Развод. Свекровь - а я говорила! (СИ)

Какой-никакой, но всё же.
Я бы не стала жить с совсем уж пропащим неудачником. Кеша пытался писать свой гениальный роман, а в перерывах занимался различными “прожектами”.
Но они его “губили”. Губили вдохновение, воровали время, душили Музу, он не мог настроиться, в итоге бросал одну работу, другую. 
И следующую… Его “гениальный” роман двигался очень медленно. 
Мы ругались.
  
Кеша уверял, что напишет шедевр, станет знаменитым, заработает миллионы, потом его книгу экранизируют, и даже наши потомки будут жить припеваючи. 
Но на написание шедевра нужно время. Вдохновение. Он ждал Музу! 
А я верила! 
Дура.
Сама, дура, виновата. Что тут скажешь?
Сколько лет искренне верила, что Кеша не может работать как обычные люди. Он же гений! Ему нужно время. Он напишет свой гениальный роман и мы заживе-о-ом!
Кешенька вдохновлялся, а я кормила, поила, платила, тащила на себе. И вот — итог.
Снова набираю. Пять гудков. Шесть. Занято!
Разумеется, занято! Кешенька занят! Он пишет роман о душевных страданиях мужчины, которого не поняли. Первая глава: “Как я украл сто тысяч у жены и не почувствовал вины”.
Телефон гаснет. Я смотрю на него. Потом — на себя в отражении витрины.
Жалкая ты, Лукерья, ох… Лакшери… Ты просто Луша-клуша.
Капюшон. Вздернутые плечи. Чемодан. И полное отсутствие хоть какого-то понимания, что будет дальше.
Стою. Молчу. Телефон в руке, чемодан рядом. Внутри — глухо. У меня нет плана Б. Ни Бэ, ни Мэ, ни кукареку.
Шагаю к дороге. На той стороне остановка, лавочка, можно сесть и принять решение — куда мне теперь идти. 
Подхожу к бордюру и — драма по классике. Шикарная машина колесом попадает в лужу.
И теперь Луша не просто жалкая клуша, а еще и мокрая курица!
Да что ж за день-то такой?
Хочется разрыдаться навзрыд. Но мне не дают.
— Девушка, что же вы под колеса бросаетесь?
Ох, какой красивый голос! И какой шикарный мужик!
  
Глава 4. Не принц, не на белом коне.
 
