Ловушка (СИ)

Горло горело от едкого желудочного сока, и у Киры не хватало сил хотя бы одной фразой съехидничать над Неллой — над эльфийской, блин, аристократкой, которая ползала вокруг её кушетки, тщательно убирая последние следы рвоты, выплеснутой частью в спешно подставленный Лайл пакет, а частью — на пол, когда успели опередить следующий приступ и с усилием повернуть Киру в сторону.
«Исцелили они меня, блин, называется!..» Сквозь неудержимые слёзы она смотрела на свои обнажённые руки и видела абсолютно здоровую кожу. Однако боль от содеянного эльфийками уменьшалась и становилась легче только тогда, когда Кира мысленно злилась, проклиная Неллу, а изредка и Лайл, помогавшую беспощадной женщине-эльфу.
Больше всего жаль было именно завтрака. И ничто, даже твёрдое осознание, что она и правда теперь здорова, не могло её утешить по-настоящему. Ну, хотя бы в первые минуты после окончания пытки с использованием той самой силы. И, блин, как болел рот из-за полотенца, часть которого Нелла и правда сунула ей в рот в качестве кляпа. Хотя Кира думала, что это была шутка.
Ладно хоть, затошнило только через минуту, после того как Лайл убрала полотенце. Помереть, словно последняя алкашка, задохнувшись в собственной рвоте… Ну, нет… Брр…
«А и что бы ты сделала, если бы затошнило раньше? — спросила себя Кира. — Нет, реально? Что бы ты сделала? Хотя… — она покосилась всё ещё ощутимо мокрыми глазами на Неллу, продолжавшую ползать по полу палаточного отсека с тряпкой, — эта, наверное, успела бы убрать кляп…»
Шмыгнув, она вздохнула и сама не заметила, как легко подняла освобождённую руку отереть до сих пор бегущие слёзы.
Нелла выпрямилась, бросила тряпку в мусорный пакет и вновь превратилась в королеву, которой все послушны по первому слову… нет, по первому её кивку. К ней подошла Лайл и помогла вымыть руки, поливая ей на ладони из бутыли.
Высушивая руки полотенцем — не тем, что послужило кляпом, Нелла оглянулась на Киру. По оценке девушки, взгляд у Неллы получился, как у покупательницы, которая рассматривает в магазинной витрине куриные тушки. Кира понимала, что необъективна, потому что зла на женщину-эльфа, но… ничего поделать не могла с горчайшим, как желудочный сок, сарказмом.
— С чего ты начнёшь? — холодно спросила Нелла.
— Мне надо пройтись по лагерю, — тоже суховато, близко к её тону ответила Кира и снова шмыгнула, не удержалась. — Посмотреть его расположение. И потом будем думать о коллективном побеге. Если мужчины согласятся на него.
— Согласятся, — самоуверенно сказала женщина-эльфийка. — А как ты собираешься осмотреть лагерь, если для врачей ты не в состоянии ходить?
— Лайл поможет, — буркнула Кира. Она не любила заранее объяснять детали будущих действий. — Когда мы с ней выйдем отсюда и если кто-то прицепится к нам, она скажет, что я слишком упряма и потому заставила её вывести себя на воздух. А мои штаны, как и туника, скроют все исцелённые вами раны.
— Необязательно, — бесстрастно заметила Нелла. — Можешь оставить на себе все пластыри. К ним никто не придерётся — хорошая маскировка. Тебе останется лишь изобразить плохо ходящую. Всё ещё слабую.
«Ага. А заплаканная, точнее — обрёванная моя морда будет тому прекрасным внешним подтверждением, да?»
В отсеке стало тихо. Три женщины смотрели друг на друга. Кира время от времени пошмыгивала носом и порывисто вздыхала, постепенно возвращая спокойное дыхание…
Наконец, Нелла взглянула в правый угол за кушеткой и самую малость усилила голос, скомандовав:
— Ултан, подними край!
Девушки молча проследили, как женщина-эльф присела перед стеной на корточки и, опершись на просунутую ладонь оборотня, боком проскользнула в брешь между полом и нижним краем палатки.
И до Киры дошло. Она склонила голову набок, вглядываясь в закрытый лаз, а затем взглянула на Лайл.
— Мой отсек… Там, за стенкой, медицинской палатки уже нет? Эта стенка выходит… — она запнулась в поисках нужного слова. — Выходит на улицу?
