Умелая лгунья, или Притворись, что танцуешь

«Любовь с первого взгляда, – мысленно констатировала я. – Так вот как это бывает!»
Стейси притягивала Брайана точно магнитом. Он оказался высоким – может, футов шесть – брюнетом с такими же блестящими, как у Стейси, волосами. Из-под густой челки выглядывали синие глаза. Он обнял Стейси с такой фамильярностью, что у меня тут же свело живот. Засунув большие пальцы за пояс ее джинсовых шорт, он припал к ее губам страстным поцелуем, и я смущенно отвернулась. А Криса, по-моему, забавляла вся эта ситуация.
  
– Почему бы вам не уединиться, – предложил он им, и я улыбнулась.
Но они, казалось, не слышали его или просто не обратили внимания на его предложение, и Крис, обойдя их, направился в ту часть гостиной, где неловко топталась я.
– Тебе нравится эта песня? – Он махнул рукой в сторону кассетного магнитофона в углу комнаты.
– Какая? – тупо спросила я и только тогда услышала, что Стейси успела поставить кассету с группой «Бон Джови». – Ах да. Очень.
Мне подумалось, что сам Крис вообще-то немного похож на их вокалиста Джона Бон Джови. С каждой минутой он казался мне все более потрясающим.
Он подошел к магнитофону и начал просматривать разбросанные по столу кассеты. Я не знала, стоит ли мне присоединиться к нему, не смотреть же на отрешившихся от нашего мира Стейси и Брайана – они по-прежнему целовались, стоя в центре комнаты. Крис махнул мне рукой, подзывая к столу, и я мгновенно направилась к нему, обрадовавшись, что могу хоть что-то сделать и перестать чувствовать себя здесь совершенно неуместной. По-моему, от него пахло сигаретами. Раньше мне не нравился этот запах, но сейчас, как ни странно, я сочла его приятным.
– Может, поставим вот эту? – Он показал мне кассету группы «Металлика» и, увидев, как я сморщила нос, рассмеялся и сказал: – Отлично, тогда будем наслаждаться «Бон Джови».
Оглянувшись, мы увидели, что Стейси и Брайан исчезли.
– Видимо, они последовали моему совету и уединились, – заметил Крис.
Мне не верилось, что она действительно могла пойти с Брайаном в спальню, но кухня и столовая, как я видела, пустовали, и если они не ушли на улицу, то должны быть только наверху.
Крис опустился на диван и похлопал по ближайшей подушке.
– Давай-ка, Молли Арнетт, расскажи мне о себе всю подноготную, – предложил он, и мне понравилось, что он запомнил мою фамилию. – Вживую ты гораздо симпатичнее, чем на фотографии в школьном альбоме.
– Спасибо. – Я тоже села на диван, но на безопасном от него расстоянии, оставив между нами целую диванную подушку. Похоже, я слегка отупела. Что я могла рассказать ему о себе? В голову не приходило ни единой разумной мысли. Я не стеснялась… по меньшей мере я никогда не считала себя стеснительной и робкой. Однако, возможно, все-таки оробела. Из верхней комнаты донесся смех. Значит, они все-таки наверху. Да, Стейси гораздо смелее меня.
Сунув руку в карман футболки, он достал самокрутку. Я не видела их раньше, но знала, что такие самокрутки с марихуаной.
– Покуришь со мной? – спросил он, показав сигаретку.
– Я никогда не пробовала, – ответила я, покачав головой.
– Тогда это будет твой первый раз.
Он взмахнул своими длинными и густыми светлыми ресницами. О боже! Он выглядел совершенно обалденно.
Он протянул мне незажженную сигарету, но я опять покачала головой. Чего я так боялась? Я осознавала лишь, что не могу выкурить ее.
– Нет, спасибо, – сказала я.
– Нет, спасибо, – с усмешкой повторил он. Хотя я не думала, что он хотел высмеять меня. Скорее просто поддразнивал, и я тоже усмехнулась. Он зажег самокрутку и глубоко затянулся. Я уловила новый для себя запах и решила, что он довольно приятный.
– Стейси сказала, что ты живешь вроде как в родовом поместье, – сказал он. – У вас там что, какая-то религиозная секта?
– Что? Нет! – Я рассмеялась. – Ничего подобного.
