Невыносимое счастье опера Волкова (СИ)

Лада стреляет глазами в сторону Вика. Он ждет меня у машины такси, разговаривая с кем-то по телефону. Вздыхает и улыбается: 
– Да я все понимаю. Как тут не понять? Кстати, Антонина, – понизив голос до шепота, – он такой хорошенький! – хихикает девушка. – Вы шикарно смотритесь вместе. Без преувеличения! Он такая скала, а ты такая девочка хрупкая рядом с ним – поразительно видеть тебя такой. Почему ты его так долго прятала?! 
– Долго? Прятала? 
– Тетушка Фло сказала, что вы знакомы еще с со старших классов школы. М, что ты мне на это скажешь? 
– Детективное агентство ООО “Нагорные” в деле. Ох, Флоренция! Она расколет любого! Даже опытного опера умудрилась сломать! 
– Хочешь что-то узнать – иди к Фло! 
– О, да! 
– Но, скажу в ее защиту, Виктор на этом празднике был самой загадочной личностью. Ты видела, как на него таращились женщины? А он полный игнор, только ты одна в центре этой Вселенной, – мечтательно закатила глаза Услада, – прям, как мой Ромка! Так что неудивительно, что он ее так заинтересовал. И вообще, не переводи тему, Антонина! Так это правда? 
Ох, уж эти милые беременные барышни. 
Стойте, что она спросила? 
Ах, да, точно! 
– Каюсь, правда. Мы даже встречались по молодости, но потом не срослось. Я тебе обязательно все расскажу, Лад. Только не сегодня, хорошо? Эта история далеко не на пять минут и не на трезвую голову. 
– Обещаешь? 
– Клянусь! 
– Ла-а-адно, тогда езжайте. Да побыстрее! Ромка если увидит, что вы сбегаете, поймает и не отпустит. Они с Демьяном, кажется, хорошенько расслабились. Таким веселым и пьяненьким я своего мужа еще не видела. 
– Это он от счастья пьян, Синичкина. 
– Нисколько не сомневаюсь, – хохочет подруга, заливаясь густым румянцем. – Все, бегите! Позвони мне завтра, перед вылетом. 
– Обязательно. Еще раз поздравляю! Люблю. Обними за меня Ромку. 
Торопливо обнявшись и расцеловав друг дружку в щеки, мы расстались, и я поспешила к Волкову. Мой галантный опер открыл и придержал для меня дверь такси. 
Мы еще разок переглянулись с Усладой. У нее глаза на мокром месте. Ох, уж эти гормоны! Пока и сама не расчувствовалась до крокодильих слез – с ума сойти, я только что выдала лучшую подругу замуж! – я запрыгнула в машину. А уже там утонула в крепких, теплых объятиях Волкова, который как стиснул меня на выезде с территории, так и не отпускал до самого элитного ЖК. Где нас ждала моя уютная квартирка с очешуенным видом на ночной город. 
С усадьбы до моего дома по пустынным в ночи московским дорогам ехать чуть больше часа. Но это были самые долгие и самые тяжелые “чуть больше часа” в моей жизни. Знаете, почему? 
Воздух в салоне искрил. Кожу покалывало. Волшебное чувство – предвкушение. Оно держало меня в напряжении весь вечер, с того самого момента, как я увидела Виктора, выходящего из машины такси. Стоило нам остаться наедине – ситуация усугубилась донельзя. 
Я уже была заведена до предела. И руки Волкова совсем не спасали положение. Еще больше топили меня в моем же возбуждении. Ласки становились смелее. Движения откровеннее. Хорошо, из-за темноты в салоне не было видно моих пылающих щек. 
– Хороший был вечер, правда? – говорю хоть что-то, дабы разрядить обстановку. 
– Очень, конфетка. 
Не помогает. Голос Волкова щекочет мои бедные нервные клетки своей хрипотцой. По телу дрожь. Он ведет носом по моей щеке. Дышит глубоко. Губами касается нежно. Я таю. 
– Как тебе молодая семья Бурменцевых? М-м… скажи же, они классные… 
– Выглядят очень даже… счастливыми. 
– И влюбленными. 
– Мхм. 
Мой опер немногословен. 
– А Нагорные? Старшие особенно? 
– Намекаешь на Флоренцию? 
– Признайся, она тебя пытала, да?! Мучила моего нежного мальчика? 
Волков, тихо посмеиваясь, целует в плечо. 
– Нежного мальчика, значит? – звучит с издевательским смешком. – Это я еще не начинал быть нежным. 
