Невыносимое счастье опера Волкова (СИ)
– Человек толковый? – задумчиво спрашивает Анатолий.
Я вспоминаю наш разговор недельной давности с Кулагиным, когда я ездила его “проведывать” и без заминки рапортую:
– Да, Толь. Я за него ручаюсь. Но есть нюанс. Он давненько от этих дел отошел, поэтому не мешало бы организовать ему какие-нибудь курсы. Сделаешь?
– Сделаю. Тогда ждем до июля. Пока в командировку из центрального офиса дернем кого-нибудь. Думаю, вряд ли найдутся такие дураки, которые откажутся летом на море побывать за счет компании.
– Вот и ладненько.
– Да, и еще…
– Нет, Толь. Все! – перебиваю торопливо, – все, ничего не слышу! Кажется, связь плохая! Ш-ш-ш… все, пока-пока! – и бросаю трубку, врубая на телефоне режим “полета”.
– М-да, врать ты, конечно, не умеешь, Тони, – хихикает футболистка, выскакивая из машины.
– Да брось, разве мое “ш-ш-ш” было неправдоподобно?
– В следующий раз шелести в трубку фантиками от конфет. Никто даже не заподозрит подвоха. Инфа сотка!
– Со знанием дела говоришь. Уже проворачивала подобный финт?
– Было дело. Только Чипу не говори. Эт я на нем экспериментировала, когда он ворчал на меня за двойку, – улыбается девчонка, хватая тележку.
– Проны-ы-ыра! Ладно. Это будет наш маленький девчачий секрет. Ну что, держим курс на отдел с красками? Нам нужна желтая, зеленая и голубая. Ах, да, еще белая и кисточки.
– Мно-о-ого кисточек!
– Рисунок взяла?
– Мхм. Вот, – открывает на телефоне фотку Ру. – Тони, ты же знаешь, что Чип нас убьет, да? Когда узнает, что мы разгромили всю гостиную в твоем дом.
– Ага. Но сначала наорёт. Тут я беру удар на себя.
– Договорились, – отбиваем ладонями “пять” и вкатываемся в бесконечно огромные ряды со стройматериалами.
Народу тут – тьма тьмущая! Будто весь Краснодарский край резко начал ремонт.
Я оглядываюсь. Ру забавно присвистывает. А потом тут же хитро улыбается и кричит:
– Погна-а-али! – срываясь с тележкой на бег.
Не знаю, нормально ли это – кайфовать от похода по магазину со стройматериалами. Но я кайфанула. Оказалось, что покупать краску и кисточки может быть в десятки раз прикольней, чем выбирать шубу или бриллианты. Теряясь в огромных рядах с тысячами незнакомых нам штуковин, мы с Русланой от души нахохотались, даже не пытаясь остановить потоки собственных бурных фантазий. Своим поведением мы довели до нервно-дергающегося глаза не одного продавца-консультанта. А уж сколько раз нам крутили у виска в спину покупатели – даже примерно прикинуть не берусь.
В целом, ремонтник из меня был весьма посредственный. То есть совсем никакой. Поэтому обои во всей гостиной ободрать-то мы ободрали, бойко, задорно, за один вечер. А вот поклеили новые нам на заказ. И только одна стена осталась под покраску. Та самая, которую мы с Русей и планировали украсить своими “художествами”. Нашли эскиз. Набросали его на стене карандашом. Осталось только перевести рисунок в цвет.
Угробив на магазин почти два часа, попутно накидав в корзину мелочей для ванной и кухни, в начале двенадцатого мы оказались на подземной парковке. Быстренько выгрузили пакеты в багажник, и тут двум сумасшедшим дамочкам пришла гениальная идея. Такая, за которую нам тоже вполне могло бы прилететь от Вика по жопе. Мне так точно досталось бы! А все знаете, почему? Потому что мы с Ру решили, что было бы весьма круто поноситься на парковке в товарной тележке!
Уж не знаю, что это? Гормоны в голову беременной мне долбанули. Или детство в пятой точке взыграло. Но смеялись мы в этот день до упаду. Носились до безобразия. А визжали громко, до неприличия.
