Новые крестоносцы. Дилогия (СИ)
Ранним утром в конце июля 1500 года в бухту Грюненбурга вновь вошел неизвестный корабль. Корнев, Емелин и девушки находились в большом зале замка, когда тревожный вой сигнального горна с верхней площадки донжона поднял суматоху среди его обитателей. На пороге появился заполошенный Петер:
— Ваша милость — пираты!
— Какие пираты, ты чего несешь? — не понял Сергей.
— Там в бухте пиратский корабль!
Парни, схватив Лехин бинокль опрометью кинулись наверх. В замке царила страшная суета, гарнизон под руководством Фридриха спешно занимал свои места. На колокольне деревенской кирхи вовсю трезвонил колокол, к замку бежала толпа селян тащивших с собой нехитрый скарб, детей и скотину.
Между тем судно вошло в бухту, бросило якорь, какие то люди засуетились на палубе, убирая паруса.
— Отставить панику — скомандовал Корнев, внимательно рассматривая корабль в бинокль — Леха, это кажется наши прибыли, вон смотри Леший руками машет, и Костя рядом с ним.
— А может они в плен попали, и теперь у пиратов в качестве заложников — предположил «Вжик».
— Да нет, непохоже, вон рожи довольные, у заложников таких не бывает.
— Что там у вас мальчики — на площадку поднялись девчонки.
— Да все нормально, это ребята вернулись.
Последние слова Корнева утонули в радостном визге.
— Господин фон Корн, гарнизон замка готов к обороне, бомбарды заряжены, Альберт у ворот встречает беженцев, как только витальеры высадятся, мы сразу поднимем мост — запыхавшийся начетник спешил с докладом.
— Отставить мост Фридрих, успокой сервов, подготовь замок и гарнизон к встрече фогта, надо послать несколько лодок к кнарру пусть перевезут людей.
Выскочивших из лодки первыми, Егора и Костю, встретили радостные крики и крепкие объятья друзей. Рядом короткой шеренгой, блистая надраенными кирасами и шлемами, вытянулся в почетном карауле гарнизон замка в количестве семи человек.
Первыми стояли: сияющий широкой улыбкой старик Вольф и не менее довольный долговязый Альберт, рядом с ними сжимая огромную совню, казавшуюся игрушечной в его руках белобрысой башней возвышался Валдис. Далее трое бывших баронских ландскнехтов и замыкал шеренгу лопоухий, худощавый паренек лет пятнадцати от роду.
— Да у нас уже целая армия — улыбнулся Егор, тепло поприветствовав начетника и фон Зига.
— Ну да, а ты как думал — гордо ответил Корнев — там еще один, из бывших, на костыле по двору скачет, я его в строй ставить не стал.
— А это кто с вами — в свою очередь поинтересовался он, показывая на высаживающихся, на берег людей.
— Это хорошие ребята, атаман Савва Черный, это его ушкуйники. А это моряки с ганзейского когга, их корабль пираты потопили, ну об этом потом расскажем, за обедом. Да и организуйте разгрузку судна, там в трюмах добро трофейное, бомбарда, пара кулеврин, порох, ядра, оружие.
— А у нас для вас сюрприз есть, вон там, за частоколом.
— Неужели Степан баню соорудил, вот это удружили.
— Да еще какую, одно удовольствие, у нас вон Фридрих раз попробовал, так потом жалел, что нельзя каждый день париться.
— А остальные?
— Да кто как, большинство до сих пор силком загонять приходиться, смех и грех был, когда слуг погнали в баню первый раз, они решили, что мы их живьем сжечь хотим. Вою было, ужас. Ладно, идите с дороги в баньку, а Марта пока обед сообразит.
Вдоль южной стены замка группа сервов под руководством Степана, возводила частокол из двухметровых бревен, огораживая участок земли, шириной примерно сто метров. На огороженной территории у реки уже стоял, дымя трубой новенький сруб бани.
— Чего это вы тут за ударную стройку развернули? — поинтересовался Егор.
— Что то типа посада организуем, кузницу сюда перенесем, построим тренировочную площадку, прежние хозяева, как я понял боевой подготовкой вовсе не заморачивались.
— Эк вы размахнулись, ты не забывай, нам скоро сваливать отсюда.
