Дочь итальянца

  
9
 
Молодая женщина пробовала разобраться в своих чувствах. Она была потрясена, увидев сегодня днем Маурицио, хотя звук его голоса, донесшегося снаружи, наполовину подготовил ее. Бывший возлюбленный изменился. Вел себя тактично, и вместо гнева в его глазах читалось замешательство. Было даже трудно представить, что отныне они враги.
Я вправе была бы упрекнуть его в том, что он использовал меня, обманом и хитростью пытался заставить забеременеть, подумала Арабелла. Маурицио мог бы ответить, что я выставила его дураком, изображая страсть, хотя хотела показать лишь свою власть над ним.
Однако ничего этого сказано не было. Их встреча прошла вполне цивилизованно, учитывая обстоятельства. Маурицио не был навязчив или требователен, и, если бы не сам факт его появления здесь, ничем не нарушил бы ее спокойствия.
Арабелла сказала себе, что рада его отъезду, но дом неожиданно показался ей пустым. Все здесь служило напоминанием о нем, и это можно было не замечать, лишь пока Маурицио не перешагнул порог.
Она задрожала как от озноба и обняла себя за плечи. Погода действительно могла вскоре испортиться. А кухня была единственной теплой комнатой в доме. Арабелла пробовала оставлять дверь в спальню открытой, но тепло уходило через дыру в крыше.
И тем не менее в этом полуразрушенном жилище она обрела давно забытое и так нужное ей теперь чувство душевного равновесия и покоя. Но, как женщина здравомыслящая, Арабелла понимала, что останется здесь лишь до тех пор, пока ничто не угрожает жизни и здоровью ее и ее будущего ребенка…
Она решила приготовить на ужин немного овощей. Но прежде следовало принести воды. Арабелла взяла кувшин и пошла к насосу во дворе. Она ненавидела это старое и ржавое приспособление, но вода из него текла удивительно чистая и сладкая на вкус.
Молодая женщина с усилием нажала на ручку насоса и вдруг услышала звук мотора приближающейся машины. Через минуту Арабелла поняла, что Маурицио возвращается.
Набирая воду, она наблюдала, как низкий спортивный автомобиль едет по дороге. Маурицио затормозил, вышел, кивнул ей и стал вытаскивать из багажника, а затем вносить в дом какие-то свертки и картонные коробки.
— Я на минуту и сразу же уеду, — предупредил он прежде, чем Арабелла успела что-либо спросить.
Захлопнув багажник, он, вместо того чтобы сесть в машину, подошел к насосу.
— Одного кувшина тебе надолго не хватит. Принеси еще.
Арабелла кинула и через минуту вернулась еще с двумя. Он заполнил их и внес в кухню.
— Маурицио…
— Я ни в коей мере не хочу мешать тебе жить той жизнью, какую ты выбрала, — сказал он поспешно. — Но позволь мне сделать для тебя эту малость.
— Я могу хотя бы сказать «спасибо»? — растерянно произнесла Арабелла.
— Нет необходимости, — ответил Маурицио и направился к машине.
Он пробормотал что-то вроде «до свидания» сквозь открытое окно. И вскоре Арабелла увидела в сумраке уменьшающиеся габаритные огни автомобиля. Маурицио уехал.
В спальне она обнаружила несколько комплектов постельного белья и еще одно одеяло. Все добротное, но не дорогое, чтобы не разозлить ее. Так мог поступить только заботливый, хорошо знающий ее друг.
Затем Арабелла вспомнила о коробках и поспешила в кухню. Несколько пакетов молока, чай, пачка песочных бисквитов, хлеб, масло, ветчина, яйца, фрукты. И два больших сочных бифштекса… Сахара не было, и натурального кофе — тоже.
Наличие и того и другого сказало бы ей, что Маурицио рассчитывает вернуться. Их отсутствие ставило в тупик…
Арабелла приготовила один из бифштексов тем же вечером и съела его с хлебом и маслом, запивая чаем из большой кружки.
Перед сном она снова побаловала себя свежезаваренным чаем с бисквитом, затем с блаженным вздохом легла на застеленную свежими простынями кровать.
Арабелла думала, что будет долго лежать с открытыми глазами, размышляя о внезапном появлении Маурицио. Но она заснула почти сразу же и проспала восемь часов.
Утром молодая женщина проснулась с ощущением необычайной легкости в душе. Накануне она планировала съездить в деревню, чтобы пополнить запасы продуктов, но забота Маурицио сделала это ненужным. Сейчас Арабелла могла провести день, наслаждаясь любимым занятием — чтением.
 
