Некромантка из болота (СИ)

— Если вам себя не жаль, подумайте о своей матушке!
Он улыбнулся чему-то своему, и Вирджиния мысленно застонала. Осел упрямый! Что же делать? Как его остановить?
— Если вы не откажетесь от своей идеи вызвать беса, то я!..
— Да?.. — он спокойно смотрел на нее.
Получится у нее? Вирджиния шагнула к Питеру, взяла его за рубашку, притянула к себе и поцеловала. Ей почему-то казалось это правильным. Проверить. Понять. Вернуть. Да, последнее было точнее. Она хотела вернуть долг силы, да так, чтоб его тоже захлестнуло с головой, чтоб тьма смерти различалась ему повсюду, чтоб никаких бесов он вызвать не смог! По крайней мере, не сегодня!
Ее поцелуй был неумел, она понятия не имела, как передавать силу. От Питера пахло лосьоном с едва уловимым ароматом свежескошенной травы, к которому примешивался горький вкус кофе, а на губах застыл вопрос… который тут же и сорвался.
— Кхм… теперь не гниль, а плесень? Да.
— Да чтоб вас!.. — она неуклюже толкнула его в грудь… голую грудь в отвороте наспех накинутой рубашки.
Вирджиния попыталась отстраниться, но обнаружила, что Питер ее обнял, прижал к себе и теперь задумчиво разглядывает, словно диковинный экземпляр в коллекции зверинца.
— Пустите!..
— Мисс Сибрас, вы пробовали сыр с плесенью?
Более идиотского вопроса в подобной ситуации Вирджиния при всем желании не могла бы вообразить.
— Вы за кого меня принимаете! Пустите!
— Ваша сила похожа на такой сыр… с благородной голубой плесенью… пикантный.
Теперь он ее поцеловал, и Вирджиния, хоть и хотела уклониться, но не успела. Она ожидала, что ее снова оглушит зелень, но нет… Легкое касание губ, мимолетное и ускользающее. Питер слегка отстранился.
— Хотя, пожалуй, сыр еще не дозрел…
Вирджиния занесла руку, чтобы влепить ему пощечину, но он распознал ее намерение, легко перехватил ее за запястье и покачал головой.
— Мисс Сибрас, не мешайте, я привыкаю…
— Идите к Дайду!..
Второй поцелуй застиг ее на полуслове, врасплох. В этот раз дольше и… глубже, когда прикосновение его языка к ее губам обожгло и ошеломило. Кровь прилила к щекам, сердце ускорилось. Она со всей силы уперлась ладонями ему в грудь, но Питер ее развернул, и теперь позади нее был стол. Отступать было некуда. Шум в ушах… словно где-то катила свои воды река… или шумела дубрава.
— Пустите! Или я!..
Она задела рукой чашку на столе… это была чашка с остывшим кофе… которая полетела на пол, распространяя оглушающий горький аромат. Питер чуть отодвинулся, давая Вирджинии перевести дыхание. Он прижимал ее к себе, смотрел ей в глаза, чуть прищурившись, и кажется, собирался снова поцеловать. Некромантка разозлилась, на себя и на него, поэтому двинула ему коленом в пах.
— Ох!.. — Питер выпустил ее из объятий и согнулся пополам от боли.
— Только посмейте вызвать беса и погибнуть! — срывающимся голосом пригрозила Вирджиния. — И тогда, клянусь Уршуллой, я откопаю ваш труп и сделаю из вас выползня!.. Будете безмозглым и вечно голодным… жрать свой плесневелый сыр!..
Она выскочила из его кабинета, громко хлопнув дверью.
Эмоции захлестывали ее. Когда Вирджиния уже сидела в экипаже, то обнаружила, что Питер все-таки поделился силой. Яркие зеленые искорки мертвых зверьков преследовали некромантку всю дорогу, и знакомый восторг накатывал волнами. В ушах продолжало слегка шуметь. Может быть, она воспринимает чужую силу не через вкус или запах, а через звук? В первый раз ее оглушило, а сейчас всего лишь шумит в ушах.
Она посмотрела на собственные руки, которые лежали на чемоданчике с хирургическими инструментами. Пальцы дрожали. Она сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь. Сейчас нельзя отвлекаться. Основное плетение мускулатуры на подмененном теле она сделала еще тогда, но сейчас ей необходимо добавить завершающие штрихи, чтобы во время следственного эксперимента раскрыть дополнительные детали, которые стали известны после. Или не добавлять ничего.
Вирджиния прислонилась пылающим лбом к холодному стеклу. На улице снова шел дождь. Унылая серая пелена накрыла город, и просвета не предвиделось. Как же знакомо… И на болотах сейчас наверняка лежит туман… слышны только вязнущие в нем голоса одиноких птиц. Она тоже одинока… у нее никого нет. Странно было осознавать, что ее никто не обнимал больше двадцати лет, когда еще были живы родители. Мастер Симони, который был самым близким для нее человеком, обычно гладил ее по плечу, когда хотел ободрить, но не обнимал. И сейчас объятия Питера вдруг отозвались внутри тоской по простому человеческому теплу. «Не думать о Питере!.. И о плесени тоже не думать!.. Пошел он к бесовой матери!..»
 
