Адель. Служебный роман (СИ)
Так в уши мне заливает, как будто прогнозы составляю я, а не его сертифицированные специалисты с опытом, которые за эту же рекламу и отвечают. Бесит!
Ярослав Сергеевич ещё долго болтает, не давая мне вставить ни единого слова. В голове роится одно: "Я уже стольким пожертвовала, чтобы дотерпеть до сегодняшнего дня. Я спокойна. Абсолютно спокойна… Не сорваться бы! И стоически передавить всех его тараканов, чтобы продвинуться на следующий уровень".
Босс продолжает излагать своё видение, не прекращая критиковать мои "ошибки" в работе с клиентами и проекты, которые "не оправдали" ожидания.
Наконец, он делает паузу и смотрит на меня, словно на подопытного таракана, с присущей ему льстивой снисходительностью.
— Ладно, Адель. Ты — сотрудник ответственный. Если всё так, как ты говоришь, если ты такая карьеристка и так хочешь забраться повыше, то я могу предложить тебе немного больше ответственности. Но повышение пока отложим. Тебе нужно повысить уровень, ещё чуть-чуть побольше поработать, чтобы стать настоящим профессионалом.
— Это значит, что…
— Я сам сегодня проведу встречу и покажу тебе, что значит "хорошо выполнять свою работу".
Выдыхаю, хоть и понимаю, что "игра" ещё не завершена. Мне предстоит многое пройти, прежде чем выпадет шанс получить то, чего я хочу. На этот раз нельзя плакать и отравлять себя обидами — нужно всего лишь приложить побольше усилий и терпения. Я сильная, я справлюсь!
— Встреча с кем?
— После обеда подъедет новый клиент. Подробности спросишь у Арсения, — босс выпустил меня из кабинета с коротким указанием. — Всё, не отвлекай меня. Будь хорошей девочкой и подготовь материалы для встречи. Иди-иди уже восвояси.
***
— Адель, где флешка? — обрушился на меня ледяной тон голоса Ярослава Сергеевича, стоило мне зайти в конференц-зал.
— Я же вам её лично отдала перед обедом.
— И? Где она теперь? Ты так и будешь нас держать в ожидании? Или выполнишь в коим-то веке свою работу, за которую я плачу тебе деньги?!
Спокойствие, только спокойствие. Подумай о повышении грядущем…
— Я могу сейчас пойти и скопировать всё на новую флешку. Это займёт минут пять. Хорошо?
— Материалы на облаке? — нетерпеливо перебивает меня этот ужасный мужчина.
— Да.
— Скидывай мне ссылку сейчас. Не смей никуда уходить.
Оперативно достаю свой телефон и делюсь ссылкой на просмотр файлов. Сбрасываю её боссу. Подхожу к нему, чтобы помочь открыть необходимые файлы, но он отмахивается от меня, как от надоедливой букашки.
Ой, какие мы гордые и самостоятельные. Чёртов выпендрёжник.
Что-то в горле пересохло. Пока босс решает технические вопросы, подхожу к столику и наливаю себе воды в хрустальный стакан.
Разворачиваюсь, чтобы взглянуть на успехи босса. И словно в замедленной съёмке вижу, как проектор демонстрирует общую папку моего облачного хранилища.
— Нужно открыть папку "Работа", — на автомате уточняю во всеуслышание.
То ли он меня проигнорировал, то ли привычно "не расслышал"… Но босс лезет в мою личную папку "Адель", пробираясь туда, куда вход воспрещён всем, кроме меня…
Нет-нет-нет! Только не это!
Глупо, но… я инстинктивно бросаю стакан в экран его ноутбука, только бы предотвратить крах моей жизни.
Глядя на обалдевшие лица представителей новой компании, бегу к проектору и вырубаю его.
Чёрт возьми, чувствую себя зверушкой в зоопарке. Потому что все ошеломленно смотрят на меня. И я, ошарашенная от собственной "смелости" и находчивости, смотрю на всех.
Какая же я дура! Теперь я точно останусь без повышения…
Ха-ха, меня пробивает на истерический смех.
