Нас не простят (СИ)
— Потому что ты гордая, сильная женщина, Рита, — провёл я по её лицу пальцами, стирая слёзы. — Ты переживешь развод и расставание. И станешь счастливой. Родишь малыша. Обязательно родишь, двух. Вот увидишь. Только не со мной, милая, родная моя. Ну услышь меня! Нам будет плохо вместе. Я не смогу тебя любить… А он — сможет. Он сделает тебя счастливой. И ты забудешь обо мне.
— Кто — он? — спросила Рита, глядя в стену напротив себя.
— Другой мужчина, — ответил я. — Который тебя полюбит. И подарит тебе семью и счастье. Который предназначен тебе судьбой. Просто это не я…
Она молчала, но я знаю, что она слышит и понимает.
— Я виноват перед тобой, Рита, — говорил я ей, сжимая колени когда-то любимой женщины. Я бы многое отдал, чтобы она не страдала так сильно, но единственное, что мог бы для неё сделать — это прекратить брак, в котором всем больно и плохо. Она потом сама поймёт, насколько легче ей без меня. Но должно пройти время, конечно. — Нет мне оправдания. Я знаю, нас за это никогда не простят. Но я на коленях перед тобой и умоляю — дай себе шанс стать счастливой, дай мне шанс жить так, как я хочу.
— Камилла жива? — уставилась на меня Рита.
— …Да.
— Ты спрятал её?
— Да. Но… меня рассекретили. Я хотел подать на развод и всё тебе рассказать. Я не хотел быть предателем, и мне очень, очень жаль, что всё вышло так по-уродски…
— Ты пошёл на такое ради неё?
— Да, ради неё…
— Если бы ты меня так любил, как её…
— Тебя будет любить другой, — сжал я её руки, заглядывая в глаза. — Поверь мне. Ты очень хорошая, ты достойна только самого лучшего. Ты достойна любви. Не губи себя в этом никому не нужном браке. Тебе не нужен такой как я. Я не смогу делать вид, что люблю и счастлив с тобой. Я буду продолжать любить её, даже если твой отец решится убить и её, и ребёнка. Любовь к ушедшим вообще безгранична, и соревноваться с призраком любимой тем более никто не сможет. Её смерть будет бессмысленной. Моя — тоже. И спасти нас — всех! — можешь только ты сама, сказав отцу, что хочешь развода. Спасай себя, Рита. Себя.
Она резко вскочила на ноги, тяжело дыша. Скинула мои руки с себя.
— Ненавижу, — прошипела она. — Будьте вы оба прокляты.
Рита наскоро накинула на себя пальто и сапоги и вышла на улицу. Даже к ночи она домой не вернулась…
* * *Я стал переживать за Риту. Не дай бог она решилась на страшное из-за моих слов. Я никогда себе этого не прощу.
Первым делом позвонил на пост охраны, когда смог взять себя в руки после такого разговора. На посту мне сообщили, что она вызвала такси и попросила пропустить его на территорию посёлка, а потом эта машина увезла её за его пределы. Значит, в посёлке её точно нет.
Куда же она могла поехать и остаться там?
Наверное, она поехала к отцу, больше некуда. Я набрал его номер, как бы не противилась душа, мне нужно было узнать, у него ли Рита. А если нет — объявить о её пропаже.
— Алло, — взял трубку Фархат.
— Скажите, Рита у вас?
— А чего такое? Обосрался, что ли?
— Она ушла из дома, — проигнорировал я его грубость. — Я переживаю.
— Да ладно?
— Не нужно сарказма, — сказал я. — Мне не безразлична её судьба.
— Поэтому она сейчас в истерике бьётся, да? Десять нянек успокоить не могут. Что ты наговорил ей, мудло?
Я сцепил зубы, чтобы переждать бурю, которая разворачивается во мне, и не наговорить гадостей в ответ. Всё-таки я виноват, и Фархат имеет моральное право сейчас меня пинать.
— Правду.
— Ты ей… Бл*дь, ты чё — ей всё рассказал?
— Да.
— Ну ты и придурок…
— Какой есть. Вы сами поймёте потом, что я поступил правильно. Отпустите свою дочь. Даже не меня. Вы её в плену держите ведь, Фархат.
— Да пошёл ты, ублюдок! — рыкнул он в трубку и сбросил вызов.
Я судорожно вдохнул воздуха и закрыл лицо руками.
И что теперь будет?
