Некромантка из болота (СИ)

— И что? — не выдержала она.
— Выбор пал на барона Панявежа. Разумеется, как подданного другой страны, его не посвятили в детали дела, просто предоставили кровь убитого без указания его личности и попросили высказать мнение. Барон сделал заявление, которое озадачило полицию.
— Какое? — послушно спросила Вирджиния.
— Кровь лорда Дрейпера была чужой.
Повисло молчание, Вирджиния переваривала услышанное. У нее и без того было много вопросов, некоторые обстоятельства убийства выглядели как минимум странными, а тут еще и это…
— Он пояснил, что это значит?
— Да, пояснил. Он подробно перечислил, что ел и пил владелец крови перед тем, как умереть в своей постели от старости, на 63-ом году жизни, из-за порока сердца и обострения подагры, что, разумеется, абсолютно не соответствовало действительности. Когда барону указали на это, он настаивал на своей правоте и заявил, что либо кровь чужая, либо ее подменили. Оба предположения были нелепы, и от дальнейшего участия барона в расследовании отказались.
— Хм… Маги крови довольно легкомысленно относятся почти ко всему, но не к собственной репутации в делах крови. Как он мог так ошибиться?
Чарльз Гамильтон пожал плечами.
— Тогда расследованием занимался комиссар Хейворт, поэтому я не знаю, какую отписку он сочинил. Дело закрыли, грабителя-убийцу не поймали, секретные документы сочли сгоревшими.
Он опять замолчал, и Вирджиния поняла, чего он ждет.
— А сейчас дело открыли вновь, потому что секретные документы где-то всплыли? — высказала она предположение.
Суперинтендант впервые за все время их разговора улыбнулся. Улыбка вышла несколько скупой, утонувшей в роскошных рыжих усах, не тронутых сединой. «Подкрашивает», — решила Вирджиния и тоже улыбнулась в ответ.
— Вижу, что мастер Симони не ошибся в вас, по крайней мере, в части того, что ума вам не занимать, — сказал суперинтендант. — Да, документы вспыли. И нет, я не скажу вам, что это за документы.
«Похоже, он и сам этого не знает», — подумала Вирджиния.
— Дипломатический корпус обратился в Гороховый Двор и потребовал возобновления расследования, — продолжал суперинтендант со вздохом. — В этот раз было получено согласие на участие некроманта в расследовании. Выбор пал на мастера Симони как благонадежного и верного короне.
— Мне жаль, — сказала Вирджиния мягко. — Наставник плохо себя чувствовал и не смог…
— Да уж… — суперинтендант встал и подошел к окну, повернувшись к ней спиной. — Я назначу эксгумацию на завтра, в десять утра. Сейчас вас проводят в архив, где вы сможете ознакомиться с материалами дела. Если желаете, можете побеседовать с констеблем Фэншоу, который первым прибыл на место преступления и организовал поиски злоумышленника. У него смена заканчивается в шесть, я могу прислать его к вам. Что касается заклинателя цветов, то его сейчас нет в столице.
— А барон Панявеж?
— С ним разговаривать не следует.
— А с другим магом крови? Перепроверить заключение барона?
— Мисс Сибрас, на королевской службе нет магов крови.
Вирджиния опять вспомнила Йонаса. Прохвост еще тот, но с кровью работать умел, по крайней мере, кровью животных. Скрываясь на болотах, он завязал дружбу с деревенскими и какое-то время подвизался на поприще ветеринара, пользуя коров, свиней и птиц, пуская им кровь и ставя на ноги… вернее, на лапы.
— Еще вопросы? — прервал ее раздумья суперинтендант.
— Материалы из архива выносить не разрешено?
— Нет.
— Понятно.
— Вас проводит констебль Мур.
Он снял трубку телефона и набрал номер. Вирджиния с интересом разглядывала аппарат. Прогресс не спешил добраться до Болотного края. Строительство железной дороги, о котором кричали газеты, как-то заглохло, телефонные и телеграфные провода обещали-обещали, да так и забыли проложить, даже дорогу нормальную и ту сделать не удосужились. И это Фланийская империя, о величии которой не устают напоминать при каждом удобном случае…
— Суперинтендант, — сказала Вирджиния, — я вернусь в дом леди Фоллей, и она непременно спросит меня о деле. Она уже знает, почему меня вызвали в столицу. Мне бы не хотелось ей врать или отмалчиваться.
 
