Ловушка (СИ)

Терло только усмехнулся и закрыл за ними. Девушка хмыкнула: символически проводил, закрывая дверь? Типа, тоже побыстрее возвращайтесь «домой», к своим?
Перед последней лестницей к подъездной двери Ултан и Кира быстро надели маски и перчатки. Оборотень ещё пробурчал:
— Как он вообще сообразил туда пойти без всего? Ладно — мы. Сначала не догадались. Но он-то видел, какими мы вернулись.
— Ничего. Сейчас добежим до него и отдадим всё, что взяли, — пробормотала она, стараясь дышать коротко, чтобы не нагревать всего лишь медицинскую маску.
Но уже сейчас чувствовала, что внутренняя сторона маски становится влажной. Что ж. Если дымка испарений была пока ещё плохо видна, то дыхание сразу показывало, каков процент влажности на улице. Что значило — маску придётся за время нового похода менять не раз и не два.
В солнечном свете гнилое месиво на улицах выглядело пострашнее, чем утром, в глубоких тенях от высотных зданий. Ставя ноги в более или менее надёжные места, где не поскользнёшься, Кира решилась считать уличное болото всего лишь некоей преградой. Иначе вся изойдёшь не только жалостью, но и ненавистью. А силы терять таким образом нельзя. Их мало. И они все зависят друг от друга… Жижа под ногой чавкнула, и девушка вскользь пожалела, что нет нигде сапог, чтобы легко пройти улицы. На ногах у них обоих — всё те же ботинки, до колена замотанные поверх плёнки в подобие скотча, к счастью найденного в одной из квартир… Ну, в общем-то, тоже сапоги. Но ненадёжные, случись жиже просочиться сквозь слои этого скотча.
Шедший рука об руку Ултан сначала молчал, но чем дальше, тем чаще девушка слышала, что он, кажется, что-то бормочет в свою маску. Пока наконец не сказал чётко:
— Надо было взять ещё и очки для подводного плавания.
— И неплохо бы помолчать, — в тон ему сказала Кира.
Изумлённый до глубины души, оборотень уставился на неё и чуть не споткнулся о труп под ногами, еле успев переступить через него. Девушка подавила вздох и объяснила:
— Чем больше говоришь, тем быстрее портится маска.
— Мм… — утвердительно промычал Ултан. — Понял. Ты права.
Дальше шли спокойно, только оглядываясь вокруг. Ултан больше не пытался быть ведущим, как утром, потому что уже знал, как осторожна Кира. Тем более и улицы были пустынны, и всё так же над головами вскрикивали редкие чайки, будто специально подчёркивая эту пустынность…
Андриса нашли во внутреннем дворе дома. Не сразу, а только осмотревшись. Обнаружился он близко к арке. Сидел в тени, на цоколе здания, внезапно похудевший — таким его перед побегом сюда не видели. Слава богу — взял с собой ружьё.
Поспешившие к нему Ултан и Кира переглянулись: сидел он какой-то весь серый. И, только приблизившись к нему, увидели и сморщились: его стошнило — и, кажется, не однажды.
— Андрис! — тихонько позвала Кира, чтобы он не испугался их появления.
Он повернул голову и шмыгнул.
— Как вы… — начал говорить и замолчал.
— Мы видели, как ты ушёл, — объяснил оборотень, поворачивая на живот сумку, висевшую на плече, и открывая её. — Держи.
— Нет, сначала пусть рот вытрет, — перехватила его руку с маской девушка. И, отдав Андрису пакет с салфетками, участливо спросила: — Нашёл?
Переспрашивать, что она имеет в виду, тот не стал. Только вытер рот, отплевался снова и сказал:
— Дальше этого места я просто не смог пройти.
Они все окинули взглядом двор. Всё ясно. Хорошо ещё дождей нет. Но гнилостное месиво продолжало расплываться по всему двору и без того. Если вчера сумели найти здесь Камхеа и помочь ему, сейчас в тот подъезд, где его оставляли, уже не проберёшься. Без того же скотча на обуви.
— Ни за что не хватался? — спросила Кира, протягивая Андрису перчатки.
— Нет. Здесь сидел, но к стене не притронулся.
— Попробуешь ещё?
Он покачал головой.
— Бесполезно.
— А вы… были на машине?
— Бросили у арки.
