Ходок-4. Война (СИ)
Видно было, что князь с трудом контролирует собственное тело.
* нихон- буе* — национальный японский танец с веером;
* иэмото- основатель одной из многочисленных школ нихон- буе;
Глава 33. Извращенец
Иногда реакции организма подводят нас. Часто это случается в самый ненужный момент.
Слова оперного певца после спонтанной эрекции на сцене;
Проклятое болото пузырилось везде, куда не кинь взор. На небольшом островке с руинами капища приютились трое. Лет десяти, с туго заплетенными дредами, русоволосая, курносая девчонка, одетая в остатки тренировочного трико. И молодая, едва достигшая двадцати, девушка с шикарными изумрудными волосами, идеальной фигурой и в также потрёпанном легкомысленном наряде.
Младшая хлопотала над бледной и с бисером пота на лице старшей, которая выглядела не очень. На шее раненой болталась серая, явна сооруженная наспех и из подручных средств повязка. Да и саму пострадавшую колотил озноб. Она пребывала без сознания и временами бредила.
Последним из горемык являлся средних лет мужчина, больше всего походивший на повидавшего жизнь наёмника. Темно-зелёная броня ладно сидела на нем, вот только из оружия у него имелись лишь бесполезная трубчатая палка, да рукоятка меча без клинка.
Однако воин не отчаивался. Из поясного ремня он смастерил простейшую пращу и осваивал свое творение, метая камни в сохранившийся фундамент разрушенного идола. Временами Хайлинь неодобрительно посматривал на спутниц.
— «Всегда знал, что женщины — дуры! Одни неприятности от них. Вот скажите на милость, зачем нам сидеть на жалком клочке суши и питаться, как бездомные! Да и эту суку я бы лучше прикончил!»- в конце внутреннего обвинительного монолога наёмник кровожадно взглянул на длиссу, однако припомнил заданную ему трепку и угомонил эмоции.
Такое разное трио обреталось тут уже третий день. В самом начале отношения между ними не заладились. Не удивительно, что Хайлинь сразу попытался поквитаться с давней обидчицей, куда более странным являлось то, что его поколотил ребёнок.
— «В громадного ящера превращаться умеет и дерётся, как одичавший кромвик*. Хорошо хоть пощадила. Одного не пойму, чего она так на меня взъелась? Какое ей дело до мерзавки Хайлинь?»- раздумывал наёмник, продолжая кидать булыжники в импровизированную мишень.
В животе предательски заурчало. Даже привыкший к лишениям организм нуждался в пище. Вэйх нормально не ел уже третьи сутки, а ещё его прихватил понос. То ли от того, что диету составляли болотные растения, то ли от слегка пованивавшей воды, которая бежала из под разбитого памятника. А, может, и от этих двух факторов в совокупности. Слабость покаместь не посетила видавшего виды бывшего воспитанника инкубатора, но если так пошло бы и дальше — упадкок сил маячил на горизонте.
Потому, отложив ремённую петлю в сторону, Хайлинь собрался с духом и обратился к придурковатой девчонке. А как иначе ее называть, когда она кинулась на целое войско, а потом ещё и защитила, по сути дела, врага. Ведь именно дочери Повелительницы Мира осадили крепость и убили множество товарок мелкой.
— Уважаемая, долго мы ещё будем сидеть здесь? И не лучше ли перестать заботиться об пострадавшей. Отмечу, что она лично и ее сёстры порешили немало ваших подруг! — Хайлинь чувствовал себя по-дурацки обращаясь к малолетке столь вежливо. Но вдолблённое с малых лет почтение к особям женского пола полезло наружу.
— Тебе нужно — можешь убираться! — указала на топь мозолистая ладошка, а взгляд пигалицы лучился неприязнью.
Воспитанная в среде валькирий Анька не жаловала мужчин. Если бы не сообщение Верховной о том, что перед ней союзник брата, она и вовсе прибила бы негодяя. Ведь тот подтвердил свою гнилую суть — набросился на беззащитную девушку.
