Нас не простят (СИ)

— Ты девственница? — задал я вопрос.
— …Да, — выдохнула она, ещё больше смущаясь, она оскорбилась моими вопросами и заливалась новыми слезами.
Моя рука невольно дрогнула, пальцы сжали подбородок девчонки сильнее.
Девственница.
Она невинная…
Она не лгала, я видел. Да и в такой ситуации это было бы крайне глупо…
Я ошибся.
В груди заворочался зверь, которого я пытался утихомирить все эти дни.
  
Ему понравилась мысль, что Камиллы никто не касался… Только я.
А ещё появилась горькая мысль, что я поторопился с женитьбой. Я думал, что мне нравится Рита, и не знал, что вдруг начну испытывать такую тягу к молодой сопливой девчонке. Блондинке. Других нравов. Других понятий. И мысль, что она невинная, меня так перетряхнула…
— Хорошо, — сказал я и заставил себя опустить руку. — Но тогда я сделаю фальшивую справку для Карима. Может быть, тогда он остынет… Ты ведь за него не хочешь?
— Нет, — покачала она головой, глотая слёзы. — А если об этом узнает Фархат?
— Не узнает, — ответил я. — Я не отдам в руки справку, только покажу и уничтожу. И Карим не станет говорить ничего, потому что всё это отразится и на нем тоже. А если и скажет — я найду способ убедить Фархата, что информация ложная.
Камилла с опаской смотрела на меня.
Да, девочка. Взрослые дяди и так иногда играют.
— Иди отдыхай, — сказал я на выдохе. — Действительно поздно уже. Справку я сделаю без тебя, просто хотел, чтобы ты была поставлена в известность. И пойми — у меня не было цели тебя оскорбить намеренно. Так сложилась ситуация. Зацепила ты Карима, я его вообще не узнаю, когда речь заходит о тебе.
— Я ничего для этого не делала… — тихо произнесла она.
— А тебе и не надо, — усмехнулся я. — Ты слишком красива, чтобы делать что-то ещё. Этого достаточно.
Камилла осторожно подняла глаза на меня. Сомнительный комплимент от меня, но всё же комплимент. И девушка не понимала, как на это реагировать.
— Иди, Камилла.
Она встала и потихоньку, хлюпая носом, ушла. Испугалась, маленькая. И есть чего…
Я её в это втянул, мне теперь её и защищать.
По-уродски всё вышло, кто бы спорил, но я в самом деле иного варианта не позволить случиться свадьбе не нашёл.
Невинная…
Невинная…
Она чистая.
Провёл ладонью по лицу, шумно выдохнув.
Боже, мне теперь это просто покоя не даёт…
  