Дурачились до того момента, пока не пришлось сматываться от грозного дяди охранника, который шутить явно был не настроен. Нам с Русей только в ментовку за хулиганство загреметь не хватало! Вот была бы умора…
Вечер мы провели с кисточками в руках. Разукрашивая стену кривыми разноцветными волнами. Пританцовывая под громко орущую на весь дом музыку и пачкая друг друга краской. Вся моя белая футболка оказалась сплошь в цветных “ляпках”. А светлый комбез Русланы и подавно к стирке был непригоден.
Мы бесились, носились, дразнились и просто сходили с ума, пока Волкова не было в городе. Ели пиццу, пили облепиховый морс и горланили песни, третируя своими ужасными голосами бедные уши соседей!
Мы просто наслаждались. Летом. Моментом. Ремонтом. Обществом друг друга. И взаимопониманием, которое, кажется, было между нами всегда. По умолчанию.
Я уже и не помню, а как я вообще жила без этой девчонки? Без этой мило-непослушной копны рыжих волос. Без этих задорных, хитрых зеленых глаз. И ярких на летнем солнце веснушек, которые, как убеждал меня Волков, настолько же очаровательно смотрятся и на моих щеках. Как?!
Временами, отвлекаясь от “работы”, я оглядывалась на мелкую. Ее улыбка, ее довольное перепачканное в краске лицо воспламеняли душу, зажигая ее всеми цветами радуги. Этот высунутый кончик языка, пока футболистка, полностью погрузившись в работу, старательно выводила идеально ровную линию своей краской глубокого зеленого цвета… Эти ярко горящие глаза… Этот смех и ее:
– Тони, ты такая крутая! – за которым следовали объятия и клятвы любить меня всегда-всегда так же сильно, как Чип.
Какой была моя жизнь до появления в ней Русланы и Волкова? Не помню. Не хочу помнить. То была не жизнь. Серо-унылое существование.
Когда мы сообщили Ру, что скоро у нее появится братик или сестренка, восторг ребенка был поистине безграничен. Не знаю, кто радовался моей беременности больше: Волков или Руслана. Из них обоих буквально перло безудержным желанием кого-то любить! Кому-то дарить свою любовь, время, силы, нежность, внимание. Дарить всего себя. Их обоих буквально разрывало от нерастраченных чувств. Их было так… много! Что даже я, которая в принципе по натуре более сдержанная и холодная, начала рядом с этой парочкой таять. Жадно глотать, хватать и впитывать все их эмоции.
За этот месяц я стала мягче. Гораздо! С того момента, как узнала про беременность, стала нежнее. В тысячи раз! Даже Волков это заметил.
Время от времени я начала ловить себя на мысли, что, возможно, я и правда способна стать хорошей мамой и любящей женой. Единственной и неповторимой для троих самых важных в моей жизни людей. Рядом с Ру и Виком в принципе сложно быть другой. И мне это нравится. И за это я люблю их до звезд и обратно!
– М-м, Тони, я закончила! – кричит Ру, пока я накрываю на стол. – У нас получилась бомбически крутая стена! А можно мне такую дома в спальне, а?!
– Можно! Только сначала надо Чипа морально подготовить. А то боюсь, если мы ему сообщим, что запланировали сделать ремонт еще и у нас дома, нас с тобой точно выставят за дверь с чемоданами!
Мелкая хохочет. Я улыбаюсь, расставляя на обеденном столе горячий ужин. Ничего необычного. Всего лишь сочная отбивная и греческий салат. Две порции. Боже, храни доставку и тех, кто ее придумал!
– Дуй за стол, Ру! А то я сейчас точно от голода грохнусь в обморок.
– Сейчас, руки только помою. Эй, только не ешь без меня! – слышится в сопровождении с топотом мелкой по ступенькам на второй этаж. – Я буду сок!
– Окей, – выкладываю рядом с тарелками столовые приборы.
В дверь раздается звонок. Крайне неожиданный, надо сказать. Гостей мы с футболисткой не ждали. Еще и в доме бабули.
Я бросаю взгляд на часы на телефоне – начало девятого. Кого там принесло так поздно? Может, Агатка с работы решила заскочить? Или Егор?
Вытираю руки о кухонное полотенце и, пританцовывая, топаю босыми ногами к двери. Провернув замок и дернув ручку, открываю и понимаю, что нет. Я ошиблась. Это не Белова и не Багрянцев.
Я вижу на крыльце незнакомого мне мужчину. Вернее, как незнакомого? Лично. А вот “заочно” очень даже. Тем удивительней его появление здесь.