Сама Гюрза отнюдь не страдала излишней жалостью. Она выкаючкивала противницу, чтобы узнать, зачем армия пришла по ее душу к Цитадели воительниц. А там — жизнь покажет. Дальше девчонка пока не заглядывала. Равно как и не желала уходить с острова. Септония сообщила, что их отряд провалился в «межмировую кротовью нору». Богиня поведала ещё много чего, но Анька не поняла и половины: какие-то «отстойник», «ходок», «аватар» и прочая чуждая ее уму белиберда.
Девочке новый мир понравился, даже несмотря на его неказистость. Она ощущала, как сила наполняет невидимую татуировку на щеке и перетекает дальше. Полученные при падении повреждения затянулись за пару часов. А в груди продолжало нарастать тепло, там словно копилось что-то. А ещё в ушах иногда звучало шипение, будто большая змея сердится на неё, но пока не нападает.
Кроме всего прочего, Ан полагала, что возле развалин ее будет легче найти брату. Не даром же их выбросило здесь. Она не сомневалась, что Иван придет на выручку. Поэтому Гюрза и не собиралась никуда уходить.
В отличие от подлого мужлана девочку слушались болотные гады. Она не убивала их без нужды, только чтобы утолить голод. Огонь ей не требовался, по желанию жар приливал к ладоням, подрумянивая выпотрошенных гадюк.
Болезную же девочка потчевала растолчённой кашицей из пропаренной змеиной требухи, а ещё смачивала губы раненой тряпочкой. Благо у подножия расколошмаченной статуи имелся родник, а кусок ткани она позаимствовала у собственного трико.
Давшая пристанище компании проплешина на лоне гигантского болота ещё недавно была обитаема. За обломками стелы имелось множество ям явно искусственного происхождения. А по центру этих нескольких десятков рытвин размещались два заилившихся бассейна. Ничем больше приютивший маленький отряд остров похвастаться не мог.
Ан захотелось поесть. Она решила пойти на «охоту» и направилась к кромке вязкой жижи. На изменчивом и топком берегу внимание девочки привлекла чёрная точка на горизонте. Раньше ее там не было. В волнении Гюрза уставилась на замеченную странность. Постепенно отметина приближалась. Ею оказался утлый плотик, на котором разместилось двое. Один необычно выглядевший мутант, а вот вторую Анька мигом опознала.
— «Правильно я сделала, что никуда не пошла!»- обрадовалась девочка, разглядывая старую знакомую.
Ксению из хутора Марьяна Роща она знала хорошо. Ведь девица входила в команду Ивана на городских соревнованиях вместе с его другом Сидором Лукошко. Сопровождало давнюю знакомицу странное существо. Оно имело узкую, похожую на змеиную, голову, покрытый чешуёй торс, непомерно длинные ноги и ничем не прикрытый мясистый отросток между ними. В общем, гибридное создание напоминало помесь облезлой змеи и уродливого человека.
Змеелюд споро грёб увесистым веслом и нагло таращился своими выпуклыми, желтоватыми буркалами на Ан. Самое отвратительное, что его половой орган от этого взгляда потяжелел. Краска невольно прилила к щекам Гюрзы, а тело непроизвольно трансформировалось.
— «Убью гада!»- гневно подумала Анька, взлетая над сушей.
Однако осуществить смертоносное намерение ей не удалось. Завидев такую метаморфозу, ушлый поганец просто растворился в воздухе, словно и не было его. Заложив крутой вираж, Ан ухватила с палубы подругу, которая пребывала не в себе.
— «Неужто, та тварь замучила!»- обеспокоилась девочка, бережно опустив ношу на влажную почву.
Ксения выглядела так, что краше в гроб кладут. Даже с покалеченной шеей захватчица смотрелась получше. Гюрза не медля засуетилась. Она решала, что же делать, как помочь подруге брата. А тут ещё изо рта спасённой из лап монстра неожиданно полилась чёрная и вонючка жижа.
— Без меня она умретсссс, — раздался рядом голос невидимого собеседника, — Не злись, просто у меня давно не было самки… ссс. Я знаю, что ты детёныш, не трону ссс…
С перепугу Анька шандарахнула вокруг себя магией. Волна золотистого пламени расплескалась на несколько метров. Хорошо, что обе спутницы лежали внутри своеобразной окружности.