Умелая лгунья, или Притворись, что танцуешь

– А я смогу услышать по радио, как ты будешь давать интервью? – продолжала тараторить я. – Так же, как мы слушаем радио в нашей машине?
В явном замешательстве он пристально посмотрел на меня, и я поняла, что он пытается решить, стоит ли позволить мне так легко сменить тему.
– Я уверен, Молл, что мы разберемся с этим вопросом, – наконец произнес он. – Так или иначе, разберемся.
    
29
 
Сан-Диего
– Молли? – Лори взглянула на меня через стол.
Мы встретились с сестрой Эйдена за ланчем в ресторане «Миссионерская долина», где она работала шеф-поваром, и она уже доела вегетарианский рулет, а я еще едва притронулась к салату. – С тобой все в порядке?
– Почему ты спросила? – ответила я, изумленно подняв брови.
– Ты сегодня необычайно молчалива.
Она права. С момента нашей встречи говорила в основном только Лори, причем почти постоянно о Кае и Оливере. Не помню, чтобы раньше она так много говорила о них, но, насколько я поняла, ей стало проще вести такие разговоры со мной теперь, когда я, как она надеялась, в обозримом будущем тоже стану матерью. Естественно, что раньше она избегала разговоров о близнецах, вполне справедливо боясь вызвать у меня болезненные воспоминания о потере Сары.
– К тому же, – добавила она, не услышав мгновенного ответа, – ты сильно похудела. И едва прикоснулась к салату. – Она показала на мою полную тарелку. – Неужели я так утомила тебя, болтая о близнецах? Я даже подумала…
– Нет, – с улыбкой ответила я. – Ты вовсе не утомила меня. Я обожаю их до безумия и готова слушать о них до бесконечности, так что говори сколько захочешь. – Я задумчиво тронула стакан с водой и добавила: – Но ты права, мне действительно не по себе. Я… чертовски озабочена.
– Проблемы на работе?
Я покачала головой. Погоняв листик латука по тарелке, я вяло отложила вилку.
– Меня до глубины души потрясла биологическая мать, передумавшая отдавать ребенка, – призналась я. – И это вынудило меня осознать, в каком сомнительном положении находимся мы сами.
– И тем не менее в большинстве случаев эта проблема успешно разрешается, так ведь? – спросила Лори, обнадеживающе взглянув на меня. – К тому же, помнишь, я рассказывала вам о паре моих друзей, которые усыновили детей, и все у них прошло совершенно гладко.
– Я понимаю и уверена, что в итоге мы тоже успешно пройдем эту процедуру, – согласилась я. – Просто мне никак не отвязаться от мыслей о ней. О той биологической матери. Сиенне.
Отчасти я не погрешила против истины. Я постоянно думала о биологической матери, это так, но из головы у меня не выходила Амалия. Однако я пока так и не спросила у Дэни ни ее адрес, ни номер телефона.
– Да, видимо, она задела тебя за живое.
– Мне только хочется надеяться, что у нее все в порядке, – пояснила я. – Я постоянно представляю себе ее повседневную жизнь… хотя даже не знаю, как она выглядит, что существенно затрудняет мои представления, – рассмеявшись, призналась я. – Голос у нее, как у Джулии Стайлз. Ты слышала ее?
– Ты имеешь в виду актрису?
– Точно. Поэтому в моем воображении она и выглядит как Джулия Стайлз. И я представляю ее на школьных курсах среди беременных подруг. Представляю, как она страшится будущего и…
– Эйден говорил мне, что ты стала как одержимая, – откровенно сообщила Лори.
– Ну уж нет, вовсе не одержимая, – возразила я, досадуя на Эйдена. – Я просто не могу избавиться от мыслей о ней. – И мы обе расхохотались, осознав, что тем самым я признала: «Да, я действительно одержима».
– Будем надеяться, что в ближайшее время вам позвонит кто-то другой, и ты сможешь спокойно забыть о первом случае, – одарив меня сердечной улыбкой, сказала Лори.
Я откинулась на спинку стула, окончательно отказавшись от салата.
– Мне просто хочется, Лори, чтобы нам удалось сделать это в старомодном стиле. – Я приложила ладонь к своему плоскому животу и призналась: – Мне так нравилось состояние беременности. Мне хотелось пережить все самой. Испытать все этапы появления ребенка в этом мире.
