Ловушка (СИ)

В гостиной Андрис и Терло всё ещё держали носилки, когда Нелла вышла из своей комнатушки. Девушка и оборотень успели заскочить в гостиную и, тяжело дыша, во все глаза смотрели, что будет.
Раненый, завидя, что над склонилась женщина-эльф, аж побледнел и похудел с лица. Но Нелла не обращала внимания на его эмоциональное состояние. Она обследовала раны оборотня, снова напомнив Кире несговорчивую покупательницу курятины, а потом выпрямилась и сказала:
— Лайл, перевяжи этому оборотню раны. Кира, помоги ей. Принесите ему кто-нибудь поесть. Он мне нужен через полчаса.
Пока все вопросительно переглядывались: «Что за полчаса?», носилки были поставлены на два табурета, а Лайл принесла аптечку. Ултан рванул на кухню за съестным, а Кира попросила:
— Катель, полей мне на руки. Не грязными же возиться с его ранами.
В общем, в эти полчаса за Камхеа ухаживали так усердно, что успешно напугали его до ужаса. Он даже есть не мог нормально: давился, с трудом проглатывая, хотя видно было, что очень голоден. Но присутствие молодой эльфийки, которая занималась его ранами, заставляло его чуть не в обморок падать.
Когда с требованиями Неллы было закончено, о чём ей сообщил Ултан, почтительно постучавший в дверь комнатушки, женщина-эльф вышла — Андрис поспешно поставил стул, на который Нелла королевой села перед совершенно обалдевшим Камхеа. Некоторое время она внимательно разглядывала оборотня, доводя его въедливым взглядом чуть не до крупной дрожи, а потом спросила:
— Ты из тех, кто дрался во внутреннем дворе с теми военными? Возле дома с аркой?
— Д-да, — постукивая зубами, торопливо ответил Камхеа.
Кира очень даже понимала его. Быть беспомощным, не в состоянии ответить, да что там — не в состоянии даже нормально шевельнуться! И оказаться перед глазами представительницы расы, которая всегда высокомерно относилась к низшим, презирала их… Правда, при этом он вновь и вновь скашивался взглянуть на Ултана, кажется, поражаясь, что здешний оборотень так спокойно стоит рядом с женщиной-эльфом.
— Сколько ты видел военных в том дворе? — бесстрастно продолжила допрос Нелла.
— Много… Я не считал! — чуть не виновато вскрикнул оборотень.
— Лица помнишь? Хотя бы одного? — холодно спросила она.
Вот тут Камхеа чуть-чуть, но расслабился, хотя и продолжал пребывать в замешательстве. Женщина-эльф ждала ответа на свой потрясающий вопрос — и ждала весьма терпеливо, по мнению заинтригованной Киры.
— В меня стреляли двое, — с сомнением, что он правильно понял женщину-эльф, отозвался Камхеа. — Их лица я запомнил очень хорошо.
— Я рада. Это лучше, чем не знать, кто именно тебя подстрелил. Ещё кого-нибудь запомнил?
После недолгого молчания, когда раненый оборотень хмурился, вспоминая и глядя в пространство перед собой, он ответил:
— Может, и помню. Но… смутно.
— Оборотень, ты видел бегущих к тебе военных. Ты пытался их увидеть всех? Скользил взглядом по их лицам? Было ли у тебя впечатление, что ты мог искать в их лицах знакомые черты, а потому смотрел по отдельности на каждого? Или ты смотрел на них, как на толпу?
— Может… второе.
Нелла встала и выждала, пока за спиной не уберут стул, а потом скомандовала:
— Внесите его ко мне, в комнату.
И отодвинулась от носилок.
Ултан первым ухватился за края кушетки. Судя по решительному виду оборотня, он собирался оставаться рядом с сородичем на всё время манипуляций женщины-эльфа с Камхеа. Если ему Нелла разрешит, конечно… Додумавшись до этой мысли, Кира мысленно повторила: «Манипуляции… Нелла — известный в своём деле манипулятор силой, как сказал Ратмир. Она, случаем, не готовится к какому-то ритуалу манипуляции? Поэтому допрашивала Камхеа? Но в чём может ей помочь оборотень, видевший лица лишь некоторых бандитов с вертолёта? И зачем ей так важно, чтобы он видел всю толпу, если он запомнил только двоих — перед лицом смерти?!»