Андрис прав. Если бы въехали сюда на машине — отыскать трупы можно было бы. Но так…
— Пора, — напомнил Ултан. — Мы слишком засиделись здесь. Задохнёмся ещё…
 
Без долгих уговоров Андрис встал и поплёлся за ними.
Обратно шли, стараясь попадать в те места на тротуаре, по которым добирались к дому с аркой. И, если честно, Кира часто оборачивалась к Андрису не затем, чтобы убедиться, что он всё-таки идёт и не собирается сбегать. А потому, что боялась: он снова зарыдает, как было тогда, когда он сбил вертолёт и Ратмир накричал на него.
Вошли в подъезд, и Ултан первым сел на ступени лестницы, чтобы освободить ноги от скотча. Помешкав немного, рядом уселась Кира. Вооружившись ножами, стараясь даже в перчатках не прикасаться к грязи на скотче и на обуви, они довольно неловко резали верхний слой своей необычной обуви.
Андрис не пошёл на третий этаж в «их» квартиру. Он уселся на ту же лестницу, чуть выше, и, словно заворожённый, следил за их манипуляции с ножами.
— Сегодня шестой день со дня катастрофы, — неожиданно сказал он.
Кира не поверила и принялась лихорадочно высчитывать. Поморгала глазами, вспоминая день за днём, и ошарашенно покачала головой: Андрис прав. Шесть дней!
— Уже шестой? — не поверил Ултан, аккуратно отдирая от ботинок разрезанный скотчевый слой.
— Уже… — повторил Андрис и замолк.
В тишине раздавался только скрип разрезаемого слоя, который Кира осторожно отделяла от обуви. Девушка старалась не слишком громко избавляться от скотча. Ей почудилось, что Андрис хочет высказать что-то, но что… В какой-то момент она взглянула на Ултана. Оборотень встретился с нею взглядами, быстро скосился на Андриса, смотревшего на свои ноги. Кажется, Ултан тоже понял: Андрис не напрасно сидит рядом и размышляет о времени.
Так и случилось. Андрис поднял голову и взглянул на них.
— Вы, наверное, мечтаете о том, как бы всё закончилось. И, наверное, будете думать обо мне плохо, но… Не хочу, чтобы заканчивалось всё это… Ну, мы здесь и никак не можем оторваться от катастрофы, которая будто идёт за нами по пятам. Вы… будете ненавидеть меня, но я хочу остаться здесь. Надолго. Вы вернётесь к своим делам, постепенно всё, что было, сотрётся из памяти… Куда возвращаться мне?.. В чистоту и безопасность, где снова надо будет думать о том, зачем я взял свою семью в тот торговый центр. Все мысли — вокруг одного и того же… Как же я ненавижу…
Он стиснул челюсти и отвернулся. Но договорил:
— А здесь мне приходится думать о насущном. О том, как остаться в живых. Хватит ли еды на всех нас. Понадобятся ли лекарства… Это жизнь в параллели, где есть другой Андрис, у которого никогда не было семьи. Но эта жизнь настоящая. В отличие от той, что ожидает меня, когда всё закончится.
— Ты не единственный в нашей группе, кто остался в одиночестве, — резко напомнила Кира. Знала, что напомнила зря. Но Андрис буквально напрашивался.
Он помолчал и пожал плечами.
— Ну… да. Не единственный… Но эгоизм мой от этого не утешен… Я ведь, Кира, себе это тоже повторяю. Не действует.
— Тогда вставай и пошли, — скомандовал Ултан, сам вставший и повернувшийся к лестницам на этажи. — Ты сам сказал, что сегодня — шестой день, а мы заправились только на трое суток. Поэтому нам ещё надо проверить верхние квартиры, нет ли там продуктов. Членов группы прибавилось. И те же лекарства, о которых ты упоминал, придётся приискать. Так что хватит. Идём.
Они заглянули в «свою» квартиру оставить в ней экипировку и предупредить, что идут на верхние этажи за провиантом. Терло сказал, что он пока будет разбираться на кухне с количеством съестного, а потом скажет, на что неплохо бы обратить внимание.
Нелла выглянула узнать, почему в коридоре такое оживление, а узнав — сказала, что будет в комнате с детьми.
Когда она вошла в комнату, в открытую дверь Кира заметила, что в помещении дети бегают вместе с Лапуськой, а Лайл и Катель смеются над ними.
Дверь закрылась, а Кира с неожиданным теплом подумала: «Здорово, что среди нас есть те, кому даже не то что хорошо, а даже весело. Хоть какой-то проблеск счастья…»