Умелая лгунья, или Притворись, что танцуешь

Я почувствовала, что он приуменьшает опасность, но папа вдруг резко сменил тему, спросив мать, как дела с подготовкой к летнему празднеству. Очевидно, ему не хотелось больше говорить о Треворе и проблемах с землей.
– Пока вы ездили, мы успели распределить задания, – сообщила мама. – Вы с Молли отвечаете за выбор музыки. Бесс считает, что нам нужно удовлетворить вкусы всех, от мала до велика, так что учтите ее мнение.
  
– Бабуле нравится джазовая музыка биг-бендов и песни Фрэнка Синатры, – сразу сообщила я, обрадованная, что можно отвлечь отца от мыслей о происках дяди Тревора.
Самой мне не нравились музыкальные пристрастия бабули, но я понимала, что она права: мы должны сделать музыкальную подборку, удовлетворяющую вкусам всех возрастов.
– Джим собирается устроить дегустацию пива, – продолжила мама. – Мы с Клаудией наготовили уйму закусок и все заморозили, и еще мы решили нанять пару ребят из колледжа, чтобы обносили гостей закусками и винами.
– Вот это да! – одобрительно воскликнул папа и выпил воды через соломинку, которую мама поднесла к его губам.
– За пару дней надо будет посмотреть прогноз погоды, чтобы знать, не придется ли устанавливать тент над павильоном.
– Надеюсь, не придется, – со стоном произнес папа. – Во время этой грандиознейшей постановки я могу лишь выкрикивать указания, которые никто не слушает. – Он с улыбкой взглянул на меня, хотя улыбка получилась несколько вымученной.
Мне вспомнился чей-то день рождения пару лет назад, когда нам пришлось устанавливать этот тент. Дело кончилось тем, что дядя Тревор разругался с папой, крикнув что-то типа: «Если тебе не нравится, как мы натягиваем его, то иди сюда и делай сам что хочешь!»
– А как насчет стульев? – спросил папа.
– Тревор с Джимом уже отвезли их в павильон. Пока их там накрыли брезентом. Еще они подключили электричество. И запасли мусорные контейнеры. И натянули волейбольную сетку на тот случай, если кому-то захочется сломать ноги в темноте на ухабистой поляне.
– Я измучился от одних мыслей о том, какие дела они провернули, – печально произнес отец, и мне захотелось раздобыть «волшебную палочку», чтобы вновь поднять ему настроение.
Он вяло покачал головой, отказавшись от предложенной мамой помидорки черри.
– Зато мы с тобой позаботимся о музыкальном сопровождении, – оживленно заявила я, – что гораздо сложнее, чем перевозка стульев.
Родители взглянули на меня с озадаченными выражениями на лицах.
– Прекрасная попытка, Молл, – помолчав, с усталой улыбкой заметил папа.
– Но это действительно сложная задача, – упорствовала я, – разобрать уйму записей и выбрать те, что понравятся всем. Нам придется крепко подумать. А чтобы привезти стулья, думать не надо вовсе.
– Хорошо, если ты так считаешь, – смиренно согласился папа. Он выглядел очень уставшим.
– Ты ведь, по-моему, пригласила Стейси, верно? – посмотрев на меня, спросила мама.
– Верно. – Меня так и подмывало спросить, можно ли пригласить еще Криса и Брайана, но я не осмелилась. Папа больше не вспоминал тот безумный день у Стейси, и мне не хотелось напоминать ему.
* * *
После ужина мы с мамой убирались на кухне, а Расселл готовил папу ко сну. Путешествию все-таки удалось вымотать отца, и он захотел пораньше лечь спать. Я подозревала, что сил его лишили известия о маневрах дяди Тревора с исследованием наших земель, и ужасно рассердилась на дядю. И зачем только он устраивает все эти неприятности. Понимает ли он, как вредит моему отцу? Понимает ли, как вредит нам всем?
Пританцовывая под звучавшую в моей голове музыку, я загружала посудомоечную машину, когда заметила, что мама сунула руку в карман своей форменной белой куртки, висевшей на спинке одного из кухонных стульев. Потом она открыла дверцу шкафа, стоявшего около плиты, и я увидела, что из-за тарелки на средней полке выглядывает сине-белый краешек витражного пенала. Так вот, оказывается, где теперь этот пенал. Странно. Я уже начала было спрашивать ее, зачем он там спрятан, но что-то остановило меня. Я заметила, как она открыла этот пенал и положила в него то, что держала в руке.
Закрыв дверцу шкафа, она взяла со стола грязный стакан и протянула его мне.
– Он ведь хорошо проводил время в путешествии? – спросила она мягким, задумчивым голосом.
– Просто великолепно, – ответила я, вытирая руки посудным полотенцем. – По-моему, он наслаждался каждым мгновением.
Мама коснулась моих волос.
– А как ты, Молли, чувствовала себя? – поинтересовалась она с необычайной для нее нежностью и, улыбнувшись мне, добавила: – Я беспокоилась, что на тебя возложили чрезмерную ответственность по сдерживанию порывов этих двух искателей приключений.
– О да, – усмехнувшись, согласилась я. – Они и правда вели себя с умопомрачительной безудержностью. – Я выставила вперед ногу в ботинке. – Видишь, что папа купил мне?
– Какие у тебя шикарные мартинсы! – воскликнула она. – Как же я раньше не заметила такой красоты.
Разумеется, она и не могла заметить, ведь едва смотрела на меня с нашего приезда домой. Но я почувствовала, что теперь ее внимание сосредоточилось на мне, поскольку отца уже не было в комнате, чтобы отвлекать на себя всю ее заботу.
– Они просто чудесные, – сказала я. – А еще он купил мне потрясающий лак для ногтей. – Я протянула к маме руку, и она, взяв ее, внимательно посмотрела на мои ногти. Почувствовав тепло ее пальцев, я вдруг с удивлением осознала, как мне не хочется, чтобы она отпускала мою руку. Я вспомнила, как часто папа советовал мне научиться откровенно говорить с ней, и на какой-то мимолетный миг мне показалось, что это возможно.
– Тебе очень идет, – оценила она, отпуская мою руку, и я медленно опустила ее.
Потом мама взяла губку с бортика раковины и принялась вытирать столешницу.
– Кстати, милая, – сказала она, – на следующий вторник назначено очередное семейное собрание. Бабуля тоже решила участвовать в нем, поэтому не хочешь ли ты попроситься на ночлег к Стейси… конечно, если ее мама будет дома.
«Изумительно!» – подумала я.
– Конечно, я спрошу ее, – сдерживая волнение, ответила я.
Может, к ней заглянут Крис и Брайан, а мама Стейси уйдет наверх, в свою комнату, и мы будем одни развлекаться в гостиной.
Ну разве нельзя помечтать?
  
