Невыносимое счастье опера Волкова (СИ)
Непривычно иметь контакт с такими взрослыми детьми. Тем более с ребенком своего бывшего. Весь мой опыт общения с “цветами жизни” начинается и заканчивается на моих крестниках. Я всегда чувствую себя рядом с малышней деревянной и скованной. Говорю же, дети – это не мое.
– Угу. А ты вчера так и не сказала, как тебя зовут.
– Антонина. Для друзей Нина или… Тони, – добавляю, чего уж, ладно, тут все меня знают скорее как Тони, оставим Нину для Москвы. – Приятно познакомиться, Ру.
– Взаимно, Тони, – протягивает мне ладошку малышка.
Замешкавшись, пожимаю.
– Ты тут теперь будешь жить? В доме Марты Александровны?
– Буду. Временно. А ты была знакома с моей бабушкой?
– Была. Она была крутая! Часто сидела со мной, когда Чип был на работе. Играла еще, в карты научила вот. В дурака. Ты умеешь? А еще она пекла вкусные пирожки.
Улыбаюсь.
– Дай угадаю, с капустой?
– Точно! – растягивает губы в улыбке дочурка Волкова. Хорошенькая она, светлая.
– Да, пироги у нее всегда были отменные, – вздыхаю. – Ты со школы идешь?
– Ага, а ты?
Трясу пакетами:
– Из супермаркета.
– М-м, классно. А я вот, пойду Чипу подарок готовить. Я так каждый год делаю. Дома все наряжаю и торт покупаю. Он ворчит, но я-то знаю, что ему нравится.
Это очень мило и трогательно. Но любопытно, почему Чип? Она и вчера звала Вика – Чип, и это как-то странно. Хотя кто знает, какие у отца и дочери отношения. Знала я семьи, где чада маму по имени зовут, так что…
– Сама наряжаешь?
– Не-а, мне Агата помогает.
– Агата? Белова?
Руслана кивает. Я не успеваю до конца переварить информацию, ибо дружба дочери Вика и Беловой смотрится с моей стороны чем-то странным, когда рядом с нами тормозит белая компактная Toyota. Стекло опускается, и я вижу с водительской стороны улыбчивое лицо в обрамлении белоснежного каре.
– Привет, Тони!
Меня только сейчас осеняет, что Белова с самого начала знала, что встречи с Волковым нам не избежать. Знала и ни слова об этом вчера не сказала! Вот же… мартышка белокурая!
– Спасибо, что предупредила, Белова, – бурчу вместо приветствия.
Агатка улыбается еще шире.
– Да брось! Зато сколько эмоций!
– Аха, наелась на год вперед.
– А вы что, знакомы, что ли? – смотрит на нас удивленно девчонка, глазенками моргая.
– Знакомы, Ру, – кивает Агата.
– Вместе в школе учились, – поясняю я.
– Кру-у-уто! У меня тоже есть лучшая подружка. И мы тоже будем после школы дружить. Как вы! Мы, кстати, и в футбол вместе играем.
Мы с Агаткой переглянулись и потупили взгляд. Нельзя сказать, что в “дружбе после школы” мы сильно преуспели.
– Слушай, Тони, а давай с нами? – смотрит на меня огромными глазами Волкова младшая. В них полыхает задорный огонек. Загорается моментально.
– Что с вами?
– Дом украшать к приезду Чипа.
– Да-да, Тони… Нина, то есть, – хватается за эту бредовую идею Белова. – А что? Поболтаем, отвлечемся, развлечемся, устроим мини-девичник до приезда Вика…
– Не, не, не, упаси боже! – открещиваюсь, отмахиваюсь и отступаю. – Вам приятного дня, девочки, но я домой. У меня у самой дел невпроворот.
– Так ты же в отпуске…
Блин. Поджимаю губы. Внимательная Агата поймала меня на мой же крючок.
– По дому есть чем заняться. Простите, но без меня! Приятно было повидаться, Белова. И с тобой Ру. Заходи, если будет скучно. Пироги я, конечно, печь не умею, но в дурака поиграть, могу вполне. И да, хорошего вам вечера, девочки!
По личику Русланы пробегает разочарование. Похоже, она и правда сильно этой “идеей” загорелась. Становится гаденько на душе от своего резкого отказа ребенку, но ей-то невдомек, что у нас с ее отцом отношения, мягко говоря, не простые. А вот Белова хороша! Взрослая, а все туда же.
