Ходок-4. Война (СИ)
— «Сдам найденыша в отдел исследований и получу пилюлю адаптации. С нею я точно пройду несколько посвящений без труда! А там, может, и японца обгоню!»- мечтательно потрогал рог на лбу дуралей и под прикрытием заклинания плаща осеннего ветра стал подкрадываться к вожделенной добыче.
Охрейн*- особый магический металл, имеет пористую структуру, используется для перелетов;
Глава 26. Метаморфоза
Иногда чтобы остаться собой, нужно изменить свою суть.
Слепой прорицатель.
Лес был по-прежнему пустынен и искалечен. Серый прах под ногами, дикая чёрная, вывернутая наизнанку, чащоба. Новоявленный мастер жизни даже без доступа к личной зоне чувствовал, что все вокруг мертвее-мертвого.
Однако гнетущая атмосфера не действовала на Ходока. Ведь у него были две равновеликие и очень важные задачи: не дать умереть Лукошко и вызволить Мирославу. Почему-то за судьбу девушки Слай переживал даже сильней, хотя логика говорила об обратном.
— «Чай ее папенька здесь главный монстр. Не обидит же он собственное чадо!»- успокаивал себя отрок, но гадкие коты устроили в душе немалый цап-царап. Интуиция кричала о том, что княжна подвергается куда большей опасности, чем умирающий Сидор.
Вновь встретиться с патриархом полевиков и матерью полуденниц не хотелось, потому парень забирал в противоположную сторону.
Лес Искажений рос подковой, затрагивая три из четырёх возможных направлений. Идя по нему, Слай держался настороже, тем неожиданнее прозвучал в голове знакомый, но слегка подзабытый голос.
— «Тот человечек понравился мне. Я ощущаю с ним родственное начало*», — сообщила Ассоль, — «Иди в мою бывшую вотчину, там должна быть нужная тебе энергия.»
Татуировка в виде солнечного диска на груди потеплела, сквозь превратившуюся в лохмотья одежду вылетела маленькая золотистая горошинка. Эдакий светлячок целенаправлено полетел вправо, указывая направление.
Дорога заняла полдня. Суточный цикл на землях Велграда нарушился. Солнца видно никогда не было, а по небу плыли черные облака. Природа погрузилась в вечные сумерки, которые иногда сгущались до непроглядного мрака. Ориентироваться во времени приходилось основываясь на внутренних ощущениях.
Пустошь Даждьбога поприветствовала Слая такими же потёмками. Зашёл он сюда с совершенно другого направления, чем при поисках ныне покойного отчима. Когда-то в этом районе находилась станция отделения света. Ранее же Ходок исследовал подконтрольную порядникам часть.
От стандартного строения остались лишь руины. Да и сама территория полностью преобразилась: исчез ранее нестерпимый жар, а сиреневая разрушительная взвесь висела жалкими клочками.
Золотая искра продолжала плыть вперёд. Слай следовал за ней, как по нитке, замечая, что поредевшая мгла постепенно приходит в движение. Словно змеи сизые струи проникали сквозь поры под кожу. Одновременно с этим жжение под сердцем нарастало.
Концентрация нестерпимо горячего шакти в организме увеличивалась до тех пор, пока Ходок не ощутил связь с аримией. Тату послужило своеобразным якорем, через который заемная энергия хлынула в личную зону. Все новые и новые потоки взвеси устремлялись к Слаю, чтобы быть переработанными магическим знаком.
От удовольствия юноша прикрыл веки, но даже так он прекрасно видел, что происходит. Сера мгла вливалась в него с неудержимой силой, а ещё к нему подкрадывался знакомый погонщик летающей платформы.
— «Митька Дорофеев, кажется так его величают», — мигом припомнил Ходок, имя и фамилию приказчика прокаженных и мясников. Эту информацию мельком упоминала Мирослава, когда отряд ходил на разведку.
Прерывать процесс поглощения разлитой в мире мощи юноша не посчитал нужным. От кравшегося, словно тать, инфа особой угрозы не исходило. Даже когда недозлодей попытался накинуть путы ветра, те лишь бессильно соскользнули со Слая.