— До ухода, нам еще почти год, так, что пригодится, а я тебе потом еще кое чего покажу.
«Кое чем», оказалась одна из привезенных Кугелем бомбард, установленная на деревянный лафет, на двух высоких тележных колесах, посаженных на железную ось. К удивлению Ляшкова, лафет был снабжен цапфой, обеспечивающей вертикальную наводку орудия.
— Да, мы с кузнецом здешним долго головы ломали над подъемным механизмом, вроде получилось, только надо вдвоем менять угол возвышения, долговато получается, но все же лучше чем ничего, еще мы передок к ней сделали с зарядным ящиком, я такой в Бородинской панораме видал — похвастался Сергей.
— А прислугу ты к ней подобрал?
— С этим сложнее, я сперва хотел Валдиса бомбардиром назначить, только он боится до стыдного дела, когда первый раз стреляли, страшно сказать, какая паника с ним приключилась, здоровый парень, а исподнее перепачкал, а потом еще пол часа крестился, заикался и голову ощупывал, не оторвало ли? Чего ты ржешь, тут плакать надо.
— Ну и чего? — отсмеявшись, поинтересовался Егор.
— Да нашел, паренька видел? В строю последним стоял. Янисом зовут, он со Степаном баню строил, а потом, когда они лафет для бомбарды конструировали, смотрю вроде парнишка смышленый, заинтересовался. Ну я его в армию и мобилизовал. Неплохо справляется.
— Ничего, мы с собой привезли канонира опытного, голландец, на когге всей артиллерией заведовал, согласился к нам на службу пойти, кое как уболтал, поднатаскает он твоего Яниса.
Пока Сергей знакомил Егора со своими нововведениями, в главном зале замка за большим столом уже собралась вся компания. Костя, раздав привезенные подарки, рассказывал о путешествии.
После боя с пиратами, Савва и Егор решили забрать на борт кнарра груз, артиллерию и остатки экипажа с разбитого, купеческого когга. Бросать поврежденный ушкуй новгородцы наотрез отказались, под пробоину был подведен парусиновый пластырь и дальнейшее плавание продолжили уже на двух судах. Однако природа внесла свои поправки в планы людей. Ночью разыгрался шторм, пластырь не выдержал, и пришлось в срочном порядке снимать с тонущего ушкуя команду. К счастью обошлось без жертв.
Из десяти спасенных ганзейских моряков шестеро не только помогли управиться с кнарром, но и выразили желание остаться на службе в Грюненбурге, остальные получили долю из судовой кассы и отправились на все четыре стороны. Таким образом, наши герои сделались обладателями, не нового, но еще довольно крепкого боевого корабля и груза меда, воска, дегтя и пеньки, а также кучи различного трофейного оружия.
— А как у вас тут дела? — поинтересовался Костя.
— А у нас обстановка неспокойная, вчера прибежали сервы с дальних хуторов, сосед активизировался, его отряды шарят по округе, безобразия устраивают, а нам и отпор ему дать нечем — пожаловался Емелин.
— Ничего, что ни будь, придумаем, да и Савва с ребятами поможет.
— Окоротим вашего соседа, будь спокоен — важно кивнул сидящий рядом Черный, не будет больше акти…, атив…, ну вобщем безобразничать.
Почти месяц после возвращения ребята прожили достаточно безмятежно, если не считать того, что поначалу, приходилось сглаживать то и дело возникающие между прибывшими новгородцами и ливонскими обитателями замка, незначительные трения на религиозной и национальной почве. Пришлось даже выдержать долгий теологический спор с отцом Бонифатием. В конце концов, после того как ребята частично посвятили его в свои дальнейшие планы, священник согласился закрыть глаза на присутствие на территории фогтии иноверцев. Но хитрый падре поставил обязательное условие взять его с собой на новые земли. На настойчивые вопросы ребят, с чем же связано подобное рвение? Отец Бонифатий по секрету поведал, что всегда мечтал стать не много ни мало настоятелем монастыря и именно свое появление в языческих краях в качестве единственного поборника католичества считал кратчайшим путем для достижения своей цели. Мало того перед честолюбивым священником в этом случае открывались широчайшие перспективы вплоть до епископских и кардинальских должностей.