– Так чего же ты хочешь больше, – удивилась она, – забеременеть или стать матерью?
Меня потрясли ее слова.
– А ты мудра, – придя в себя, с улыбкой признала я.
Она дала такое простое объяснение. Хотя она и не знала, а я не осмеливалась рассказать ей, как я боюсь, что буду плохой приемной матерью. Что, если я слишком сдержанна? Слишком холодна? А еще я не могу признаться, что боюсь делиться своим приемным ребенком с женщиной, давшей ему жизнь, опасаясь, что она может украсть у меня любовь этого самого ребенка. Не могла я рассказать ей и об Амалии, которая лишала меня сна, вернее, постоянно снилась с того дня, когда я получила сообщение от Дэни.
Поэтому, когда мы с Лори обнимались на прощание, заплатив за ланч, к которому я не притронулась, и она заверила, что любит меня и что я стану лучшей матерью на этом свете, я не стала разубеждать ее. Нет никого, кто мог бы понять истоки моих сомнений.
Тем вечером, придя домой, я обнаружила, что Эйден зажег в столовой свечи и что-то готовит в духовке. Я уловила чесночный запах с примесью имбиря. Забрав у меня портфель, он вручил бокал вина.
– Вот один из плюсов ожидания ребенка приемной мамой, – заявил он, целуя меня в губы. – Ты можешь выпивать.
– А есть повод? – спросила я.
– Да, навеял обмен мнениями с сестрицей. – Он поставил свой бокал на стол и положил руки мне на плечи.
– Прости, Молли, – проникновенно произнес он. – Думаю, я не осознавал, как глубоко ты расстроилась.
Интересно, что Лори наплела ему о нашем ланче? Непонятно, то ли мне благодарить ее, то ли сердиться.
– Ах, я в полном порядке, – заявила я, но не могла не признать, что меня порадовала трогательная мысль о приготовленном им ужине и попытке слегка побаловать меня. – И что же прячется у тебя в духовке?
– Лосось в имбирной глазури с коричневым сахаром, – сообщил он. – Лори снабдила меня рецептом. Один запах чего стоит, верно?
– Да уж, запах завлекательный.
– А после ужина я усердно займусь твоим массажем.
– Ты шутишь? – спросила я.
До нашей женитьбы мы частенько занимались массажами. Но с тех самых добрачных пор я что-то не припоминала, чтобы он – или, наоборот, я – находили силы на такую процедуру.
– Ты помнишь, когда мы упорно пытались зачать ребенка, все советовали нам расслабиться и получать удовольствие? Что это может случиться, если мы успокоимся? И так и случилось, когда ты забеременела Сарой.
Я кивнула.
– Мне кажется, тот же метод сработает и с усыновлением, – уверенно добавил он. – Своим страстным желанием мы ничего не ускорим. Мы сделали все, что могли, собрав портфолио и написав заявление и письмо. И теперь можем успокоиться и просто наслаждаться жизнью в ожидании.
– Ты прав, – согласилась я, смиренно проникаясь идеей вечера наслаждений.
Вино. Лосось. Массаж и практически безусловное сексуальное продолжение…
И всякий раз, едва мне представится Амалия в больнице, я буду просто загонять этот образ поглубже в область подсознания.
  
30
 
Моррисон-ридж
Крис позвонил.
Я ушла спать в девять часов вечера, горя желанием дочитать «Навсегда», и едва перевернула последнюю страницу, когда раздался долгожданный звонок. После того как мой отец припугнул его, и после тех сведений, что сообщила о нем Дэни, я уже вообще не думала, что он позвонит, однако он позвонил. Я порадовалась, что успела сама подойти к телефону, причем на втором этаже. Комнаты родителей и Расселла находились внизу, так что я могла тайно поговорить с Крисом.
  
– Когда мы с тобой увидимся снова? – спросил он.
Этот вопрос он выдал сразу же после слов: «Привет. Это Крис».
– Надеюсь, скоро, – ответила я, лежа на кровати и раздумывая, уловил ли он по голосу, что я улыбаюсь.
Может, мне не следовало бы изъявлять такую готовность, но это вышло помимо моей воли. Мне не хотелось играть с ним, строя из себя капризную девицу.