Я вздрагиваю. 
– Виктор! Что ты… делаешь? – сдавленно шепчу. – Ох, – прикусываю нижнюю губу и честно стараюсь дышать, когда ладонь мужчины укладывается на мою коленку и бесстыдно ползет выше. 
 
– Ви-и-ик… 
Ну, не здесь же! Он что, серьезно собрался залезть мне под юбку прямо на заднем сиденье такси? Похоже, что да. Взгляд глаза в глаза, дыхание губы в губы, между которыми миллиметры. Его проворные пальцы уже осторожно задирают подол, прокладывая себе путь дальше. Выше по бедру. 
– Что я делаю, конфетка? 
– Издеваешься… 
– Ни грамма. 
– Ты меня последние пару дней держал на жесткой “диете”. Нельзя так! 
– Как? 
– При свидетелях! – шиплю. – Представь, насколько я сейчас… м-м, готова для тебя. 
Вик смеется. Низко, хрипло. Резко подается вперед и накрывает своими губами мои. Ловит и прикусывает нижнюю, посасывает. Смакует, засранец! Его ладонь оказывается у меня между ног. Я вздрагиваю. 
Он касается меня там . Нервно ерзаю, инстинктивно чуть раздвинув ноги, дав своему соблазнительному тирану чуть больше пространства для маневра. Накидываю на свои колени волковский пиджак. Пряча творящееся почти что на глазах чужого человека непотребство! 
– Далеко нам до дома, Тони? 
Вырисовывает круги пальцами, водя по шелковой ткани моих трусиков Вик. Надавливает, я сжимаю губы, проглатывая стон. Голову откидываю на подголовник и крепко-крепко зажмуриваю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. 
Виктор уголки моих губ зацеловывает. Медленно. Неторопливо. К себе прижимает. Я чувствую, как и он возбужден. Это невыносимо сладко, горячо и жутко пошло! Мне стыдно, но я хочу еще! 
– Полчаса… Если ты не прекратишь, то мое сердце остановится гораздо раньше! 
Снова хриплый, грудной смех разгоняет по коже мурашки: 
– Побережем твое сердце, Кулагина. Оно нам еще пригодится, – заявляет Виктор неожиданно и совершенно кощунственным образом лишает меня горячих ласк, вытаскивая ладонь из-под подола моего платья. Еще и демонстративно одергивает, поправляя, говнюк! 
– Настолько? Так я не согласна! Верни на место! 
– Иди сюда, – укладывает мою голову себе на плечо Вик, посмеиваясь. – Побереги силы, у меня на эту ночь грандиозные планы, Кулагина. Я соскучился… 
Звучит так нежно и так убедительно, что приходится подчиниться. 
Оставшееся время мы едем молча. Ночная Москва за окнами завораживает. 
У моего дома мы выходим ровно через тридцать минут. Вик рассчитывается с водителем и отпускает машину. Я ловлю его ладонь, сжимая в своей и увлекаю за собой. Волков улыбается. Хитро, соблазнительно, горячо. Вздергивает уголок губ, которые в моих мыслях уже исследуют поцелуями мое изголодавшееся по его ласкам тело. 
Я улыбаюсь в ответ. Подмигиваю. Заигрываю. Отступаю спиной. Вик делает шаг и ловит меня в кольцо рук. 
– Попалась… 
– А я и не убегала. 
Над головой раздается раскат грома. Громко. Звонко. Я вздрагиваю. Мы с Виком синхронно запрокидываем головы, бросая взгляд на ночное небо. Его разрезает яркий всполох. Молния! 
Охнуть не успеваем, как на нас начинают падать крупные капли первой майской грозы, принося с собой бодрящую прохладу и запах озона. 
Дождь? Я обожаю дождь! 
Вдыхаю полной грудью – кайф! Подставляю лицо под капли. С глухим шелестом они падают и разбиваются о крыши машин, барабанят по асфальту, стучатся в окна. Дождь усиливается. 
Я не замечаю, как стремительно намокает платье. Насквозь, до нижнего белья. Как ручьями с волос течет вода. Волков по-прежнему крепко прижимает к себе. Может быть, поэтому мне по до сих пор жарко, не знаю. Но, пока я любуюсь всполохами грозы у нас над головами, он целует легонько в подбородок, шею, прихватывает губами мочку уха. Я совершенно не чувствую холода. И не знаю, сколько проходит времени. Десять минут, двадцать или час. Опомнилась только, когда Вик потащил меня в сторону подъезда.