Глава 4. Не принц, не на белом коне.
— Извините, не заметил, — спокойно замечает шикарный мужик, оглядывая меня.
— Меня? Почему я не удивлена… — бурчу про себя.
Еще бы! Я вон какая жалкая… А он. Пялиться нехорошо, да я и не пялюсь, так, бросила взгляд — высокий, широкоплечий, в черной рубашке и стильных брюках. И часы на руке стоимостью с три моих ипотеки, наверное.
Эх… И кому такие “прЫнцы” достаются? Явно не мне…
— Нет, вас как раз заметил, — хмыкает он. — Веселый чемоданчик. Лужу не заметил. Могу компенсировать химчистку.
Смотрю на чемодан. И правда веселый. На нем куча смешных наклеек. Это я еще в студенческие годы с ним моталась в какие-то лагеря, поездки. 
А с Кешей-то мы особо никуда и не ездили. 
Нет, ну в самом начале в Крым, как это раньше называлось — “дикарями”.
Мой “гений” всё вспоминал, как его отец так вывозил семейство. 
Сначала плацкарт — боковушки у туалета, потом халупу снять прямо на вокзале — скворечник, типа как в старом советском фильме про отдыхающих, где окно вываливалось и в одной будочке десять человек могли ютиться.
Зато море! Зато фрукты! Зато романтика!
Никакой, на фиг, романтики!
В плацкарте у него увели бумажник, в котором, к счастью, не так много денег было. На вокзале снять ничего приличного оказалось нельзя — нет, мы сняли, только у мошенников. Хорошо, у меня что-то торкнуло внутри, и я отдала только за половину, пять дней из десяти. Мы вещи кинули, пошли на пляж, возвращаемся — а нас уже ждет хозяйка с полицией. Правда, и тут я оказалась не дура. Поняла, что дама в сговоре с мошенниками, да и с полицией. Но у Кеши была с собой “корочка”, аккредитация — он какое-то время работал на подмосковном телеканале корреспондентом, ему выдали, он ее хранил, срока годности, то есть даты, когда он там работал, на аккредитации не было. В общем, я сунула эту хрень под нос полицейским и сказала: 
— Давайте как-то мирно дело решим, или я устрою ор на всю страну.
Решили.
Деньги не вернули, но хозяйка нашла нам другую квартиру, хуже, но ближе к морю…
Зачем я сейчас всё это вспоминаю?
Да потому что стыдно мне.
Стыдно перед самой собой за свою жизнь.
За то, что нашла себе “прЫнца” без белого коня и даже без черного мерседеса. Или наоборот? И даже без коня?
Не важно. 
Без всего.
Голого, босого, наглого предателя.
— У вас всё хорошо? Может, вас подвезти? — внезапно предлагает красавчик, обливший меня из лужи.
— Подвезти? Нет, спасибо, не стоит. Машину вам испорчу.
— Я вам одежду испортил, так что будем квиты. Так что? Куда?
— Если бы я знала… — выдыхаю уныло.
Потому что реально — куда? 
— Что, Хьюстон, у нас проблемы? — усмехается он. — Ну, на самом деле, скажите, чем я могу помочь?
— Просто проехать мимо? — Не знаю, зачем я ему хамлю? Нет, я спокойно говорю, но правда, что еще сказать? Женитесь на мне? Хм, а, кстати… — Или, может, женитесь на мне?
— Вот так сразу готовы за меня замуж?
— А почему нет? У вас машина большая и часы дорогие, завидный жених, еще и вежливый.
— Может, я маньяк? Или абьюзер?
— О! А может, мне маньяк не помешает? А насчет абьюзера — это вы настоящих абьюзеров не видели, типа моей свекрови, Ады из Ада.
— А вы с юмором. Послушайте, насчет женитьбы пока не обещаю, но… может, поужинаем? А потом я вас отвезу, куда скажете?
Оглядываю себя. Брюки у меня темные, грязи на них не видно. На тренче, конечно, есть грязные капли, но их можно влажными салфетками убрать.
Я ведь как пришла с работы — так и не переоделась!
Эх, я вообще не собиралась возвращаться домой в два часа дня! Просто заказчик соскочил, у нас, у дизайнеров интерьеров, это обычное дело. То неделями по нулям, то за три дня надо выдать концепт, визуализацию, смету и душу продать, то есть вложить. 
Работа у меня такая: то густо, то пусто, но в целом мне нравится. Я умею красиво, умею быстро и умею убедить человека, что без латунного торшера в стиле ар-деко его жизнь не сложится.
Этой работой я и Кешу, моего мужа, кормила, между прочим. И ипотеку тянула. 
А Кеша… Кеша “творил”.
Так, хватит, сейчас не о нем. В общем, вид у меня вполне презентабельный. Если не считать того, что меня облили. 
Можно и поужинать.
А почему бы и нет?
Даже если он маньяк, я сейчас в таком состоянии — пусть сам боится, что я на него нападу!
Незнакомец протягивает руку, приглашая к машине.
Делаем несколько шагов, он открывает пассажирскую дверь.
— Да, кстати, я не представился, меня зовут Лука.
— Как? — Замираю, рот открыв.
— Лука. Такое вот редкое имя, бабушка у меня была с чудинкой, да и мама.
— Лука… офигеть.
— Да? — усмехается. — Я тоже так думаю, а вы…
Выжидательно смотрит, ожидая моего ответа. Выдыхаю.
— Лукерья.
— А… как? 
Теперь его очередь охреневать.
— Луша, Лукерья. Тоже такое вот… редкое имя.
— Красивое.
— Я тоже так думаю.
Меня усаживают на пассажирское место. Чемодан мой страшненький исчезает в багажнике. Интересно, куда Лука меня повезет?
— Тут недалеко, ресторан “Лук”, я как раз туда ехал.
— “Лук”? — хихикаю. — Интересно, кому пришло в голову так ресторан назвать?
— Мне. Это мой ресторан.
Ого!
С рестораторами я еще не знакомилась.
Да и вообще, если честно, в последний раз я знакомилась с поэтом. На свою голову. Поэтом, который потом решил стать писателем.
Боже, почему я выбрала Кешу?
Нет, он, конечно, мужик видный и…
“Складно звонит”, — так про него даже его “маман” говорила.
То есть умеет вешать лапшу на уши филигранно.
А я, увы, только недавно научилась ее снимать.
  
— Вы с чемоданом, Лукерья, надеюсь, не в аэропорт? — интересуется Лука.
— Я? К счастью, нет. То есть… наоборот. К несчастью…
Да уж! Если бы в аэропорт!