– Ладно, Тони, – пожимает плечами дочурка Волкова. – Пока тогда, – бросает, потопав дальше в сторону дома. Сомневаюсь, что однажды она воспользуется моим предложением “забежать в гости”. Подружиться у нас не вышло, наверное, это даже хорошо. Незачем эти сложности. Я раньше только в кошмарных снах могла себе представить, что буду “иметь честь” познакомиться с ребенком Вика. До сих пор это кажется диким и неправильным. Сама мысль, что у Волкова ребенок от другой женщины – в голове не укладывается. Что он с кем-то жил, кого-то обнимал, целовал, спал, любил… и тут я! Приперлась, привет из прошлого! Не нравится мне, какой пустотой все это в груди отдается. Поэтому без сожаления провожаю взглядом мелочь с шарами. Все правильно я сделала.
Но Белова так не считает.
– Трусиха ты, Кулагина, – заключает Агата, поджимая губы. – Москва испортила тебя. Но ладно, устанешь прятаться ото всех и вся, присоединяйся.
Белова трогается с места и отъезжает.
Я отмахиваюсь. Тоже мне, где трусость, а где благоразумие? После встречи накануне не пойти в дом Волкова – это далеко не трусость, а вынужденная мера по защите своих нервов. Как показал вчерашний день, каждая встреча с ним – моментально отмирание львиной доли моих многострадальных нервных клеток. А тут тем более его территория, его дом и его дочь! Уже одна мысль выглядит безумно.
Тю, нет. Без вариантов.
Виктор
– И что думаешь по этому поводу? – тянет задумчиво Герман.
Только что “по большому секрету” я поведал ему о задании полкана. Дернул черт за язык, да. Но причин не доверять коллеге, который мне не раз тылы прикрывал, у меня нет. Да и две головы всегда лучше одной. Коллективный разум вообще вещь страшная.
– Пока ни черта хорошего, – приходится признать. – Толком еще и поработать над этим вопросом не успел. Единственное, что я понял, эти люди все каким-то макаром связаны с новой фирмой застройщика, которая в этом году отхапала себе жирный кусок у нас на побережье. Все.
– Пахнет большими деньгами.
– А там где большие бабки, еще больше проблемы.
– То-то и оно.
Киваю. Залпом допиваю остатки кофе, подзывая официантку. Взглядом провожаю каждое движение малышки. Залипательно. Идет, глазки строит, задницей виляет, миленькая, хрупкая, фарфоровая статуэточка. Личико кукольное, сама вся конфетка…
Конфетка. И тут, блть, Кулагина! Беззвучно рычу.
Но надо признать, что эта, судя по бейджику, Рената не в моем вкусе. Я люблю дерзких и уверенных. Нежность и невинность меня не торкает. Но это не отменяет вежливости, так что малышка подходит, я улыбаюсь. Рассчитываюсь по чеку. Рената, потупив взгляд из-под ресниц, удаляется, напоследок положив на стол передо мной бордовую салфетку. Отгибаю уголок – номер телефона. Ухмыляюсь. Что ж, может, я и ошибся, может за этой ангельской картинкой тоже прячется порочный дьявол?
Нет, Вик. Дьявол живет в доме по соседству.
– Короче, после выходных займемся этой байдой, – отмахиваюсь. – Только по-тихому, чтобы полкан не узнал, что ты в теме, Герыч.
– Конечно, не вопрос. Я тоже подключусь. Есть у меня на примете пара-тройка любопытных знакомых. Недвижимость, говоришь?
– Она самая. Ладно, я погнал до дома. Жду к шести! – похлопываю Герыча по плечу.
– Давай. До встречи.
Хватаю ключи от тачки и на выходе из кафе набираю Белову. Есть у них с Русланой традиция – бардак на мою днюху дома наводить. Шарики там всякие, открыточки, поздравлялки и прочую сентиментальную лабуду разводить. Нет, я, конечно, не могу быть не польщен. Торкает. Любая забота – это приятно. Но поворчать ради приличия тоже надо.
Сажусь в тачку, выруливаю с парковки. Слушаю гудки, которые сменяются звонким:
– Привет, Вик.
– Привет, Белова. Ну, рассказывай, уже навели безобразие в доме?
– Почти. Ты уже едешь с работы?
– Еду. Сейчас в еще одно место заскочу и буду часам к шести. Позвал парней с работы и Багрянцева, посидишь с нами?