Ловушка (СИ)

Ратмир придумал. Когда плот достигнет противоположного здания, обратно он будет возвращаться быстрее — и не потому, что пуст, без пассажиров, а потому что Андрис будет тянуть его по верёвке-тросу, прикреплённому в конце пути. А Ратмир с оставшимися пассажирами — помогать в этом. А вот заново к дому-соседу придётся плыть медленно. Трос придётся отвязать, чтобы не указать недругам на путь беглецов.
Оказавшись на плоту, который не спеша двигался по необычной реке, Кира улыбалась, чтобы не показать, как трясёт её от страха. Судёнышко слишком уж ненадёжное. Но всё обошлось, а на том «берегу» их встретили и помогли перебраться на подоконник выбранной квартиры. Здесь же немного посовещались, стоит ли отпускать плот на волю волн, или нужно его спрятать куда-нибудь. Пришли к выводу, что легче разрубить верёвки, связывающие его части, и втянуть эти части в квартиру. А потом уж подумать, наступит ли время его нового использования. На том и порешили. Снова застучали топоры…
К вечеру, когда блеск солнца на мелких волнах стал оранжевым, а на город постепенно опускалась чёрная тень от горной гряды, нашли более или менее приемлемую квартиру для проживания до появления помощи. Свет решили не зажигать.
  
Глава 8
 
Окнами вынужденно занятая квартира выходила на следующую улицу. Если говорить напрямую, здесь была не просто квартира, а настоящие апартаменты. Причём у них была одна особенность, какой не было в строении покинутого ими здания: мало того что апартаменты, так нашлись и внутренние помещения — закрытые спальни, без окон. И что самое ценное в них, так это следующее: находившихся в этих помещениях с улицы не видно, что очень даже неплохо, если учесть ещё и напрочь выбитые стёкла в окнах.
До сна успели очистить квартиру от разбитого стекла, от мусора, нанесённого наводнением, дохлых рыб и парочки ещё живых блотфишей — ладно хоть не генномодифицированных. Повезло и с тем, что в апартаментах нашёлся всего один труп — пожилого мужчины. Его тело торопливо, пока не заметили дети, спрятали в чёрный мешок и вынесли в кладовую при ванной комнате в одной из комнат. Затем замаскировали своё присутствие, добавив к сорванным с окон шторам разбитые предметы мебели и найденные в других комнатах шторы. Теперь и в светлое время можно ходить возле окон без боязни быть увиденными.
До темноты Нелла велела приготовить сухие завтраки из герметично закрытых пакетов, всего лишь залив их соками из бутылок. Кира терпеть такого не могла, всегда удивляясь, когда эти завтраки начинали рекламировать: как такое можно вообще есть?! Но сейчас, на голодный желудок, и невкусное пошло с благодарностью от обрадованного организма.
И, едва успели съесть свои порции, как из одной комнаты, до которой остальные не добрались ещё, вышел Ултан и сообщил:
— Вы удивитесь, но здесь есть настоящий камин!
Ему просто не поверили. Декоративный — да, в присутствие такого в богатой квартире поверить легко. Но настоящий?
Оборотень ухмыльнулся и посветил себе фонариком на ладонь, показывая её остальным. И приглядываться не надо было, чтобы увидеть чёрные полосы на ней.
— И что это? — не выдержала Кира.
— Я тоже думал — декоративный. Но там была решётка. Провёл ладонью — сажа.
— Покажи, где он, — решительно велел Ратмир.
И мужчины — все, кроме Кателя, — ушли за Ултаном.
Сидевшая привычно величественно, Нелла вдруг сгорбилась и покачала головой.
— Чудо… Завтра у нас будет горячий чай.
Лайл как-то сжалась, будто боясь сказать хоть слово.
А Кира сначала удивилась: вроде Нелла и рада, но почему вся её поза кричит чуть ли не об отчаянии? Дошло: женщине-эльфу довелось в одно мгновение лишиться уютного дома — и оказаться в статусе бродяжки, лишённой комфорта. Может, и ещё что-то, что связано с силой, продемонстрированной во время устрашения вертолётчиков…
Постояв немного, Кира тихонько вышла из закрытой, без окон комнаты, оставив глубоко ушедшую в себя Неллу, неожиданно проявившую слабость. Лезть к ней сейчас с утешением — смысла нет. Да и какое утешение может придумать Кира? Тем более — сильной женщине-эльфу? Единственное — можно уйти подальше, чтобы, придя в себя, Нелла не почувствовала неловкости. Хотя в последнем Кира тоже сомневалась. Такая женщина, как Нелла, никогда не будет чувствовать неловкости. Или не покажет, что чувствует её… А Кира не умела утешать от слова «совсем». Предпочитала, чтобы нуждающиеся в утешении утешались сами, как сами же справлялись бы с собственными проблемами.
 