Девушка-эльф утвердительно покачала головой. Выглядела она измождённой, так что Кира, осторожно, прислушиваясь к отклику своего организма, недавно взрывавшегося болью на любое движение, чуть отсела на кушетке и похлопала ладонью по освободившемуся месту. Лайл жеманиться не стала, села. Посмотрев на неё, понурую от усталости, Кира мягко положила ладонь на плечо девушки-эльфа.
 
— Тяжело пришлось?
Девушка только кивнула, но удерживать нахлынувшие слёзы не стала. Уставилась в пол и плакала.
«Ну, ведьма! — снова обозлилась на Неллу Кира. — Хоть бы своих пожалела!»
Утешать Лайл Кира не стала. Какую бы себе слабость эльфы ни позволили, утешение воспримут как оскорбление. Лайл просто повезло, что рядом человек, при котором можно позволить себе временную слабость, чтобы затем вновь замкнуться в гордом высокомерии… «И стать девицей, заточённой в замке, — вздохнула Кира, вставая и раздумывая о лишнем: — А увидел бы её сейчас Катель, утешил бы? Хоть словечком?»
Сначала, не доверяя собственному телу, она держалась за всё ещё приподнятую спинку кушетки. Затем сделала первый шаг. Нигде ничего не болит. Постепенно смелея, Кира отошла от кушетки и прошагала всю тесную комнатушку.
Весь проверочный путь составил шесть мелких шагов вдоль кушетки — и шесть обратно. Когда Кира «вернулась» к спинке кушетки, она полностью уверилась в том, что выздоровела. А Лайл уже сидела с сухими глазами и строгим лицом. И с руками, бессильно вытянутыми вдоль бёдер.
— Где моя сумочка? — помолчав, поинтересовалась Кира.
— С пистолетами? Сейчас её сторожит Катель.
— Он знает, что в сумке?
— Нет.
— Ладно. Ты готова помочь мне, пока я буду разыгрывать спектакль в роли немощной?
— Да.
— Но перед этим пара вопросов. Медицинская палатка стоит на крыше?
— Да. На ней сверху есть красный крест, чтобы поисковики с вертолётов знали, где находятся спасённые с крыш и о том, что им оказывается помощь.
— Палатка растянута на всю крышу? — Кира проверяла сведения, данные ей Ултаном, а заодно расширяла их.
— Нет. Дом длинный, в несколько подъездов, поэтому на ней поставлены ещё и жилые палатки.
— А если спасённых привезут больше?
— Все, кто добровольно пожелал, занимаются сейчас расчисткой нескольких квартир на верхнем этаже.
— То есть имеется ход на улицу. Что с водой?
— По улицам уже можно было бы ходить, передвигаясь по пояс в воде, если бы не блотфиши… Пока все стараются избегать пешеходных дорог.
— Сейчас близко к обеду, — заметила Кира. — Получается, к вечеру улицы будут просто в лужах. Ладно. Вопрос последний, риторический. Ты веришь гаданию Неллы?
— Верю, — твёрдо сказала девушка-эльф.
— Тогда выходим на крышу, на здешнюю улицу.
Через час Кира знала всё, что нужно для побега из недавно гостеприимного для всех для них местечка. В первую очередь она встретилась с мужчинами и убедилась, что Нелла успешно сумела запугать и их. Ведь все они абсолютно верят тому гаданию — с цветочными картами. Далее Кира разослала их по нужным для неё местам, ухмыляясь: неужели женщина-эльф надеялась, что она и в самом деле собирается ходить с бедолагой Лайл везде, присматриваясь к местности?.. А сама села на раскладной стул возле входа в свой отсек, оставив девушку-эльфа при себе.
Через два часа Кира уже дышала полностью в унисон с той тревогой, которую, едва пряча, испытывала Нелла, хотя та больше не говорила с ней за всё время выхода девушки из личного отсека. Фельдшеры не придирались к этой прогулке по одной, примитивной причине: они её не видели, занимаясь всеми, кто шёл к ним в центральный отсек за помощью. А все остальные, бывшие на крыше, не знали, насколько эта девушка была травмирована, а потому только улыбались ей вслед. И удивлялись, что ей помогает девушка-эльф.
А Кира проникалась. Страшное впечатление, что вот-вот появятся вертолёты, которые просто-напросто снесут эту крышу со всеми временными постройками, плотнело в её воображении так, что на первый же механический звук в воздухе она обернулась, как ужаленная. Уф-ф… Новый пролёт конвертопланов… Всего лишь… И оставалась надежда, что, прежде чем начать уничтожать живых, те нелюди всё-таки постараются спуститься, чтобы узнать: их цель сбежала.