Нелла тем временем открыла дверь в занятую ею комнатушку, и Кира, полная любопытства немедленно поспешила заглянуть в неё. И оторопела.
Узкая, почти коридор, комнатушка сияла радостным и тёплым коричневато-жёлтым светом, которые источали кусочки янтаря. Эти кусочки облепили все стены и даже потолок комнатушки. Причём, налюбовавшись, девушка пришла к выводу: пусть даже эти янтари усеивали стены и потолок комнатушки вроде как в хаотичном узоре, но они явно между собой сообщались. Вот только связующие их нити видела лишь Нелла. Она, в отличие от всех находившихся в это квартире, видящая
 
Чувства на лицах мужчин, вошедших в комнатушку, не поддавались определению. Камхеа, всё ещё лежавший на носилках, просто открыл рот, созерцая невиданную красоту: кажется, для него янтарные кусочки являлись только украшением помещения. А остальные, помнившие ранние вопросы женщины-эльфа о раненом, вероятно, начинали страшиться того, что может здесь происходить.
Едва только мужчины поставили носилки на два стула, Нелла велела:
— Оставьте его здесь и выходите.
И, как ни странно, вышла следом, плотно закрыв за собой дверь. После чего так же величественно последовала на кухню, пробормотав, что хочется пить.
Отошедший чуть в сторону Ултан осторожно кивнул Кире, а когда она спокойно, словно невзначай, подошла к нему, взволнованно попросил её:
— Кира, узнай, что она хочет с ним сделать! Я только вроде к ней привык, но сейчас она меня опять пугает!
— Ултан, ты же понимаешь, что она ничего не скажет до тех пор, пока сама не захочет. И не бойся. Я сама удивлялась, пока она не сказала, чтобы Камхеа перевязали раны и накормили его. Если она потребовала за ним поухаживать… — девушка с трудом удержалась от усмешки, — значит, она точно не собирается приносить его в жертву.
Оборотень вздохнул.
— Тебе смешно, а я никогда до сих пор так не боялся эльфов…
— Давай так, — предложила Кира. — Как только Нелла соизволит мне что-то рассказать, я тут же втихаря перескажу её слова тебе. Сойдёт?
— Сойдёт, конечно…
Нелла вернулась из кухни и в гробовом молчании всех присутствующих ушла в комнатушку. Кира стояла близко к двери — и заметила-таки, что свет янтарных камней будто заключил всё ещё лежавшего на кушетке-носилках Камхеа в некий центр… Поскольку дверь женщина-эльф опять за собой закрыла плотно, Кира через всю гостиную, н вполголоса спросила:
— Лайл, Катель, зачем нужен Нелле оборотень? Расспрашивала она его при вас. Может, ты, Катель, что-то понял из её вопросов?
Если Лайл молча покачала головой, то Катель боязливо ответил:
— Мне кажется, она собирается манипулировать силой. Но при чём тут оборотень… — и он тоже покачал головой.
— При чём тут оборотень и её вопросы о запомнившихся ему лицах… — повторила, расширив его ответ, девушка и сама вздохнула.
Но, отворачиваясь от юного эльфа, она успела заметить, как он вдруг вскинул подбородок, словно догадавшись, что хочет сделать Нелла. И тут же притушил на лице выражение озарения, словно чего-то испугавшись.
А Кира подошла к Лайл.
— О детях не забыли? Где они?
— Они с собакой, — слабо улыбнулась девушка-эльф, явно тоже, как ни странно, переживавшая за чужого оборотня.
А потом, будто спохватившись или боясь, что её отругают за уход от детей, ушла в комнату, отданную детям. Дверь она не закрыла до конца, так что Кира улыбнулась, увидев, что мальчик лежит на полу, устроившись на боку Лапуськи, как на подушке. Девочка же, напротив, использовала в качестве подушки бок мальчика. Лайл было склонилась над ними, опустив руку — наверное, хотела разбудить, а потом покачала головой и выпрямилась, укрыв затем обоих тонким летним одеялом.
«Правильно, — решила Кира. — Лето — в конце-то концов».
Ултан внезапно прошагал всю гостиную и приник ухом к дверному косяку Неллиной комнатушки — к самой двери почему-то не решился. Подслушивать нехорошо, но никто не укорил оборотня за самоуправство — или нахальство? Андрис даже сочувственно и вопросительно кивнул ему, когда Ултан обернулся ко всем. Но тот со вздохом пожал плечами.