Глава 10
 
Дамир
Мне долго не спалось, и я осторожно снял спящую Риту со своего плеча и спустился вниз, чтобы выпить воды и таблетку от бессонницы.
— Не понял, — нахмурился я, застав в холле обутую и одетую в пальто Камиллу.
Она стискивала в тонких пальцах небольшую дорожную сумку и нервно кусала губы. — А ты куда собралась среди ночи? Погулять на стуже ноября?
— Я…
На улице послышался шорох шин. Я выглянул в окно и обнаружил подъехавшее к крыльцу такси.
— Понятно, ты сбежать хотела? Я тебя никуда не отпущу.
Сумка упала на пол. Камилла молча опустила голову и беззвучно заплакала, закрыв лицо руками.
Накинул своё пальто и выглянул на улицу.
— Шеф, — махнул я рукой водителю такси.
Дверь машины распахнулась, и мужчина высунулся из авто, чтобы услышать меня.
— Отмени заказ, уже не надо.
— Понял, — хмуро отозвался он и сел обратно.
Спустя миг машина развернулась и уехала.
Я вернулся в холл, снял пальто и подошёл к Камилле. Посетило дурацкое желание обнять её и пожалеть, которое побороть оказалось не столь просто. Вместо этого я сказал ей:
— Раздевайся.
— Ч-что? — переспросила она, округлив глаза.
— Пальто снимай, — пояснил я. — Ты никуда не поедешь.
— А-а… — протянула она.
А о чем подумала Камилла?
Я нахмурился, когда понял, что у моей фразы случайно вышел двойной смысл. И пока Камилла на этом не заострила внимание, я и не думал об этом. А теперь… Я смотрел на то, как она снимает пальто, шарфик с тонкой девичьей шейки, и мне хотелось, чтобы она пошла дальше… Сняла и всё остальное. Эти картинки, где Камилла без одежды, услужливо нарисовало моё воображение. И там она была чертовски хороша, до боли в груди, и в штанах тоже. Но как-то придётся это скрыть и скрывать потом. Что за реакция дурацкая на девчонку? Да ещё такая быстрая, по щелчку пальцев и по одному её взгляду или движению уже завожусь…
Тряхнул головой, чтобы собраться, иначе она сейчас рискует увидеть стояк имени её.
— Идём, — я повёл её в кухню. — Садись, я чай заварю. Тебе надо успокоиться.
Мне тоже, кстати… Всё твёрже и твёрже в домашних брюках. Зря я стал думать об этой шальной фразе, сорвавшейся необдуманно с моих губ. Пришлось мне хозяйничать осторожно, не поворачиваясь к ней лицом, так сказать, моего желания к ней, которое никто никогда не поймёт и не простит. И я — тоже.
Она села и тихо ждала свой напиток, глядя в стол и хлюпая носом.
Такая хрупкая и маленькая, очень молодая трогательная девочка, которую хотелось пожалеть.
Не думал, что Камилла способна вызвать во мне именно эти чувства… Кроме стояка в штанах, который теперь я прятал под столом.
— Куда же ты планировала ехать? — спросил я, поставив перед ней дымящуюся чашку с чаем на успокоительных травах, которую девчонка тут же обхватила тонкими пальчиками.
— Не знаю… — ответила она угрюмо. — Куда-нибудь, лишь бы не здесь.
— Ты понимаешь, что это бессмысленно? — спросил я. — Фархат найдёт тебя, если захочет. Или попросит об этом меня. А от меня тебе, Камилла, никогда не спрятаться.
— Я не знала, что делать, — покачала она головой. — Вы меня… Ну, сами знаете. Замуж я не пойду. Самое логичное было — побег.
— И куда бы ты пошла? На что бы жила?
— Придумала бы что-нибудь, — пожала плечами она. — У меня есть украшения, хорошие. Телефон… Я бы продала его.
— Надолго тебе не хватит этих денег, — резонно заметил я. — Запасы кончатся, работа у тебя за копейки — ты на испытательном сроке, к тому же и ставка неполная. Тебе никак не хватит этих денег на съемное жильё, питание, обеды, проезд, коммунальные платежи. Это помимо того, что Фархат бы тебя просто вернул. И наказал.
Она опустила голову. По щекам Камиллы снова побежали слёзы. Девчонка в капкане. Даже жаль её… Не хотел бы я оказаться на её месте. И я теперь чувствую свою ответственность за неё в этой ситуации.
— Послушай, девочка, — сказал я мягко, осторожно поглядывая на неё. — Не делай глупости. Побег тебе не поможет.
— А что мне поможет? — спросила она. — Выход в окно?
— Какой ещё выход в окно? Ты что такое говоришь? — нахмурился я.
— Никто меня не получит, — подняла она глаза на меня. В них плескалось такое пламя, что я едва не обжёгся от одного взгляда голубых глаз чертовки. — Замуж за того, кого выберет и навяжет мне Фархат, лишив меня выбора и возможности отказаться, пойдёт только мой труп.
Я взрослый мужик и многое слышал и видел в своей жизни. Но сейчас от её взгляда, слов и горячей убежденности в голосе, надрывного отчаяния у меня пробежал холодок по спине. Не похоже, что эта девочка шутит… И говорит она очень страшные вещи.
— Не смей даже думать об этом, — изогнул я одну бровь. — Это грех. Выкинь из головы, ты поняла?
— А какой ещё выход тогда? — обречённо вздохнула она.
— Выход всегда есть, — туманно отозвался я, ещё и сам не зная, какой же здесь может быть действительно выход. — И он обязательно найдётся.
— Сомневаюсь, — покачала она головой. — Того шанса, который я имела, меня только что лишили вы. Не дав мне уйти.
— У меня не было выхода, — посмотрел я на неё внимательно. — Тебя всё равно поймали бы уже завтра.
— Вы такой же, как они, — шмыгнула она носом. — Бездушный. Любящий только деньги. Плюющий на жизнь других. Палач.
  
— Так, угомонись, — встал я на ноги. Теперь чувство жалости к ней сменилось раздражением. — И ложись спать. Сделаем вид, что ты не пыталась бежать. А если попытаешься снова — тебя всё равно не выпустят с территории посёлка, охрана в курсе, что за тобой особое наблюдение. И тебя вернут, едва ты сделаешь три шага от порога моего дома. А потом об этом узнает Фархат, и уже не будет таким мягким, каким ты его знаешь. Поверь, он может быть очень злым и жестоким — знаю, о чём говорю, я с ним не первый год работаю. Не советую проверять. И тут — как бы тебе ни хотелось — моей вины нет. Это всё дело рук Фархата, а я — всего лишь выполняю его просьбу.