Невыносимое счастье опера Волкова (СИ)
История Демьяна и Анфисы - "Его маленький чертенок"
История Ромы и Лады - "Счастье с доставкой на дом"
По итогу сложно сказать, кто кого успокаивал: я Ладу или Лада меня, но спустя десять минут мы обе торопливо поправляли макияж.
– Ты плохо на меня влияешь! Ты и твоя беременность, Синичкина! – шмыгнув носом, стираю салфеткой небольшой подтек от туши. – От тебя так и веет чем-то…
– Плаксивым? – сдавленно хохочет подруга.
– Милым, нежным и семейным. Аж самой захотелось, что случается со мной крайне редко, – свожу все в шутку.
– Нинель, ты не представляешь, как сильно у меня дрожат коленки. Мне кажется, что я от волнения вот-вот потеряю сознание. Как в таком состоянии выходить к людям в зал?! Столько лиц, столько глаз, столько знакомых… Говорила я Роме, что большая свадьба – плохая идея, – обиженно морщит носик Синичкина.
– Так! Ну-ка, брось! – захлопнула я зеркальце.
– Кого? Рому?
– Дурочка! Не “кого”, а “что”. Пессимизм свой брось. Ты выходишь в зал не к знакомым и гостям. Их для тебя вообще не должно существовать! Просто декорации. Ревущие навзрыд, шмыгающие носом и люто завидующие вашему счастью – декорации! Ты идешь к Ромке, ясно? Думаешь, он что ли не волнуется и не переживает?
– Переживает? – хлопает ресницами сама наивность Услада.
– Тю! – качаю головой. – Еще как! Трясется весь, как мальчишка! Ему без тебя там сейчас в этой толпе в тысячи раз страшнее, чем тебе здесь со мной в номере.
– Врешь?
– Я тебе хоть раз в жизни врала? – вопросительно заламываю бровь.
– Вообще-то, если честно, то было дело.
– Это когда это?!
– Когда подселила нас с Левушкой и Марусей к Ромке. Ты сказала, что его нет и не будет в городе. Так что…
– Протестую, – отмахиваюсь. – Я просто умолчала. Да и, в конце концов, разве не прекрасен итог моего маленького лукавства? – стреляю глазами в сторону едва заметного животика Синичкиной. Если не знать, то можно и не догадаться, что девушка в прекрасном положении, а молодую семью Бурменцевых скоро ждет пополнение. Собственно, кроме родных и самых близких об этом никто и не знает.
– У меня скоро будет третий, пусть и не кровный, но племяшка.
Услада улыбается.
– Ты права. Рома – это самое прекрасное и волшебное, что случилось в моей жизни, и если бы не ты, Нин…
– Так, все. Стоп! Стоп, стоп, стоп, Синичкина! У нас больше нет времени рыдать, а я уже снова на грани, имей совесть! – промаргиваюсь, обмахивая ладонями раскрасневшееся лицо, отгоняя новый поток слез.
– Ладно, – шмыгает носом подруга, – пора брать себя в руки. Ты права.
– Точно. Твой папа уже ждет за дверью. Готова?
– Все. Да. Как никогда!
Последнее торопливое крепкое объятие, и я топаю в сторону выхода. Уже у двери слышу:
– Ой, а ты, Нин? Ты же должна была приехать не одна! Где твой загадочный “плюс один”? Я очень хочу с ним познакомиться. Он здесь?
Оборачиваюсь, Лада улыбается. Улыбкой полною надежд, аж в груди щемит. Я с такой же пьянящей верой скидывала Виктору сообщение с адресом, но он так и не ответил. Очевидно, что ждать уже нет смысла. У любого ожидания есть предел.
– Нет, Ладусь. Но об этом потом, хорошо?
– Нин…
– Я в порядке. Правда! И все тебе обязательно расскажу, а сейчас давай, малышка. Твой выход, – подмигиваю, Синичкина кивает. По взгляду вижу, что моя ситуация ее нехило задела и взволновала, но подруга силится приободряюще улыбнуться. В тот момент, когда поддержка нужна ей, Синичкина дарит ее мне – удивительный она все-таки человек. Удивительно светлый.
