Дамир. Любой ценой (СИ)

– Я не знал, что у на... Дины есть ребёнок, – наконец-то произношу.
– И что? Тебе-то какая разница?
Ухмыляюсь. Блядь...
Ну, всё верно!
Какая мне разница на чужую бабу и её ребёнка?!
Да только Дина мне не чужая!
Никогда не станет чужой.
– Никакой, – пожимаю плечами. Вру, а что ещё делать? – Почему ты сказал, что ребёнок скоро станет родным? Тебе...
– После свадьбы. Хочу усыновить.
– Как это? – зачем-то спрашиваю. Блядь, ну зачем я всё это спрашиваю?! – Где его отец?
– Понятия не имею, – равнодушно отвечает. – А ты чего так паришься? Можно подумать, имеешь отношение к… – делает паузу. Медлит специально, как мне кажется. – Дине, Саньке.
Молчу. Тупо набрал в рот воды. Имею ли я отношение?
Блядь...
Как бы хотел иметь.
Давид ждёт ответа. Щурит глаза, сомневается.
А я и сам сомневаюсь.
Сейчас это всё реально или я убился в хлам, и мне всё это снится?!
– Мир, – тянет друг. – Ты хочешь мне что-то сказать?
– А нужно?
– Говори сейчас. Или... – сжимает скатерть до беления пальцев. Злится. – Молчи. Всегда.
– Значит, ты уже понял.
– Не слепой.
– Что именно ты понял? – спрашиваю я, желая узнать, как далеко зашёл наш неоднозначный разговор.
– Достаточно. То, как ты пялишься на Дину. То, как она бледнеет при виде тебя. А ещё тот платок... «Д&Д». Дина и Дамир?
– Да, – шумно выдыхаю.
Давид сжимает челюсти. Хочет что-то сказать, но молчит. Я вижу, как в его глазах полыхает огонь. Он жжёт на мне дыры, а может быть, и вовсе сжигает дотла.
Молчим.
За много лет дружбы впервые не знаем, что сказать.
Он всё понял.
Как давно?
Не знаю.
Что теперь?
Тоже... не знаю.
– Я тебе её не отдам, – строго произносит Давид. – Мне насрать на то, что когда-то было. Ты – было, а я – есть!
– Как легко всё у тебя. Как правильно, – ёрничаю. – Не знаю, как ты так можешь. Будь я на твоём месте, давно бы набил морду.
– А ты не на моём месте, – резко отвечает. – Ты на своём. Помни об этом! Иначе...
– Что иначе? – повышаю голос. – Что?
Давид поднимается на ноги. Минует разделяющее нас расстояние за несколько секунд.
Хватает меня за грудки.
Я ухмыляюсь.
Ну давай, друг. Перечеркни всё!
– Давид, – кричит её голос.
Мы оборачиваемся. Одновременно.
– Не трогай, его. Пожалуйста, – всхлипывает Динка.
Глава 29 
Дина
При виде меня они замолкают. Оборачиваются и пронзительно смотрят. Дамир ухмыляется, дерзко и нагло, а Давид... Его глаза мечут гром и молнию. Он взбешён, как никогда.
– Давид, что здесь происходит? – выдавливаю из себя более-менее сдержанно.
– Ничего, – разжимает тиски пальцев на футболке Дамира и берёт курс в мою сторону.
Я стою на месте, будто приклеенная. Ничего не происходит?!
– Ну, ангелочек, ты чего? – Давид тянет ко мне руки, скрещивает их на талии, прижимается к себе.
– Я слышала шум, – шепчу ему на ухо. – Вы поругались?
– Нет, – целует меня в щеку, опускает руки на ягодицы, трогает их, гладит.
– Наверное, я поеду домой.
– Зачем? Что-то случилось?
– Слава богу, нет. Не хочу вам с другом мешать.
– Ты мне никогда не мешаешь, – его голос немного хрипит, а глазах появляется блеск. – Останься.
Давид сжимает мою талию, будто оковами. Упирается тазом в бёдра. Склоняется до уровня моего лица и прикасается губами ко лбу, вискам, кончику носа. Хаотично целует, а затем трогает мои длинные волосы.
– Иди в спальню, ложись спать. Я надолго не задержусь, – произносит вслух.
Я молча киваю головой и выхожу из кухни.
Не нравится мне всё это.
Совсем не нравится.
Я же слышала повышенный тон. Видела, в какой ярости был Давид.
Неужели Дамир рассказал ему?
О нас...
Нет. Не мог. Иначе бы сейчас была буря, а её нет.
Просто напились. Не поделили что-то. Так бывает у пьяных мужиков, наверное.
Закрываюсь в спальне. Снимаю платье и ложусь в постель. Включаю телевизор. Проходит час, два. Не могу заснуть. Переживаю.
Подхожу к двери. Прислушиваюсь к голосам. Ничего. Точнее, слышится пьяный бред, причём с двух сторон, а так – да, ничего подозрительного.
 