— Подписка о неразглашении, — напомнил ей суперинтендант.
— Я знаю, но… Могу я умолчать о секретных документах, но при этом упомянуть фамилию лорда Дрейпера? Подождите, — остановила она его, уже открывшего рот для возражений. — Дослушайте меня. Леди Фоллей и лорд Дрейпер наверняка были знакомы, поскольку вращались в одних кругах. Возможно, леди Фоллей даст мне полезную пищу для размышлений, охарактеризовав убитого или кого-нибудь из его окружения. Что, если это убийство было вовсе не случайным? Вы же тоже думали об этом?
Суперинтендант улыбнулся во второй раз.
— Продолжайте.
— Возможно, убийство было совершено намеренно, кем-то из близкого окружения лорда Дрейпера, а чтобы скрыть это и отвести подозрение, инсценировали грабеж.
Она замолчала, переводя дух. Пришедший за ней констебль заглянул в дверь, но суперинтендант жестом услал его ожидать за дверью.
— А мотив? — поторопил он Вирджинию. — И документы?
Она пожала плечами.
— Мотив может быть любым. Возможно, убийца даже не подозревал, что за документы прихватил. Тут много вариантов, поэтому я и подумала, что сведения, полученные в неформальной обстановке от людей, знавших лорда Дрейпера при жизни, могут пригодиться.
Она вопросительно посмотрела на суперинтенданта. Он тоже разглядывал ее и о чем-то думал, крутя в руках сломанную дужку очков.
— Вы поразительно наивны… — наконец сказал он. — Леди Фоллей и ей подобные никогда не станут откровенничать с теми, кого ровней не считают. То, что вас приняли в ее доме, ровным счетом ничего не значит. Вы — никто для столичной аристократии. Но попробовать можете, разрешаю. Дерзайте. Кроме того, скрыть факт эксгумации все равно будет затруднительно, как и само расследование, поэтому действуйте. Но помните — ни слова о секретных документах!
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Вирджиния и скрылась за дверью.
  
ГЛАВА 5
 
В архиве не было окон, там царили холод и тишина. Газовый светильник с трудом разгонял темноту и бросал желтые блики на большую коробку с материалами дела. Досадуя, что не додумалась взять с собой что-нибудь для записей, Вирджиния достала первую пачку документов и с головой погрузилась в чтение.
Воскресный прием лорд Дрейпер устраивал в своем столичном особняке по Гинстер-роуд. Дом находился в небольшом тупике, был окружен садом и высоким забором. Библиотека находилась на первом этаже, в западной части особняка, окна выходили в сад. Вирджиния с интересом разглядывала фотографии, сделанные на месте преступления.
Разбитое окно, темные силуэты деревьев за ним. Каминная полка с брызгами крови. Тяжелые мраморные часы показывают без четверти одиннадцать. Время смерти или время, когда была сделан снимок? Вирджиния перевернула оттиск и обнаружила на обратной стороне подпись «Камин в библиотеке, пятнадцатого марта такого-то года, двенадцать пятнадцать». Фотограф попался дотошный, и Вирджиния мысленно порадовалась сему обстоятельству. Но почему часы остановились? Следующий снимок — погасший камин, разворошенные угли, обгоревшие клочья бумаги. Вирджиния заглянула в коробку, нашла там лупу и приблизила ее к снимку. На уголке бумаги она различила надпись «Диплома… корп…» Должно быть, Дипломатический корпус. Но больше разобрать ничего было невозможно, и Вирджиния взяла следующую фотографию. На ней был изображен письменный стол в полном беспорядке, словно кто-то или что-то искал, или здесь завязалась драка. Стоп-стоп-стоп! А где вообще хранились эти чрезвычайно секретные документы? И почему они были дома у лорда Дрейпера, а не в наглухо запечатанных кабинетах Дипломатического корпуса?
 
Следующая фотография изображала кресло и перевернутый чайный столик. Раздавленные цветы в луже, рядом рюмка, бутылка с ликером, курительная трубка, пятно на ковре. Ликер или кровь? Рюмка была одна, и тогда получается, что лорд Дрейпер почему-то посреди приема пошел в библиотеку выкурить трубку и пропустить рюмку-другую ликера? Или просто побыть в одиночестве? А может, вторую рюмку убрали? Ведь логичней предположить, что в библиотеку лорд Дрейпер удалился, чтобы с кем-то побеседовать. Еще одна мысленная отметка разузнать об этом подробней.