Я выхожу в коридор, здороваюсь с Валерием Яковлевичем и торжественно “передаю” невесту в руки отца. Еще разочек смотрю на себя в маленькое карманное зеркальце – идеальна. Кидаю его в сумочку и на всякий случай проверяю, нет ли сообщения или пропущенного звонка от “сами знаете, от кого”.
Нет, пусто. Что ж, значит, так тому и быть…
Передернув плечиками, отгоняю прочь все лишние мысли и держу путь в торжественный зал. Шагаю, полностью погруженная в себя. Прокручиваю в голове, все ли сделала и все ли готово к последующему после бракосочетания банкету, когда неожиданно сбиваюсь с ритма. Одного взгляда, мимоходом брошенного во двор усадьбы, хватает, чтобы я обмерла. Замерла, пригвожденная к крыльцу, не веря собственным глазам. Сердце пропустило удар.
Перед крыльцом тормозит машина такси, и из нее выходит…
Я видела Виктора разным. Но никогда я не видела своего мужчину в костюме. Именно поэтому в первые пару мгновений мне кажется, что воображение играет со мной злую шутку, и я выдаю желаемое за действительное. Сердечко начинает нервно трепыхаться в груди.
Неужели это он? Мой Волков, который пламенно уверял, что “не впишется” в местный бомонд, а теперь выглядит, как модель с обложки? Волков, который обожает джинсы и футболки? Мой Вик в темно-синем костюме, подчеркивающим абсолютно все достоинства его широкоплечей фигуры, которой позавидует любой местный бизнес-воротила? Неужели…
Да. Ощупав взглядом, нахожу любимые глаза и проваливаюсь в них с головой. Сомнений не остается, я забываю, как дышать.
Он закрывает дверь такси и смотрит на меня. Нерешительно. Только прилетел? Такой серьезный, такой элегантный, такой… родной. Каждой клеточкой – мой.
Волков, легким жестом руки поправляет пиджак. Одергивает его. И нервно, заметно волнуясь, приглаживает пятерней короткий ежик волос. Успел подстричься? Отпускает водителя легким кивком головы и тоже проходит по мне внимательным, оценивающим взглядом. Мне моментально становится жарко. Тесно в теле и в этом платье от того, какая пошлая и соблазнительная улыбка трогает любимые губы. О да, мысленно Волков это платье уже снял. Знаю.
Приехал. Он приехал! Единственная мысль, что остается в голове – не подвел. Даже не хочу знать, почему не со мной, почему опоздал на самолет и почему не звонил весь день. Зачем? Я уверена, что у него на все есть вполне разумное объяснение. Да и это все уже так незначительно. Главное – он здесь, сейчас, рядом! Пора уже начать друг другу безоговорочно доверять.
Виктор делает шаг в мою сторону, я наконец-то отмираю. Время поджимает, я уж должна быть в зале рядом с Синичкиной, поэтому даю себе всего десять коротких секунд.
Две, чтобы подбежать к своему оперу.
Еще две, чтобы прижаться своими губами к его губам. Томительно, сладко, быстро, поймав удивленный выдох своего мужчины и его же торопливое:
– Прости, конфетка. Опоздал…
И ровно пять, чтобы, подхватив его за руку, бегом домчаться до зала, где уже играют первые аккорды мелодии.
Мы влетаем за мгновение до появления Синичкиной, которая сияет, как солнышко в летний день, неотрывно глядя на своего Ромку. Занимаем свои места. Вик садится рядом с Нагорными, а я встаю рядом с Бурменцевым. Последний, по-моему, уже не дышит.
Лада делает первый решительный шаг...
Все. Из головы улетучиваются совершенно все. Уходят, растворяются все обиды и вопросы. Сердце гулко бьется от волнения, а губы болят от улыбки, которую никак не получается стереть. Я счастлива! Я смотрю на Вика, Вик смотрит на меня. Прожигает своим взглядом. Время замирает. Замедляет свой бег. И хоть свадьба не наша, но от важности момента покалывает подушечки пальцев. Это будет потрясающий вечер! Теперь уже точно.
Глава 35
Глава 35
Виктор
День пошел не по плану с самого утра, когда на оперативке полкан “обрадовал” наш отдел, сообщив, что к нам едет проверка. Мы всем как никогда дружным коллективом в голос поматерились и согласились с тем, что ситуация с командировочным бесследно пройти просто не могла. Не настолько мы везучие. А ушей и глаз в застенках нашего госучреждения достаточно.