тарелку, ставлю перед Давидом.
– Поговорим? – спрашивает, заглядывая в мои глаза.
– Ешь. Потом поговорим.
И он ест. Молча.
Я наблюдая за ним, содрогаясь от импульсов, которые пронизывают моё тело с головы до пят. В сердце плачут струны. На надрыв.
Давид откладывает в сторону приборы. Поднимается на ноги и подходит ко мне. Опускается на колени. Кладёт голову на мои ноги, обнимает за бёдра, притягивая к себе.
– Дин, я не знаю, что должен сделать, чтобы ты меня простила. Я виноват. Не отрицаю. Не пойму, что на меня нашло. Разозлился очень. Не хотел верить ему…
– Что он тебе наплёл?
Мой голос дрожит. Руки – тоже. Даже не представляю, что мог сказать Дамир. Чем зацепил такого спокойного и уравновешенного Давида?
Или же…
В тихом болоте водятся черти?!
– Не сказал. Показал, – тянет Давид.
– Что показал?
– Твои фото. Видео. Много. Слишком…
К горлу подкатывает тошнотворный ком. Бледнею.
В голове стучит молот. Бьёт настоящим набатом.
Глава 34
Дина
– Ты действительно, – делает паузу. Поднимает взгляд. – Любила его или...
– Да, – коротко отвечаю. – Когда-то.
– Три года назад. Сказал он.
– Правду сказал.
– Почему ты никогда об этом не говорила?
Вздрагиваю.
Прикрываю глаза.
Набираю в лёгкие воздух.
Выдыхаю:
– Ты не спрашивал, да и не было в этом необходимости, пока не появился он. Я хотела тебе рассказать... Вчера. Хотела признаться, но не успела.
– Ты выглядела счастливой, – берёт меня за запястье, подносит к своим губам. Целует. – На фото. Почему расстались?
– Так получилось.
Хочу забрать свою руку, но Давид не позволяет. Крепко сжимает пальцы. Не оторвать!
– Дин, он же женатый.
– Я в курсе.
– И… Тебе всё равно? – выгибает бровь в дугу.
– Да. Мне всё равно на этого человека.
– Значит?.. – в чёрных глазах загорается огонёк надежды.
Загорается и тут же тухнет, когда я умудряюсь подняться на ноги, а затем произнести: