Ходок-4. Война (СИ)

Трёхрогие ценились больше. Их насчитывалось поменьше, и все они выполняли роль личной гвардии местных бонз. Четвёртый и пятый ранг приобщения стояли особняком. Данные практики ежедневно сливали шакти для пробития барьера, а ещё принимали участие в массовых атаках на Храм.
Шесть рогов наличествовали только у князя. Мстислав считался главным кандидатом на роль аватара Чернобога. Многие подозревали, что львиную долю общей энергии владыка употребляет для своего возвышения, а не для вызволения граждан из западни. Однако никто перечить Вяземскому не решался. Несколько показательных расправ мигом укоротили языки. Пустомели притихли, а в городе установилась ещё более жёсткая, чем раньше, диктатура.
После выполнения первой части уговора с японцем, Слай отдыхал целый день. Убедившись, что за ним никто не следит, парень перенесся в аримию и медитировал там, очищая каналы и восстанавливая энергетический каркас.
Приобщение к третьему рангу, хоть и не «прорвало плотину», но крупицы проклятия просочились внутрь организма. Вот их-то и изводил юноша добрые восемь часов. Остальное время просто отдыхал.
Ходок знал, что Тадао задумал недоброе, но возможность поквитаться со Старицким дорогого стоила. Кроме того, чтобы найти Мирославу, требовалось втереться в доверие к самураю.
Попытка насильно выпытать у японца информацию являлась бы несомненной авантюрой с неизвестным финалом. Слай решил, что нападает на Касуми, только если не будет другого выхода.
Ночь прошла без приключений. Продрав глаза, юноша совершил утренние процедуры и позавтракал. Благо в Остроге действовали общие душевые и функционировала столовая. После чего парень вновь направился в канцелярию. Ранее администрация располагалась на первом этаже, теперь же ее перенесли в подвал.
— Вот твоё задание! — не поздоровавшись, равнодушно выдал Слаю фиолетовую карту также трёхрогий регистратор.
Ходок молча принял кусок металла, который одновременно являлся и пропуском в нужную зону. Касуми набросал только наметки плана. Согласно достигнутой договорённости юноша должен был заманить Старицкого в определенную область канализации, где и располагалась установленная самураем ловушка. На вопросы о том, заинтересуется ли вообще боярин подобной вылазкой, и что произойдёт дальше, Тадао не ответил.
Выйдя из регистратуры, Ходок стиснул в ладони пластину и направил в неё капельку шакти. В голове тут же отобразился необходимый маршрут. Вот по нему-то и двинулся парень, попутно осматривая насколько преобразился город.
Велград не просто изменился. Прошествовав по нескольким улочкам, Слай осознал, что полис практически перестал существовать в прежнем виде. По крайней мере, его наземная часть. От зданий даже фундаментов не осталось: большие насыпи из обломков бетона, кирпичей и прочих строительных материалов лежали вместо домов.
Таким способом горожане отдаляли поверхность от жилых площадей. С каждой улицы стянули по три — четыре таких вот кургана. Казалось, что юноша брел не по городу, а по древнему кладбищу, состоявшему из разновеликих поминальных холмов.
Трёх, пяти и даже десятиметровые могильники возвышалось повсюду, мешая обзору и создавая угрюмое впечатление. Если к ним добавить ещё и полумрак, тёмное небо над головой, а также временами падавшие с него чёрные хлопья, то выходило зрелище не для слабонервных.
Проклятье не покинуло полис. Оно постепенно добивало его жителей. Обсидиановые снежинки продолжали падать, образуя на земле медленно-таявшую, мутную вуаль тьмы. Слай продирался по колено в вязкой мгле. Взвесь рассеивалась только подле магических формаций, сбегая с них, как с зонтов. Хмарь жила собственной жизнью и неспешно текла куда-то.
По мере прохождения по маршруту, Ходок понял, что ему с этой гадостью по пути. Темный туман устремлялся в одном с ним направлении — прямо к центру города. Конечно, не вся эта «река смерти» доходила до цели. Множество ее «вод» впитывалось почвой по дороге. Теперь Слай знал, зачем чистить канализацию, и почему там переодически заводятся зловредные твари. Добрые две трети двурогих занимались этой нелёгкой работенкой, не позволяя зародится в катакомбах чему-то особо злому.
 
Долго идти не пришлось. Все же Острог размещался в престижном районе. Минут через пятнадцать парень достиг пуповины Велграда. Он находился в предверии бывшей главной площади, на которой размещались центральный храм Септонии и княжеские палаты. Мстислав давно переехал в другую резиденцию. А вот, что случилось с величественной церковью, юноша лицезрел впервые.
Монастырь окружал купол из белого света. Настолько яркий, что аж глаза болели. Именно сюда и стягивалась падавшая с небес дрянь, норовя сломить рукотворную плотину. Здешние инфы не только не препятствовали, они ещё и помогали чужеродной субстанции.
По всему периметру понатыкали осадных башенок. На них, сменяясь друг с другом, беспрестанно атаковали храм трёхрогие и четырёхрогие. Причём применяли для этого новые, полученные от Чернобога, умения. Адепты тьмы и смерти брали приступом бастион Верховной уже который месяц. Удивительно, но Септония не обороняла святыню.
— «Шизанутая богиня какая-то! Ее прислужников заперли и прикончить хотят, а она не реагирует…»- заключил Слай и направился к наиболее крупной из глубоких ям, также разбросанных повсюду.
Исполинских воронок вокруг церкви понарыли немало. Штурм велся со всех фронтов и из под земли тоже. Даже чёрный туман, словно разумный, валил в эти разрывы коры, чтобы выгрызться в защиту ещё сильней.
Туда-то и нужно было Слаю. Согласно полученному, и на первый взгляд бессмысленному, предписанию, ему требовалось продержаться в месте с гибельной концентрацией шакти два часа.
В случае успеха, Касуми Тадао признавал его своим подчинённым. Такова была официальная версия. По неофициальной же, юноша должен был приманить Старицкого поближе и активировать выданный самураем амулет. Причина, по которой японец решил, что боярин объявится, была неизвестна. После запуска артефакта оставалось лишь выбраться наружу и доложить об инциденте.
— «Он верно за идиота меня держит! Думает я поверю, что выберусь невредимым!»- повертел в руках фигурку какого-то божка Ходок.
Поделка изображала пучеглазого, красномордого мужика, с завитой в косы бородой и напоминавшей антенну короной на лысой макушке*.
— Какой красавчик! Только неясно, почему глаза не узкие, неужто срать хочет? — без толики пиетета к чужому небожителю хмыкнул Слай и в обрамлении потоков иномировой гадости полез вниз.
* Обычно так изображали Эмма- владыку подземного мира;
  
Глава 32. События закручиваются. Часть 1
 
Даже самый стройный план может рухнуть под влиянием случайности, нельзя учесть всех обстоятельств, всегда остаётся место для неожиданности.
Слай «Книга Бытия»
Изрядно подросший в габаритах Старицкий с помощью подконтрольных теней издалека наблюдал, как спускается под землю неожиданно хорошо себя проявивший на турнире Димитрий Дорофеев.
— «Что-то тутне чисто. За Митькой отродясь не водилось талантов, и на тебе — рекордсмен…»- почёсывал козлиную бородку громадной пятерней Бес.
Боярин навел справки и выяснил, что погонщик повозок слыл тем ещё бездарем. Такое несоответствие и тот факт, что японец прибрал новоявленного «вундеркинда» под крыло, настораживали подозрительного Старицкого. Игорь помнил об обещании самурая взломать защиту Храма и намеревался воспрепятствовать новому взлету неприятеля.
 
— «Уж не для этого ли он послал будущего служку к месту событий? Здесь явно скрыт какой-то подвох! Нужно разобраться какой. И ведь не доверишься никому, кругом враги. Решено, пойду сам. По крайней мере, допрошу Митьку без свидетелей…»- подвел итог умозаключениям вельможа и направился к лазу.
Чёрная хмарь едва достигала Старицкому до щиколоток и нисколько не мешала, а уж о том, чтобы кто-то воспрепятствовал одному из сильнейших инфов Велграда совершить задуманное, и вовсе речи не шло.