Глава 2. Я на работе — богиня! Сотрудники молятся, начальники — крестятся
Когда я была маленькой, мои родители отправили меня в художественную школу. И я долгое время посещала занятия. Это была моя отдушина. Моё увлечение. И хотя оно не переросло в профессию, но мне кажется, любовь к рисованию останется со мной на всю мою жизнь.
В подростковые годы я все больше тяготела к цифровому искусству и начала рисовать с помощью графического планшета. Это стало моим новым способом самовыражения.
Сначала я просто создавала арты для себя, в какой-то момент даже отважилась начать выкладывать их в соцсети. Рисовать что-то и получать положительный отклик — это так здорово. А главное, что посторонним людям вообще нет никакого дела до того, чтобы лить сироп в уши, только бы деточку порадовать. Это просто чьё-то независимое мнение, которое повышало мотивацию творить больше и становиться лучше.
Но и на этом всё не закончилось. Потому что со временем рисование стало для меня чем-то большим, чем просто хобби.
В моменты стресса, когда меня кто-нибудь расстраивал или обижал, я обнаружила, что легче всего справиться с эмоциями через творчество. Не в моём характере было ругаться с людьми, до усрачки доказывая свою точку зрения. Были, конечно, моменты, когда хотелось выплеснуть всю накопившуюся злость, но вот так вот прям в лицо кому-то накричать — это… что-то чужеродное и отвращающее для меня.
Наверное, поэтому, вместо того чтобы ссориться или держать в себе негатив, я просто стала рисовать обидчиков в формате карикатур, изображая их в нелепом, уморительном и идиотическом свете. Это стало моим способом "отвести душу". Подобные рисунки часто помогали мне выпустить пар, не прибегая к конфликтам.
Все те, кто когда-то меня обижал, — будь то грубые учителя, надоедливые выскочки или хамоватые случайные знакомые — находили своё место в моем блокноте. Поначалу это были просто комичные изображения. Что-то типа невинных шаржей.
— Именно таким я вижу вас в этой жизни! — тихонько приговаривала я сама себе, когда впервые рисовала человека с абсолютно нелепыми чертами: с ушами, как у слона, носом картошкой, и глазами, которые больше походили на два источника демонического света, чем на нормальные зрачки.
После этого я чувствовала неподдельное облегчение, как будто мир в одно мгновение преображался, становясь немного более понятным и справедливым.
Так и пошло: каждый раз, сталкиваясь с трудными ситуациями, я просто брала планшет в руки, и через карикатуры "любезно" отпускала обиды.
***
С возрастом моя "карикатурная терапия" становилась всё более… изощрённой.
Некоторые люди так сильно выводили меня из себя, что я рисовала их не просто в каком-нибудь нелепом антураже. Фантазия брала верх, и невинные карикатуры с каждым разом становились всё более ужасающими и даже унизительными для моих обидчиков. Но не потому, что я была мстительная или злая. Нет. Это было скорее из-за того, что для меня моё творчество стало как бы способом внутреннего очищения, способом дать выход эмоциям, которые я не могла или не хотела им лично выражать в реальной жизни.
На заре своего взрослого возраста я поняла, что, возможно, всё это не совсем… "нормально", что ли? Когда я устроилась в агентство и начала работать с первым клиентом, им оказался грубый и напыщенный хам, отпускающий пошлые шутки и мерзкие самодовольные улыбки в мой адрес. Его неуместные слова и похабные подкаты так выводили меня из себя, что не уходили из моей головы даже тогда, когда я вернулась домой.
Эмоций было через край. Я просто не выдержала? Сама не знаю, как, но успокоилась и "очнулась" только тогда, когда на листе появился он во всей красе. Не просто с дурацким носом или смешной прической, а с обнажёнными частями тела…
— Ну и кто из нас закомплексованная детина? С таким достоинством, — усмехаюсь, глядя на самую кульминационную часть рисунка, — вернее, с его практически отсутствием, постеснялся бы непристойные словечки в мой адрес отпускать!
Хм, чего-то не хватает…
— Точно! Надо тебе павлиний хвост добавить. Распушился, "молодец". А с этого ракурса, как ни посмотри, ты особенно хорош, ведь даже под таким красивым хвостом скрывается самая обычная *опа.