Тело хранилось в леднике в одной из больниц, где его круглосуточно охраняли полицейские. Увы, во второй раз преступник, кем бы он ни был, на труп покушаться не стал.
Суперинтендант в ожидании некромантки нервно расхаживал взад-вперед, кусая ус.
— Мисс Сибрас, почему опаздываете?
— Извините.
— Мы не должны заставлять себя ждать. Во время проведения следственных действий будет присутствовать Его Светлость, герцог Мюррей, так что вы уж постарайтесь, не подведите меня.
Вирджиния поежилась. Сырая уличная влажность, впитавшаяся в волосы и одежду, здесь в холоде пробирала до костей.
— И еще. Труп сильно воняет. Вы можете что-нибудь с этим сделать?
— Он не воняет. Есть слабый запах, но…
— Слабый? Вы шутите?
Вирджиния раздраженно отмахнулась.
— Потерпят. Одежду подобрали?
Констебль Мур подал ей сверток с одеждой. Вирджинии предстояло закончить плетение и одеть тело, замаскировав подмену.
Работала она с каким-то истовым рвением, без сожаления отдавая позаимствованную силу и вплетая зелень в обгоревшие кости и сухожилия. Будь что будет!..
— Значит, с убитым ужинала леди Сесилия, — задумчиво проговорил суперинтендант, наблюдая за ее работой.
— Да. Но у нее не было мотива, если верить… — Вирджиния осеклась. — Неважно.
— Ушла из ресторана через полчаса? Труп выловили из-под Билингтонского моста, а это в пяти минутах ходьбы от ресторана.
— Но тогда получается, что секретарь ее ждал на мосту? Иначе за полчаса он бы успел уйти намного дальше.
— Возможно, они условились там о передаче денег, если он ее шантажировал. Кстати, я послал нашего маменькиного угодника, констебля Мура, в дом к Дрейперам разузнать, чем занимались дамы у их горничных. Так вот, они обе отсутствовали вчера вечером и вернулись поздно. Но если про леди Сесилию теперь понятно, то где была Амелия? Эх… — суперинтендант поскреб подбородок. — Дряное это дело. Куда ни плюнь, попадешь в аристократа. А убийцу найти надо.
— Это либо Амелия, либо леди Сесилия, либо они обе в сговоре. Я уверена, что только они могли устроить подмену бутылки и убрать осколки. Пока секретарь был в истерике, одна из них, скорее всего, леди Сесилия сделала это. Она же заплатила врачу, чтоб тот предоставил полиции чужую кровь, очевидно, одного из своих пациентов. Но Амелия почти наверняка тоже в этом замешана.
— И кто же был тем таинственным гостем лорда Дрейпера?
— Одна из них, переодетая в плащ Джеймса. Думаю, когда покойный открыл дверь и впустил гостя, он думал, что это Джеймс. А когда капюшон был скинут, то лорд Дрейпер понял свою ошибку.
— Почему же не выставил вон?
— Не знаю, — пожала плечами Вирджиния и застегнула манжету рубашки на трупе. — Будем действовать по обстоятельствам. Я ничего не добавляла. Труп будет полностью повторять действия лорда Дрейпера, какими мы их видели и запомнили на кладбище.
 
Чарльз Гамильтон покосился на мертвое тело на столе, уже полностью одетое. Выглядело оно на редкость нелепо. Позаимствованный фрак и белая рубашка, в воротничке которой торчали обгоревшие шейные позвонки. Проломленный череп был стыдливо прикрыт болотными лианами. Скоро тело оживет и пойдет, роняя налакированные сапоги.