— Атака адепта одной с вами инфосферы заблокирована! — решила напомнить о себе Септония.
Подобный казус не удивил, подстатус Аватара, вместилище бога, гарантировал стопроцентную защиту от нападений более слабых практиков и пятидесятипроцентную от равных. Хмыкнув, Слай продолжил бездействовать. Ему стало интересно, на что же способен посягнувший на него не пойми кто.
Добрых пять минут рогатый неудачник бомбардировал юношу арсеналом своих умений, преимущественно воздуха и земли. Результат был нулевой.
— «То ли я чего-то не понимаю, то ли вероятность успеха чужой атаки зависит ещё от чего-то!»- заключил юноша и направил в наглеца око познания жизни. Ему стало любопытно, сможет ли он прочесть данные атакера.
Эффект от техники оказался совсем не таким, как предполагал Ходок. От череды неудач противник вошёл в раж и прозевал заклинание. Зелена сфера прилепилась прямо по центру лба, после чего бедняга дико заорал и рухнул наземь, вмиг лишившись чувств.
* * *В себя Митька пришёл от грубого тычка под ребра.
— Чего разлёгся, вставай давай! — вздернула сильная рука его на ноги, для верности отвесив тумака, — Ну-ка, соглашайся на переход, я спешу!
Новый подзатыльник заставил не слишком храброго Дорофеева втянуть голову в плечи.
— Кка… ккой пп… ереход? — промямлил Димитрий.
— Много будешь знать — скоро состаришься, душегуб! Просто изъяви внутреннее согласие последовать за мной! — прозвучал отнюдь не вежливый ответ.
Митька вздрогнул. Хоть факт о том, что для приобщения требовалось убивать и был в Велграде общеизвестен, однако откуда об этом знать ни разу не приобщенному к обряду чужаку.
Димитрию повезло. Его признали полезным и позволили убить дважды. Таким вот, гаденьким образом он и получил защиту разума от проклятия. Жертвами воздушника становились светляки, тех сразу пустили под нож. Однако сейчас «бесполезных» практически не осталось. Ценность обычного погонщика повозки была не слишком большой, потому при следующем ритуале хочешь не хочешь, а пришлось бы сражаться.
Да и субстанцию полученную после подобия побед Митька усваивал с трудом. Особенно во второй раз. Вот Дорофеев и боялся, что или не осилит соперника на дуэли или сойдёт с ума после.
Димитрий привык подчиняться приказам. Он делал это всю жизнь, поэтому без пререканий и борьбы выполнил требуемое. Незнакомец прочел покорность в его глазах и сразу же ухватил за руку. Сознание адепта помутилось. А когда ясность мысли пришла в норму, выяснилось, что они перенеслись в личное пространство захватчика.
— «Я ещё удивлялся, что моя магия на него не действует! Он же, как минимум, сферы Единого Тела! Неужто кто извне пожаловал? А что? Вполне может быть… Ведь проник же сюда узкоглазый!»- Дорофеев жутко завидовал азиату и потому возненавидел. Мелочность, алчность и желание выжить любой ценой являлись превалирующими чертами характера ублюдка.
— Уважаемый, я в вашем полном расположении, пожалуйста, выведите меня отсюда! — залебезил бухнувшись на колени Митька.
Ответом на столь подобострастную мольбу стал презрительный взгляд.
— Мне пока некогда с тобой возиться. Посиди здесь, но ничего не трогай, иначе пожалеешь! — с такой отповедью могущественный практик исчез, а Димитрий сел, поджав ноги. Сама идея о том, чтобы ослушаться, вызывала у него ужас.
— «Несомненно, все случившееся — к лучшему. Нужно втереться в доверие, а там посмотрим!»- успокоил себя Дорофеев и прикрыл веки, приводя в порядок расшалившиеся нервы.
* Сварог по одной из версий является сыном Даждьбога, от которого и произошла Ассоль;
Глава 27. Приобщение
Дурного набраться легко, попробуй научиться чему-то хорошему!
Увещевание матери непутевому чаду.