Но прежде она решила немного прибраться в доме, если Маурицио вдруг нагрянет. Арабелла не хотела, чтобы он подумал, будто она пренебрежительно относится к его собственности.
Подметая пол и вытирая пыль, она помимо воли прислушивалась, не едет ли машина. А когда вышла с книгой в запущенный, но такой приветливый сейчас, когда был залит солнечными лучами, садик, то поставила стул так, что видеть дорогу.
Наконец она увидела машину. Но вместо дорогого спортивного автомобиля Маурицио это оказался старый фургон, который покачивался и подпрыгивал на ухабах.
Тем не менее он остановился возле каменных столбов, на которых некогда крепились ворота. И голова Маурицио появилась в окне кабины.
— Я проеду здесь? — крикнул он.
Арабелла подошла и прикинула на глаз ширину ворот.
— Не думаю, — покачала она головой.
Тогда он вылез из фургона и подошел, чтобы убедиться самому. На нем были джинсы и рубашка, и он совсем не напоминал процветающего бизнесмена, которого Арабелла встретила на приеме у банкира Бриджеса.
— Ты права, — заключил он. — Но сейчас я это исправлю.
Маурицио открыл заднюю дверцу фургона и вынул оттуда большой молоток и лом. Несколько минут — и он довершил то, над чем уже основательно потрудилось время. Путь был свободен.
Маурицио подъехал на фургоне к дому. Вылез, посмотрел на небо, затем на свои наручные часы и сказал:
— Ну что ж, у меня хватит времени, чтобы начать.
— Начать что? — спросила ничего не понимающая молодая женщина.
Но Маурицио уже снова открывал заднюю дверцу фургона. Внутри находились ящики с черепицей и лестница, которую он вытащил и приставил к стене дома.
Под недоуменным взглядом Арабеллы Маурицио поднялся наверх и осмотрел крышу глазом профессионала. Результат, казалось, удовлетворил его, поскольку он быстро спустился по лестнице.
— Чашечка кофе была бы кстати, — сказал он. — А иначе какая же работа?
Маурицио произнес это с надеждой, но не глядя на молодую женщину. От ее ответа сейчас зависело будущее их отношений. Арабелла могла несколькими словами навсегда убить в нем надежду или же существенно разрядить полную недомолвок и напряженности атмосферу, окутывающую их.
— Чашечка кофе? — сказала Арабелла с наигранным удивлением. — Но мы, англичане, всегда угощают работников чаем.
— В таком случае, не пойти ли тебе поставить чайник, — предложил Маурицио.
Итак, к счастью или нет, но Арабелла позволила ему остаться.
Пока заваривала чай, она слышала, как он работает на крыше. Затем Маурицио спустился и снова пошел к фургону. Вернулся он со стремянкой, которую внес в спальню.
Арабелла решила, что он проверяет, воспользовалась ли она привезенными им вещами. Но оказалось, что он изучает потолок.
— Балки совсем прогнили, — объяснил Маурицио. — Мне придется их заменить, так что какое-то время дыра над тобой будет больше, чем сейчас.
— Вряд ли это что-то изменит, — весело заметила Арабелла. — Большая дыра или очень большая — эффект тот же самый.
— Верно. Я рад, что ты не теряешь присутствия духа.
— Означает ли это, что оно мне еще понадобится? — спросила она не без тревоги. — Я должна готовиться к чему-то худшему?
— Что касается крыши, то все уже позади. Тебе повезло, что на тебя не свалилась одна из этих штуковин. — И Маурицио показал наверх.
— Можно, я посмотрю? — спросила молодая женщина.
— Давай.
Маурицио держал стремянку, пока Арабелла поднималась. Просунув голову в дыру в потолке, она сразу увидела то, о чем он говорил. Часть обгоревших балок держалась на одном честном слове и могла рухнуть в любой момент.
— Слезай! — скомандовал Маурицио. — Сейчас я избавлюсь от них и заменю на новые!