В коридоре между комнатами апартаментов она посомневалась, но не пошла вослед мужчинам, предпочтя некоторое время побродить по квартире. Благо та размерами позволяла. Выяснилось, что комнаты выходили как на следующую улицу, так и на ту, которую им удалось пересечь. Здесь девушка обнаружила роскошную лоджию, на которой постояла немного, глядя на покинутый дом, размышляя, стоило ли уходить от него и не оттого ли запечалилась Нелла…
Погружённая в мысли, Кира не сразу расслышала странные звуки, раздававшиеся слева. А когда они проникли в её сознание беспокойством, она быстро прошла лоджию до конца и убедилась в том, что в доме слева перекликаются люди. В темноте она не разглядела, сколько их и где они, но по голосам сумела определить, что перекликаются изнутри дома с теми, кто на крыше.
Пытаясь понять, о чём они кричат друг другу, Кира так напряжённо вслушивалась, забыв обо всём на свете, что вздрогнула, услышав за спиной:
— Здесь лоджия! Может, Кира здесь? Кира! Где ты?
Хм. Предполагала, что найдёт её оборотень. И улыбнулась, узнав голос Ултана. Унюхал? Или у оборотня свои приёмчики узнавать, кто где может быть?
В любом случае через секунды в помещении замелькал нервный огонь неожиданного факела, а Ултан появился на пороге лоджии и несколько наивно удивился:
— Ты чего молчишь? Мы тебя ищем!
За его плечом нарисовался Ратмир с тем самым факелом, который немедленно потушил, и напомнил:
— Пора распределять ночное дежурство. И… Кира, не маячить бы тебе на виду у всех. В смысле — с улицы на лоджии.
— Тихо! — велела всем сразу девушка. — Я слушаю, как в том доме разговаривают.
— О… — пробормотал Ултан и переступил порог.
Он сосредоточился на уличных звуках, а потому раздражённо зашипел сквозь зубы, когда под его ногой захрустело и даже взвизгнуло битое стекло. Но, освободив дорогу на лоджию остальным, встал рядом с Кирой и прислушался — ей показалось, он от старания даже рот открыл, чтобы лучше слышать.
За ним вошли мужчины, причём у Андриса тоже обнаружился хороший слух: он немедленно повернулся в сторону дома слева и замер.
— Кто что слышит? — негромко спросил Терло. Он остался у входа на лоджию, за спинами остальных.
— Перекликаются, — помедлив, ответил Андрис. — И, кажется, с соседним домом.
— Это как? — озадачился уже Ратмир.
Прежде чем ответить, Андрис прислушался, и все затихли, понимая, что лучше не шевелиться в этот момент: очень уж много по ногами шумного мусора.
Крики с двух крыш перекатывались по чёрной воде и порой казались различимыми, но чаще это была обманка, хотя значения одного-другого слова всё же угадывались — чаще по знакомо примерным звукам.
Андриса вдруг передёрнуло.
— Они говорят с двумя на крыше соседнего дома — ну, соседнего по отношению к ближайшему к нам. Эти двое собираются присоединиться к нашим соседям.
— Как? — ахнул Терло.
Его поняли правильно.
— Один говорит, что умеет плавать и не боится мертвецов.
Морозная паутина заткала сердце Киры.
А мужчины замолкли так, словно их и не было рядом. Благо тьма вокруг, чудилось, всё плотнела.
Стоя в этой мрачной темноте, Кира почувствовала, как начинает бешеный разгон её сердце. Докричаться до невольно безрассудных пловцов — невозможно. Что придумает Ратмир?! А что именно Ратмир попробует помочь — девушка не сомневалась. Насколько она его поняла, он привык опекать и огораживать от неприятностей.