Я начала объяснять ему, как эта земля перешла в наше вечное владение, и постепенно успокоилась. Мне нравилось рассказывать о Моррисон-ридже, и он слушал с интересом, а если и притворялся, то делал это хорошо.
– Ты совсем не похожа на отпрысков фамильных поместий, выглядишь вполне нормальной.
– Родовой земли, – поправила я его. Неужели он не слушал меня? – Мы никогда не называем Моррисон-ридж поместьем.
– В моем классе училась одна девчонка из готов, она тоже вроде жила в фамильном поместье, – продолжил он. – Совсем сдвинутая. Я подумал, может, она сдвинулась из-за такого наследства.
«О нет», – подумала я.
– Это моя кузина Даниэль, – проворчала я. – Вы с ней, по-моему, одного возраста…
– Точно! Ее звали Даниэль.
– Она так же, как и я, одна из членов семьи.
– Так она исчезла, – заметил он. – Мы решили, что ее отправили в какую-то психушку.
– Нет, теперь она учится в школе-интернате, – возразила я, вдруг испытав желание защитить Дэни. Вряд ли я понимала, насколько трудной была ее школьная жизнь. – На самом деле она не такая уж сдвинутая.
Сигаретка уже наполовину прогорела, и практически неосознанно я подвинулась ближе к Крису и протянула руку. Он, улыбнувшись, вложил сигарету в мои пальцы.
– Затянись и немного задержи дыхание. Надо удерживать дым сколько сможешь.
Зажав самокрутку губами, я затянулась. Мне казалось, что я тут же закашляюсь, но все прошло нормально, и я так долго удерживала дыхание, что он засмеялся. Тогда я тоже рассмеялась, выпустив облачко дыма.
– Ты такая клевая. – Он взял мою руку и положил на свое бедро.
Его теплая рука мягко прижималась к моей ладони, порождая восхитительное чувство близости. Потом он опять рассмеялся.
– По-моему, я впервые произнес это слово, – признался он. – «Клевая». Дурацкое слово.
«Он уже под кайфом», – подумала я и сделала еще одну затяжку, желая испытать такие же, как у него, ощущения.
Забрав у меня сигарету, Крис затушил ее в пепельнице на краю стола.
– Для первого раза тебе достаточно, – сказал он. – Эта травка сильно действует.
– Но я ничего не чувствую, – возразила я.
– Догонишь через пару минут, – уверенно произнес он. – Иди ко мне. – Он крепко прижал меня к себе, и не успела я опомниться, как мы уже целовались. Я чувствовала, что этот поцелуй прошил меня до самых пяток. И оказался намного лучше моих представлений о поцелуях. Крис мягко положил меня на диван, и я подумала: «Я остановлю его, если он попытается перейти от поцелуев к другим действиям». Но он лишь слегка играл с моим языком, что мне ужасно понравилось, и не предпринимал никаких других попыток.
Не знаю от чего, от марихуаны или от поцелуев, но у меня началось легкое головокружение – приятное головокружение, – и я уже подумала, что могла бы целоваться целыми днями, когда с лестницы послышались звуки шагов.
– Мы собираемся сделать попкорн! – Голос Стейси доносился, казалось, из другого мира. – Вы тут не проголодались?
Крис прервал поцелуй. Он вернулся в сидячее положение, но продолжал смотреть на меня. Я так и не поняла, голубые у него глаза или серые. В любом случае они меня заворожили, и мне не хотелось отводить от них взгляд.
– Перекусим? – спросил он меня.
Честно говоря, я проголодалась. Он встал и потянул меня за собой, но голова моя вдруг закружилась так сильно, что я невольно припала к нему.
– Ого, подруга! – Он рассмеялся. – Да ты поплыла. В следующий раз тебе хватит одной затяжки.
Устроившись за кухонным столом, мы поедали сделанный в микроволновке попкорн и смеялись, хотя поводы для смеха остались вне моего осознания. Губы Стейси покраснели, а на подбородке появилась какая-то ссадина, и я подумала, что надо будет проверить, что стало с моим лицом, перед тем, как Расселл с отцом приедут за мной. Часы на микроволновке показывали без десяти четыре. А они будут здесь в половине пятого. Я почувствовала, как ко мне вернулось самообладание.
  
– Вам, парни, придется уйти до приезда моего папы, – заявила я.
– А когда он нагрянет? – спросил Крис.
– В половине пятого, – ответила я.