* * *Риты не было уже четыре дня. Я не ходил на работу — оформил больничный лист. Рожа уже успела зарасти, одежду давно не меня, душ не принимал. Даже, кажется, не ел. Сидел и молча пил.
— Опять со стаканом? — спросил Северов, который решил меня навестить. — Дам, ты когда себя в руки возьмёшь?
— Никогда, — равнодушно огрызнулся я, отставляя в сторону стакан.
— Ну, давай теперь сопьёмся вообще.
Действительно, пью и пью, а легче не становится. Только виски перевожу.
— А что ты предлагаешь?
— Взять себя в руки и ждать ответа Фархата.
— Ты думаешь, он даст какой-то другой ответ?
— Думаю, да. Раз Риту ещё не пригнал сюда. Наверное, она тебя услышала. Или гордость взяла верх над ревностью. Она не хочет сюда возвращаться.
На самом деле меня больше волновала не моя жизнь. А жизнь Камиллы и ребёнка. Естественно, ждать, когда Фархат исполнит угрозу, я не стал. Тут же вызвонил человека, которому доверяю, и отправил его перевезти Камиллу в другое место. Выследить его у Фархата не вышло — он никак не связан со мной по их данным. И Северова не стал отправлять поэтому: во-первых, у того у самого работы выше крыши, а во-вторых, это очень опасно, и Камиллу теперь охраняет тренированный боец с оружием. Личный охранник. Северов, конечно, сильный малый, но впутывать его в столь опасную затею — глупо. Боец защитит моего ангела лучше.
Вся соль в том, что я не знал сам, где теперь Камилла. Эта информация скрыта и от меня. Чтобы из меня даже под пытками нельзя было вытянуть информацию о ней. Больше такой ошибки я не допущу — я не увижу её, пока Фархат не перестанет ей угрожать. Возможно, и никогда… Но буду знать, что она жива.
Нас прервали, в дверь кто-то позвонил. Северов открыл дверь и впустил молодого мужчину.
— Добрый вечер, — поздоровался он, когда я принял вертикальное положение. — Я от Фархата Шамильевича..
— Добрый, — ответил я.
— Собственно, моя миссия короткая, — сказал он. — Фархат Шамильевич просил передать вам это.
Мужчина протянул мне папку. Я забрал её. Северов молча наблюдал за нами. Я раскрыл папку. Документы о разводе…
Я поднял глаза на гонца от Фархата. Неужели он отпускает меня?
Рита всё же приняла верное решение. Она согласилась со мной.
Дай бог и тебе счастья, девочка…
— Также Фархат Шамильевич просил передать, чтобы к его семье ни вы, Дамир, ни Камилла, не приближались.
— Все узнали?
— Да, Рита всё рассказала.
— Понятно… Она пожелала подать на развод?
— Как видите. Вы подпишете?
— Да, — кивнул я. — Конечно.
— Вот и замечательно.
* * *— Мне надо побриться, — заявил я, когда посланец от Фархата, получив мои подписи, уехал. — Мне скоро лететь к моей девочке! Так, где мой телефон…
— Вот это я понимаю настрой… — пробурчал шокированный Северов.
Я набрал номер моего бойца. Мы договорились, что я позвоню ему когда что-то прояснится.
— Алло, Марат, — говорил я и ходил по комнате кругами — усидеть на месте не мог. — Это Дамир. Сбрось мне все координаты Камиллы. Да, вопрос решился. Я скоро приеду как только смогу купить билет. Да, ждите. Ей… Да, скажи. Положительные эмоции ей нужны. Плачет всё время… Ничего, мы это исправим скоро. Буду держать тебя в курсе. Пока.
Я повесил трубку и поднял глаза на Алекса. Впервые за долгое время на моей душе больше не было тяжести. Мне захотелось снова жить. Просто увидеть её огромные голубые глаза и услышать тихое «люблю».
— Он реально тебя отпустил? — всё ещё не мог поверить Лёха в то, что произошло.
— А что он со мной сделает? — спросил я. — Ну пусть всех нас вырежет. Рите от этого не станет легче.
— Это да… Просто не верится.
— Для него важнее счастье и желания Риты. А если она не хочет со мной жить — то и с меня взятки гладки.
— Вообще-то, умно придумано, — оценил друг.
— Ещё бы, — хмыкнул я. — Фирма веников не вяжет. Только я не был уверен в результате до последнего. Но Рита всё же умная женщина, и всё поняла — у нас семьи не получится. А теперь извини — мне надо заказать билет и всё-таки побриться.