Облегченно выдыхаю. Всё в порядке.
Веки наливаются свинцом. Хочется спать. Падаю на подушку и засыпаю под фоновый звук телевизора.
Посреди ночи меня будит шум. Открывается дверь. Кто-то спотыкается, чертыхаясь под нос.
Распахиваю глаза и...
Кажется, я схожу с ума.
Смотрю на него растерянным взглядом, не понимая, что он здесь забыл. В душе кипит лава. Почти задыхаюсь. Сжимаю простынь до беления пальцев и интуитивно свожу вместе колени.
Дамир приближается.
Шаг за шагом. Ещё ближе и ещё...
В глазах горит пламя. Черные игольчатые ресницы слегка опущены вниз. Густые брови сведены в одну линию, а идеально ровный нос ритмично вдыхает и выдыхает воздух.
– Боишься меня, – не спрашивает, а констатирует факт.
– Уходи. Ты не должен быть в моей спальне, – я прижимаю холодный атлас к груди, плотнее кутаясь в простыни, будто в кокон.
– Зачем ты так? – наигранно удивляется. Резко поддаётся вперёд и падает на кровать, к моим ногам. Берёт меня за щиколотку. Тянет на себя.
Больно. Физически. Морально. Сопротивляюсь:
– Не трогай меня! – шиплю сквозь плотно сжатые зубы.
– Вкусная, – игнорируя мои протесты, проводит языком по коже. Скользит снизу вверх. – Сладкая, как конфетка. Моя конфетка!..
– Убирайся!
Свободной ногой толкаю мужчину в плечо. Не шевелится. Хватается за вторую щиколотку и со всей силы сжимает свои пальцы, словно стальными оковами. Я ёрзаю на постели, не теряя надежды вырваться из плена. Тщетно. В любом своём состоянии мужчина превосходит меня по физической силе. Царапаюсь. Кусаюсь, а он только распаляется от моей строптивости.
– Да не крутись ты, куколка. Это же я! Забыла, как нам было хорошо вместе, а? – его голос звучит иронично, холодно, пугающе. – Я не сделаю тебе больно. Обещаю.
Я отрицательно киваю головой. Отвожу руку назад. Звонкая пощёчина, вроде бы, приводит его в чувства. Дамир слегка отстраняется. Потирает ладонью ударенную щеку. Криво ухмыляется, растягивая губы в хищном оскале:
– Что? Не хочешь меня?
– Нет. Проваливай к чёртовой матери. Давид скоро вернётся и если застанет тебя в моей спальне, то свернёт шею. Не задумываясь.
Дамир громко смеётся. Садится на кровать, свешивая свои длинные ноги вниз. Зарывается лицом в ладонях.
– Что ты делаешь с нами, Дина? Почему так тянет к тебе, а? – спрашивает, но я не отвечаю. – Ты стала между нами стеной. Камнем преткновения. Почему?
– Я не собираюсь отвечать на твои дурацкие вопросы. Ты пьян.
– Пьян? – громко смеётся. – Это моё нормальное состояние. После всего...
Дамир не успевает договорить, как в спальне резко открывается дверь. Дерево бьётся о стену и на пороге появляется… Давид! Холодные глаза впиваются в мой силуэт. Сканируют с головы до ног. Каждый миллиметр. Каждую венку, мышцу. Я вскакиваю с постели, продолжая прикрываться простыней. Достаю из шкафа первую попавшуюся одежду и молча плетусь в ванную комнату.
– Стой! – звучит за моей спиной.
Оборачиваюсь. Сердце колотится как сумасшедшее. По венам бежит адреналин. Во рту образовывается тошнотворный ком. Я делаю глубокий вдох и осмеливаюсь поднять взгляд вверх, на него.
– Я не понял, что здесь происходит? – лязгает стальной голос Давида.
Глотаю ком. Храбрюсь изо всех сил, отвечая ровным тоном:
– Спроси у своего «брата».
– Спрошу. Потом, – надвигается в мою сторону, делая размашистые шаги. – Дина, я хочу знать, что здесь только что произошло?
– Ничего! – пожимаю плечами, а затем круто разворачиваюсь, чтобы уйти, но...
 
Цепкие пальцы впиваются в моё плечо. Давид тянет меня за руку и я, не удержав равновесия, падаю назад, на широкую грудь.