34
 
Сан-Диего
– Молли?
Услышав этот голос в трубке, я напряженно выпрямилась, сидя за своим письменным столом. Я сразу узнала голос Зоуи. У меня образовался короткий перерыв между встречами с клиентами. От случая к случаю я представляла, как Зоуи звонит и сообщает мне, что Перки Пэтти необходимо еще раз поговорить со мной.
«Изучив вашу семейную историю, мы получили сообщения о вашей неуравновешенности, и Пэтти просто хочется немного поговорить с вами».
– Зоуи? – произнесла я в трубку.
– Да, это я. С очень хорошими новостями!
Я встала из-за стола и закрыла дверь своего кабинета.
– Говорите скорей, – с невольной мольбой попросила я. Мне ужасно не хватало именно хороших новостей.
– Сиенна опять передумала, – сообщила Зоуи. – Она встретилась с Кейт, одной из наших консультантов, и решила, что все-таки хочет отдать своего ребенка. Ей действительно очень хочется поговорить с вами и Эйденом, но она слегка смущена тем, как вела себя раньше. А вы еще хотите встретиться с ней?
– Да, еще как! – мгновенно выпалила я.
Может, именно поэтому, несмотря на наш короткий телефонный разговор, я упорно продолжала думать о Сиенне. Неужели и она думала обо мне, так же как я о ней? Хотя последнюю неделю я усиленно старалась успокоиться, следуя совету Эйдена. И он значительно облегчил мне задачу. Каждый вечер после ужина мы ездили гулять в Кенсингтон, дважды ходили в кино, один раз ужинали с друзьями в ресторане и занимались любовью. Часто. Целую неделю я принимала снотворное, пытаясь исключить из своих снов Амалию, и достигла успеха. Эйден оказался прав. Мне необходимо хладнокровнее относиться к этой ситуации. И вот, наконец, вознаграждение.