Новые крестоносцы. Дилогия (СИ)

Ехали недолго, на одном из хуторов ребят высадили и Ригель, вручив Егору карту, указал на ней место:
— вот здесь у реки найдете подходящее место и разобьете лагерь. А завтра мы вас найдем.
После этого оба профессора, куда то укатили, а ребята продолжили путь пешком.
К вечеру, порядком вымотавшись, путешественники добрались до небольшой речушки.
и найдя подходящую поляну на скорую руку установив палатки и перекусив, попадали спать. Ночью разразилась гроза, но ни раскаты грома, ни вспышки молнии, ни барабанившие по палаткам крупные капли дождя не помешали крепкому сну усталых студентов.
 ГЛАВА 2 
 Утро 
Утро выдалось ясным и веселым, о ночной грозе ничего не напоминало, Ляшков выбрался из палатки, потянулся до хруста в суставах, зевнул и огляделся, все еще спали. В лесу царила тишина, которую нарушало лишь птичье щебетание и тихое, ласковое журчание речушки.
— Хорошо то как, лепота — улыбнулся Егор и пошел умываться.
Вода в речке была приятно прохладной, и бодрящей, искупавшись, он уже собирался идти к палаткам, как услышал легкий всплеск.
— Если в реке, кто то плещется, значит, этот кто то — рыба, а раз это рыба, значит, ее можно пригласить на сковородку. Не зря же Пузырь удочку с собой тащил — поразмыслив, пришел к выводу парень.
Но сначала надо было накопать червей. Ляшков отыскал свою лопатку, и отошел в сторонку от палаток, собрался было приступить к земляным работам, и вдруг вспомнил:
— Вот блин, костер то погас, и дров совсем нет, надо сходить, принести, а то пока эти лентяи раскачаются.
Оставив инструмент, Егор направился собирать хворост.
Продираясь через кусты с охапкой дров, Егор услышал странный шум со стороны лагеря. Аккуратно сложив поклажу на землю, он осторожно отодвинул ветки и выглянул. Увиденное, заставило пригнуться. В трех шагах от укрытия Ляшкова, боком к нему стоял невысокий крепкий мужик с грязными, торчащими в разные стороны шевелюрой и бородой. Одет он был в засаленную странного покроя кожаную куртку. В руках у него был заряженный арбалет, на поясе солидных размеров нож в простых деревянных ножнах. Давно не мытая, свирепая, обрюзгшая рожа, выражала неподдельную радость, очевидно при виде богатой добычи. Сама добыча: шестеро связанных по рукам и ногам Егоровых спутников, радости оборванца, похоже, не разделяла. На изумленной Серегиной физиономии в которую собственно и был направлен арбалетный болт, красовался огромный «фонарь». Другой член команды — Костик валялся в стороне лицом вниз. Возле Лехи и испуганно жавшихся к нему девушек стоял еще один персонаж — среднего роста худой парень, почти пацан, лет 16 отроду. На нем был колет синего и желтого цветов с каким то рисунком на груди, и такой же берет с довольно ободранным пером, вооружен этот вояка был алебардой, острие которой было направлено точнехонько в грудь Емелину.
Возле палаток, деловито ощупывая ткань и что- то, довольно бурча себе под нос разгуливал наиболее любопытный экземпляр местной «фауны». Самый натуральный средневековый воин в кольчуге доходившей ему до колен, с прямым мечом на поясе, и обвешанный как новогодняя елка прочим аналогичным колюще — режущим «инструментом», начиная от длинного, широкого кинжала, и заканчивая засунутым за пояс моргенштерном.
— Что за маскарад хэллоуин у них тут, что-ли? Блин а что Костян то не шевелится, неужели эти уроды его насмерть — мелькнула мысль — В двух шагах между собой и первым противником парень увидел в траве свою саперную лопатку, план действий родился мгновенно. Шагнув из кустов на поляну Ляшков, коротко пронзительно свистнул, привлекая к себе внимание арбалетчика. Надо отдать должное, реакция у него была неплохая, резко обернувшись, бородач спустил тетиву. Егор прыжком вперед, кувыркнулся через голову. Рукоятка лопатки удобно легла в правую руку. Арбалетный болт безобидно просвистел где то над головой, а остро заточенное лезвие шанцевого инструмента рассекло кадык незадачливого стрелка. Брызнула кровь, мужик с хрипом, зажимая рану, упал, но зацикливаться на нем и комплексовать было некогда, навстречу уже бежали другие бандиты.
 
Ближе оказался молодой, он сходу попытался насадить Ляшкова на острие своей алебарды. Егор перекинул свое оружие в левую руку сделал шаг навстречу и в сторону, пропуская нападавшего мимо себя, одновременно контролируя кистью правой руки древко, и оказавшись за спиной алебардщика, от души врезал ему по затылку лопаткой плашмя. Не издав не звука, неприятель мешком осел на землю.
С воином в кольчуге управится было сложнее, поэтому бросив инструмент Егор развернулся и петляя побежал вокруг поляны, одновременно готовя врагу сюрприз. Пробежав несколько десятков метров, он сбавил темп, подпуская изрядно запыхавшегося яростно размахивающего мечом преследователя поближе. А затем, когда тот уже был в двух шагах, резко остановился, развернулся и метнул точно в незащищенный лоб набегавшего, не успевшего притормозить противника тяжелую гирьку кистеня. Бой был окончен.
Скрутив руки и ноги оглушенного юнца, победитель на всякий случай запихал тому в рот, вместо кляпа его собственный берет, валявшийся рядом, а потом направился освобождать своих друзей, встретивших его радостными воплями, и рыданиями.
— Ну, теперь объясните мне, откуда взялись эти взбесившиеся реконструкторы, и что и собственно от вас было надо — поинтересовался Ляшков, когда веревки, опутавшие пленников, наконец были разрезаны, Щебенкин был приведен в чувство, все более или менее успокоились. Сделавший несколько хороших глотков из заветной «медицинской» фляги Егор сумел унять нервную дрожь во всем теле.
Из путанных и сбивчивых объяснений друзей, удалось выяснить, что нападавшие вышли из леса с северного конца поляны. Без всяких вопросов и объяснений шедший первым латник, ударом кулака в тяжелой, кованной, перчатке отправил в нокаут умывавшегося у ручья Костю. Выглянувшего из палатки на шум Корнева арбалетчик приветствовал пинком сапога в лицо, после чего всех, угрожая оружием, собрали в кучу и связали. Больше ничего сделать нападавшие не успели, поскольку в этот момент из кустов вылез «супермен» Ляшков и устроил форменное побоище.
— Надо полицию вызывать — Емелин достал мобильник.
— Ну да, они сразу Егора загребут по обвинению в убийстве, а мы все пойдем соучастниками, они итак то русских не любят, а тут еще два жмурика из местных — засомневался Корнев.
— Ерунда, нас здесь семь человек, мы докажем, что это была самооборона, давай Леша звони — категорично заявила Лена.
— О, не понял, не берет, говорит сети нет.
— Вчера же вечером все нормально было, я еще маме звонила — удивилась Светка.
Эксперимент со своими мобильниками, повторили по очереди Корнев, Живчикова и Арсеньева, с тем же результатом.
— Ладно — Егор поднялся с земли — будем сами разбираться, а ну пацаны, помогите этих убрать.
Совместными усилиями парни оттащили трупы в сторонку, что бы не маячили перед глазами. Егор вместе со страдальчески морщившимся Сергеем сняли с них оружие и доспехи и тщательно обыскали. Емелину был вручен трофейный арбалет, и вместе с вооружившимся моргенштерном Щебенкиным, они отправлены были в секрет на северной части поляны, чтобы избежать повторного нападения. Кто знает, сколько там еще в лесу бродит подобных несознательных латышских граждан.
Теперь настала очередь допроса пленного, который к тому времени пришел в себя и морщась от боли в затылке, оглядываясь крутил головой, очевидно пытаясь понять где он и что с ним произошло. Первым к нему подошел Корнев, увидев склонившуюся над ним свирепую, украшенную синяком физиономию недавнего пленника, парень впал в полную панику. Он извивался всем телом, пытаясь освободиться, испуганно вращал выпученными глазами, и что то мычал, очевидно, в свое оправдание.
— Ну и что вы будете с ним делать? — поинтересовалась подошедшая следом Живчикова — кстати, если вытащить кляп, можно попробовать понять, что он говорит.
— Угу, спасибо, что подсказала, сами бы ни за что не догадались, иди костром займись — кивнул Егор, вытаскивая изрядно замусоленный берет, изо рта «языка», и на всякий случай, приставив к его горлу острие снятого с арбалетчика ножа, дабы отбить у пленного всякое желание заорать. Парень оказался понятливым, сразу заткнулся и лишь молча таращился, переводя взгляд с Ляшкова, на Корнева.